<font color=#C5613C>АЛЕКСАНДР ЛЕБЗЯК</font>

А еще у него удивительное чувство юмора, поэтому во время интервью мы не только разговаривали на серьезные темы, но и от души посмеялись. Расставались мы уже добрыми друзьями.

Воля случая

- Александр Борисович, в одном интервью Вы сказали: «Чем хуже условия — тем лучше результат». Практически как у Суворова: «Тяжело в учении — легко в бою». Это Ваш жизненный принцип?

— Нет, нельзя сказать, что это является моим жизненным принципом. Просто на сегодняшний день мы очень много внимания уделяем нашим спортсменам — это мое личное мнение, слишком их «зацеловываем». Стоит спортсмену выиграть юношеское первенство или другое соревнование, как он уже ходит с высоко задранной головой — он чемпион! Я помню, что к нам наши тренеры относились иначе: да, чемпион, но в пределах разумного.

Есть еще очень много вершин, которые надо завоевать.

Спортсмен должен быть голодным.

А спортивный зал не должен выглядеть блестящим, как с обложки глянцевого журнала, он должен быть пропитан потом и кровью. Ребята должны знать, что поблажек никому не будет. Мне становится очень грустно, когда я сталкиваюсь с ситуацией, что еще до начала соревнований молодые ребята задают вопрос: «А сколько мне заплатят?». Это в корне неправильно! Так не должно быть! Я всегда говорю: «Сначала нужно добиться результата, а потом уже будет все остальное». Первое и главное для спортсмена — результат, а потом уже награда.

— Ваш приход в бокс был случайностью или Вы мечтали об этом?

— Я начал заниматься боксом в поселке Буркандья Сусуманского района Магаданской области. Было мне тогда лет 9. Правда, через полгода бросил, а посмотрев Олимпиаду-80, пришел заново в секцию и записался. Конечно, это была воля случая. В наш поселок приехал тренер Василий Николаевич Денисенко, который знал не только бокс, но и запрещенное в то время каратэ. Поселок у нас был небольшой, заняться нам, мальчишкам, было нечем, а энергию надо куда-то девать. Вот мы все и записались к нему на бокс. Приехал бы тренер по борьбе, мы бы все были борцами.

Когда я пришел в секцию, то мыслей о том, чтобы стать чемпионом, у меня не было. Главное, чего мне хотелось, стать здоровым и сильным. Но в процессе тренировок появилась заинтересованность и стремление к победам. Конечно, максимальная мечта — стать Олимпийским чемпионом. И, слава Богу, она осуществилась. Когда у меня пошли хорошие результаты, Василий Николаевич сказал, что все, что он знал и умел, он мне дал, мне нужно идти дальше. И вот меня и еще двоих ребят забрали в Магаданскую детско-юношескую спортивную школу Олимпийского резерва, где мы и тренировались, и жили. Здесь меня принял Геннадий Михайлович Рыжиков, Заслуженный тренер России.

- Вам долго приходилось идти, что называется, «через тернии к звездам» — лишь третья Олимпиада оказалась «золотой».

— Знаете, я долгое время боксировал в весовой категории до 75 кг, на это время у меня пришлись все тяжелые травмы и ушибы и два раза лопнувшее легкое. И мы с тренером решили перейти в весовую категорию до 81 кг. В этой весовой категории я стал чемпионом Европы, мира и Олимпийских игр.

— Что помогало преодолевать трудности?

— Во-первых, семья и друзья, которые переживали за меня и поддерживали.

Естественно, тренер Геннадий Михайлович Рыжиков, который был для меня как родной отец.

Был такой бой

- Вы не раз говорили, что не ведете счет своим боям.

— Могу ошибиться на несколько боев, но провел примерно 335, из которых проиграл 20–25.

- А самые значимые помните?

— Конечно (улыбается).

- Наверняка были и досадные поражения?

— Есть такой бой. Правда, потом я этого боксера все равно победил, и общий счет у нас 3:2 в мою пользу. Он немец из бывшей ФРГ. Я проиграл ему на чемпионате мира в Финляндии в 1993 году.

Представляете, 9 мая я проиграл немцу!

Какой я был злой! Хотя бой был выигрышным.

Знаете, есть такой анекдот: попадает боксер к Богу, Бог его проверил: жил нормально, спрашивает: что ты хочешь? Хочу зал и заниматься боксом.

Бог ему все сделал. Через определенное время боксер приходит к Богу и говорит: хочу провести соревнования. Бог отвечает: невозможно. Боксер спрашивает: почему? Бог отвечает: потому что судьи в рай не попадают (смеется).

Потом я, конечно, ему отомстил, но тот проигранный бой оставил осадок на всю жизнь.

- Помните, когда в Вашу честь впервые зазвучал гимн? Что чувствовали в тот момент?

— Это было в 1987 году на Первенстве мира среди юниоров на Кубе в весовой категории до 71 кг. Конечно, испытал гордость и счастье от того, что победил. Мальчишка из маленького магаданского поселка стал сильнейшим в мире!

- Я слышала, что благодаря боксу Вы и учиться стали лучше.

— Еще когда я занимался в своем родном поселке, у нас было такое правило: перед началом занятий мы выстраивались в ряд и открывали дневники, а тренер просматривал их. И если видел «двойку» или «неуд» по поведению, закрывал дневник и отправлял на скамейку. Ты не тренировался, а просто сидел и смотрел, как это делают другие. Не так, как сейчас многие делают — если опоздал, то идешь домой. Это неэффективно. А вот когда твои друзья занимаются, а ты сидишь и смотришь, это действует. Мне хватило одного раза посидеть на скамейке штрафников, чтобы подтянуть учебу.

Сейчас, к сожалению, другие стимулы, а отсюда и другое отношение к тренерам, к боксу, к стране, к родителям. Все это взаимосвязано. Да и молодежь стала немного другой.

- Вам не раз предлагали уйти в профессиональный бокс, но Вы не согласились. Почему?

— Один раз я выступил. У меня был шестираундовый бой в Узбекистане с американцем. Я победил досрочно. Мне на тот момент было 32 года, уже почти четверть века я отдал боксу. У меня была семья, дети. Я подумал и принял решение, что не буду переходить в профессиональный бокс.

У меня никогда не было желания уехать из России. Жить и умирать я буду только здесь — это моя страна, я ее люблю, я прожил в ней всю жизнь. Когда я выезжаю на соревнования, то две недели все нормально, а потом я вою, так мне хочется домой. Только здесь я чувствую себя комфортно.

Жить за молодых мы не можем

- Насколько остро на сегодняшний день, на Ваш взгляд, стоит проблема воспитания патриотизма у подрастающего поколения?

— Я достаточно общаюсь с молодежью — много езжу по России, да и Москва огромный мегаполис. Те понятия, которые были заложены в нас еще при Советском Союзе, сейчас немного стерты. У молодежи поменялось отношение к родителям, к старшему поколению и, как следствие, к своей стране.

Есть хорошая поговорка — пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Так и здесь. Пока не случится что-то серьезное, никто не начнет уделять этому вопросу пристальное внимание.

Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что на сегодняшний день существует определенное количество различных фондов и общественных движений, которые уделяют внимание патриотическому воспитанию.

Безусловно, подобные мероприятия очень нужны, чтобы молодое поколение могло видеть, учиться и, как говорил мой отец, мотать на ус. Мы — старшее поколение — уже статисты, мы свое дело сделали, сейчас их время. Мы можем подсказать, помочь в чем-то, но жить за них и выигрывать не можем. Конечно, среди молодых очень много достойных сынов своего Отечества.

Мы, со своей стороны, стараемся вытаскивать ребят, что называется, с улицы. Например, с помощью наших показательных выступлений. А спорт, в частности бокс, научит постоять за себя, приобщит их к здоровому образу жизни, принесет им возможность общения с новыми интересными людьми и возможность посмотреть мир.

- Насколько сегодня у подрастающего поколения популярен бокс?

— Я бы сказал, что достаточно популярен. Но Москва такой город, где много различных соблазнов. И часто здоровые и сильные ребята не хотят идти в бокс и «получать по морде» (смеется).

- Не так давно Вы возглавили Федерацию бокса Москвы. Как чувствуете себя в новом кресле? С какими трудностями и проблемами столкнулись?

— Кресла пока нет (улыбается). Работа, конечно, делается. И трудностей хватает — и финансовых, и в плане работы над качеством тренировочного процесса. Как известно, кадры решают все. А у нас, к сожалению, очень мало спортсменов, которые, заканчивая спортивную карьеру, остаются на тренерской работе.

Отсюда получается провал между старшим и молодым поколениями. В составе той сборной, в которой я выступал, было 44 человека, из них на тренерской работе остались всего 5–6 человек.

- Значит ли это, что говорить сегодня о преемственности поколений не приходится?

— Мое мнение, что преемственность поколений есть, но оставляет желать лучшего.

- В наше время растить звезд стало тяжелее?

— Думаю, да. В спорте раньше была вертикаль. Она, правда, есть и сейчас, но в то время этот механизм работал более слаженно. У нас хорошие тренерские кадры и спортсмены, так что, думаю, все наладится. У нас были и будут чемпионы.

Все идет от семьи

- Ваша жизнь неразрывно связана со спортом и армией. В свое время Вы даже просились на срочную службу в Афганистан…

— Да, было такое дело — еще в школе я написал заявление на Афганистан, но когда победил на первенстве мира, мне полковник в военкомате сказал, что и без меня там обойдутся, а ты, сынок, иди, тренируйся и показывай хорошие результаты. С 1987 года я выступаю за Вооруженные Силы.

- Многие молодые люди стараются всеми правдами и неправдами «откосить» от службы в армии. На Ваш взгляд, срочная служба нужна?

— Обязательно. Раньше считалось, что если ты не служил, значит — больной.

Моему внуку нет еще и года, но когда он вырастет, пойдет служить. Если бы у меня было два сына, а не две дочки, они бы никуда не делись, пошли бы в армию.

Я считаю, что все идет из семьи.

Что заложено, то и будет, и ни армия, ни жизнь ничего не смогут поправить.

Меня очень раздражают ситуации, когда сидят папа с сыном-подростком, начинает звучать гимн, а они продолжают сидеть. Это и есть то, о чем мы говорим — воспитание и отношение к своей стране. Я в таких случаях подхожу и прошу встать. Встают (улыбается).

Я такой человек, ничего не могу с собой поделать, у меня даже на телефоне — мелодия «Красная армия».

- Вы человек военный, а тренер жесткий?

— Могу быть жестким, если это нужно.

К тем, кто тренируется и пашет, у меня одно отношение, а к тем, кто «халявит», — естественно, другое.

Где-то я жесткий, гдето мягкий. Часто наше уважение принимают за слабость. И когда делаешь 153-е китайское предупреждение, думают, что за ним последует и 154-е.

- Ваша семья дружит со спортом?

— Жена Ирина — домохозяйка, старшая дочь Татьяна занималась для себя. А вот младшая Анна — кандидат в мастера спорта по конному спорту (конкур), занимается 10 лет. Знаю, что в будущем она будет тренером. Тренировки отнимают много времени, поэтому дочкам некогда было слоняться без дела или шарахаться по улице. И это здорово.

- А сами часто посещаете спортивный зал?

— Сейчас обстоятельства складываются таким образом, что уже почти месяц не был, но обычно стараюсь ходить регулярно.

- По жизни приходилось использовать спортивные навыки?

— Не люблю обманывать. Конечно, можно сказать: «Нет, вы что?! Никогда!». Но зачем лукавить? Естественно, приходилось. Последняя драка была в 2003 году.

С тех пор хожу, слава Богу, спокойно.

Тренирую ноги, чтобы убежать (смеется). Но все стычки заканчивались в мою пользу.

- Большинство спортсменов — суеверные люди. Вы не являетесь исключением?

— Думаю, нет. Знаете, когда я выходил на ринг, то надевал обувь и перчатки всегда с правой ноги или руки. На ринг я всегда выходил с Богом и говорил, что нас двое, а противник один, поэтому мне легче.

Недавно я разговаривал с батюшкой на темы суеверий. Мы же все произошли от язычников, и кое-что в нас осталось до сих пор. Если ты что-то забыл и вернулся, нужно посмотреться в зеркало, перебежала дорогу кошка — надо поплевать через плечо. Я прекрасно понимаю, что ерунда все это. Но в зеркало смотрюсь, через плечо поплюю (смеется).

- А в судьбу верите?

— Верю, но к гадалкам и предсказателям никогда не хожу. У меня есть молитва старцев Оптиной Пустыни, в ней сказано, что все события, которые должны свершиться в течение дня, известны, и принимать их нужно по воле Господа.

Тем не менее я считаю, что не нужно допускать ошибок, чтобы потом не пришлось кусать локти. Все, что ты делаешь, необходимо тщательно обдумывать.

- В прошлом году Вы были награждены орденом «Миротворца».

— Мне, безусловно, очень дорога эта награда. Но главное в жизни человека, я считаю, не награды, а его дела. Если ты сделаешь больше добрых дел, то и жизнь вокруг станет лучше. Иногда, не буду лукавить, возникает желание в ответ на подлые поступки некоторых людей совершить что-то не совсем хорошее. Но я уверен, что за все наши дела приходится расплачиваться. Поэтому вначале нужно крепко подумать.

- Несколько слов пожеланий нашим читателям.

— Пока ходят ноги, пока бьется сердце, мы будем делать то дело, которое делаем. Нужно идти вперед с гордо поднятой головой. Если что, команда боксеров всегда рядом (улыбается), зовите.

- Благодарим, Александр Борисович, за интересную беседу. Успехов Вам!

Беседовала Юлия АНДРЕЕВА