<font color=#FF2024>ПОЧЕМУ В РОССИИ ГОРЯТ ТОРФЯНИКИ?</font>

Торф (от немецкого слова Torf, которое значит то же самое) — это горючее полезное ископаемое, используется как топливо, удобрение, теплоизоляционный материал и др.

Торф образуется из скоплений остатков растений, подвергшихся неполному разложению в условиях болот. Содержит 50–60% углерода.

Теплота сгорания (максимальная) — 24 МДж/кг.

Мировые запасы торфа составляют порядка 500 миллиардов тонн, из них более 186 миллиардов тонн, по оценкам специалистов, находятся на территории России.

Торф приобрел печальную известность в связи с подземными пожарами, известными человечеству на протяжении тысячелетий. Такие пожары практически не поддаются тушению и представляют огромную опасность. Торфяные пожары движутся медленно, по несколько метров в сутки и характеризуются тем, что их практически нельзя потушить, опасны неожиданными прорывами огня из подземного очага и тем, что кромка его не всегда заметна, и можно провалиться в прогоревший торф.

Признаком подземного пожара является характерный запах гари, местами из почвы сочится дым, сама земля горячая.

Прошлый раз катастрофические пожары в Московской области были в 1972 году. Тогда на успехи планового осушения болот наложились чрезвычайно неблагоприятные природные условия. Пик солнечной активности способствовал установлению необычной жары на среднерусской равнине. Температура доходила до 40 градусов при абсолютном отсутствии дождей. К августу ситуация достигла критической точки, и леса начали гореть, причём так интенсивно и на такой обширной площади, что лесоохранная и пожарная службы ровным счётом ничего не могли поделать, хотя работали с полной отдачей сил.

Как вспоминают очевидцы, выгорали дома, деревни, посёлки, промышленные и сельскохозяйственные постройки. В сводках замелькали жертвы среди населения и пожарников. Как всегда в чрезвычайных обстоятельствах, на прорыв была брошена армия.

Торф — это не уголь. Скорее, это «стадия» в процессе получения угля.

Уголь — это остатки древних деревьев и растений, которые росли в заболоченных джунглях, в теплом, влажном климате сотни миллионов лет назад. Эти деревья и растения со временем попали в болотную воду.

В процессе разложения древесины бактериями получались газы, которые улетучились, и образовалась черная смесь, основную часть которой составил углерод. Со временем под давлением грязи и песка жидкость из смеси уходит, а вязкая масса затвердевает, превращаясь в уголь.

Этот процесс, от начала до конца, охватывает тысячи лет. Но первые стадии процесса образования угля можно видеть и сейчас. В Великом Мрачном Болоте в Вирджинии и Северной Каролине и в тысячах болот северных штатов США и Канады образуется торф.

В этих болотах растения находятся в процессе разложения, выделяя большое количество углерода. Через несколько лет такого процесса образуется коричневая смешанная масса веточек, ветвей и листьев. Это и есть торф. Когда воду выкачивают из такого болота, торф можно разрезать на куски, разложить для просушки и сжигать.

Сушка необходима, так как торф в почве на 3/4 состоит из воды. В Ирландии, где торфа много, а уголь дорогой, больше половины фермеров пользуются торфом как топливом.

Остальные виды угля — это производные от торфа. Если торф оставить там, где он образовался, он постепенно превращается в лигнит, или бурый уголь. Он более твердый, чем торф, но все равно достаточно мягкий и крошится при перевозке на большие расстояния.

Следующий вид угля — это битумный, или мягкий уголь. Он образуется в земле из лигнита при химических изменениях и под давлением за тысячи лет. Это самый важный член угольного семейства.

Он легко горит и встречается в больших количествах.

Если битумный уголь находится в земле и подвергается достаточному давлению, он постепенно превращается в твердый уголь, или антрацит. Он горит почти без дыма и дольше, чем битумный уголь. Торфяные пожары чаще всего бывают в местах добычи торфа, возникают обычно из-за неправильного обращения с огнем, от разрядов молнии или самовозгорания. Торф склонен к самовозгоранию, оно может происходить при температуре выше 50 градусов (в летнюю жару поверхность почвы в средней полосе может нагреваться до 52–54 градусов).

Кроме того, достаточно часто почвенные торфяные пожары являются развитием низового лесного пожара. В слой торфа в этих случаях огонь заглубляется у стволов деревьев.

Горение происходит медленно, беспламенно.

Подгорают корни деревьев, которые падают, образуя завалы.

Торф горит медленно на всю глубину его залегания. Торфяные пожары охватывают большие площади и трудно поддаются тушению, особенно больших пожаров, когда горит слой торфа значительной толщины. Торф может гореть во всех направлениях независимо от направления и силы ветра, а под почвенным горизонтом он горит и во время умеренного дождя и снегопада.

Специалисты не рекомендуют самостоятельно тушить торфяной пожар, лучше обойти его стороной, двигаясь против ветра так, чтобы он не догонял вас с огнем и дымом, не затруднял ориентирование. При этом нужно внимательно осматривать перед собой дорогу, ощупывать ее шестом или палкой.

Об этом нужно помнить, поскольку при горении торфяников горячая земля и идущий из-под нее дым показывают, что пожар ушел под землю. Торф выгорает изнутри, образуя пустоты, в которые можно провалиться и сгореть.

А тушение таких пожаров — это уже дело профессионалов. Для этого необходима тяжелая техника для устройства на пути огня заградительных полос и канав, опыт в устройстве встречного пала, много воды, авиация и так далее.

Главным способом тушения подземного торфяного пожара является окапывание горящей территории торфа оградительными канавами.

Канавы копают шириной 0,7–1,0 м и глубиной до минерального грунта или грунтовых вод.

При проведении земляных работ широко используется специальная техника: канавокопатели, экскаваторы, бульдозеры, грейдеры, другие машины, пригодные для этой работы.

Окапывание начинается со стороны объектов и населенных пунктов, которые могут загореться от горящего торфа.

Сам пожар тушат путем перекапывания горящего торфа и заливки его очень большим количеством воды, поскольку торф почти не намокает.

Для тушения горящих штабелей, караванов торфа, а также тушения подземных торфяных пожаров используется вода в виде мощных струй.

Водой заливают места горения торфа под землей и на поверхности земли.

Комментирует экономист Артем Леонов:

- Когда эксперименты с целиной и возделыванием кукурузы от Заполярья до границы с Афганистаном, мягко говоря, не принесли желаемого эффекта, для расширения сельхозплощадей в конце 60-х было решено по всему СССР срочно «избавляться» от болот и заболоченных лесов.

Делалось это, увы, в ущерб природе. Тогда важен был, скорее, не результат, а масштаб очередного «проекта века».

Санкцию на быстрое развитие мелиорации дал пленум ЦК КПСС в мае 1966-го. Тогда же была подготовлена всесоюзная мелиоративная программа.

Основной удар пришелся прежде всего на Европейское Нечерноземье РСФСР: именно здесь было в первую очередь предписано осушать болота и сводить «непродуктивные» леса. Для других республик задания по таким работам оказались куда меньшими. Вдобавок, их власти постарались сделать так, чтобы срезать и без того меньшие планы по мелиорации в сравнении с Россией.

Это удалось Прибалтике, Белоруссии, Украине, Молдавии, республикам Закавказья, Туркмении.

В 1971–1972 годах было осушено свыше одного миллиона «болотных» гектаров. Причем одним из самых крупных регионов, приговоренных к осушению, стала Мещерская низменность — восток Московской области и север Рязанской, а также долина Амура на Дальнем Востоке, где с тех пор и полыхают торфяные и, как следствие, лесные пожары.

Ключевую роль Нечерноземья России в новом эксперименте с природой и экономикой обозначили в марте 1974-го в постановлении ЦК «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР». Леонид Ильич Брежнев, комментируя этот документ, отметил тогда, что речь идет о рассчитанной до 1990 года программе всестороннего развития района и предусматривает проведение работ по улучшению земель на многих миллионах гектаров.

Мелиорацию понимали и осуществляли, в основном, как осушение. Однако только в Европейском Нечерноземье минимум 12 типов почв, каждый из которых требует индивидуального подхода. Причем затратили на мелиорацию российского Нечерноземья только за 70-е годы свыше 30 миллиардов рублей.По мнению ученых, сейчас мы расплачиваемся именно за то варварское отношение к природе. Осушение болот проводилось на низком уровне. Вместо того чтобы создать оптимальный, причем постоянный водный режим в торфяных и других болотистых почвах и позволить воде подниматься по земельным капиллярам к корням растений, дренажные канавы рыли вдвое глубже необходимого. В итоге, верхний и средний почвенный слой отрывался от грунтовых вод, быстро пересыхал и, в результате, стал возгораемым.

Допускались и другие нарушения осушительных технологий.

По данным ВНИИ торфяной промышленности, лет 15–20 назад в России еще добывалось 54 миллиона тонн торфа, из них в Подмосковье — около 2 миллионов тонн. Но добыча практически была свернута, а торфоразработки с их инфраструктурой в большинстве своем давно заброшены. Это всё равно, что оставить без присмотра пороховой завод, считают ученые. Тем более что торфосодержащая земля тлеет внутри и может возгораться даже при минус 15 градусах.

Стоит отметить, что у подобных методов «развития сельского хозяйства РСФСР» было немало противников. Советские исследователи А. И. Голованов, Ю. Н. Никольский, И. П. Айдаров, В. Е. Алексеевский предупреждали правительство о возможных пагубных для природы последствиях.

Письма схожего содержания не раз направляли в советские ведомства и зарубежные эксперты, специалисты программы ООН по окружающей среде (UNEP). Но доводы оппонентов во внимание не принимались.

В других республиках, где последствия того же «эксперимента», ввиду его меньших масштабов там, были куда более щадящими, уже спохватились. Там завершается заболачивание прежних болот и создание новых. То есть восстанавливаются и развиваются естественные природные системы. Так, на востоке Витебской области Белоруссии к началу августа восстановлено нарушенное в 70-х торфяное болото Поплав Мох, когда-то одно из самых крупных на западе СССР. Эти работы осуществляются в рамках долгосрочной госпрограммы «Восстановления болотных угодий для предотвращения природных катаклизмов и повышения продуктивности почв». Ее реализация финансируется в основном государством.

К концу августа завершится восстановление и другого крупного нарушенного торфяника — Жаденовского Мха. Реализацию подпрограммы по восстановлению ранее осушенных торфяных болот в Белоруссии планируется завершить уже к концу этого года. Схожие мероприятия ныне проводятся в Закавказье, прежде всего в Азербайджане, ряде областей Казахстана и Украины, на юге Молдавии, в Туркменистане, Узбекистане, в странах Балтии. В том числе с помощью белорусских специалистов и техники. Примечательно, что в этих мероприятиях учтены рекомендации советской программы 1948–1965 годов по водо-, лесообеспечению и частичному заболачиванию засушливых регионов. Хотя выполнять ее в СССР почти прекратили после 1953 года.

Владимир СМОЛЕНЦЕВ