Одиночество сверхдержавы

В конце 1991 года, когда в СССР произошли трагические события распада, политическая элита США была поглощена страстями предвыборной борьбы. Несмотря на самоустранение СССР, заслугу за которое республиканская пропаганда всячески предписывала Рейгану и Бушу-старшему (и для этого было довольно много оснований), последний так и не избрался на второй президентский срок. Похоже, что отец нынешнего американского президента до сих пор не понимает истинных причин своего колоссального поражения. Казалось, все шло ему на пользу, уже тогда обозначился новый воинственный курс США, очень четко продемонстрированный первой иракской войной 1990 года (так называемой «Бурей в пустыне»), когда США решили «примерно наказать» своего бывшего союзника Саддама Хусейна за аннексию Кувейта. Им удалось мобилизовать в этих целях немалое число сторонников. Тех же своих союзников, которые не хотели участвовать (например, Япония, Германия), США беззастенчиво обложили данью, и они внесли огромные суммы в «Фонд борьбы за свободу Кувейта». Буш-старший вел себя намного осторожнее и дальновиднее своего сына: он не рискнул вторгнуться в Ирак наземными вооруженными силами, ограничившись разгромом воинских иракских формирований в Кувейте и уничтожением большой части иракских вооружений и техники. Несмотря на это, Бушу-старшему американский электорат не простил того, что он слишком увлекся внешней политикой: участвовал в стратегии ослабления Советского Союза, а затем — в военной акции в Ираке, позабыв о внутренних нуждах страны. Невнимание, равнодушие к тому, что в США тогда продолжалось падение жизненного уровня, что средний класс терял свои привилегированные позиции, что кризисные явления проявили неожиданную устойчивость, стоили Бушу-старшему скандального отстранения от власти. Бушу-младшему, очевидно, его ошибки будут стоит немного дороже.

Молодой Билл Клинтон, пришедший к власти в Белый дом по итогам выборов 1992 года, не захотел повторять ошибок своего предшественника. Он всерьез занялся реформами здравоохранения, образования, социального страхования и пенсионного обеспечения. Это принесло ему определенные дивиденды уже в первый срок его пребывания в Белом доме и позволило, в конце концов, выжить, несмотря на колоссальные скандалы, вызванные его личной несдержанностью, во втором сроке.

Стратегия США в мире после распада СССР продолжала усиленно разрабатываться с учетом новых условий, и почти все американские политаналитики и стратеги сходились во мнении: оставшись единственной сверхдержавой, США должны сохранить этот статус во что бы то ни стало. Были предложены многочисленные концепции однополярного мира, суть которых сводилась к тому, что США должны доминировать в XXI столетии так же, как они, по их уверению, доминировали во второй половине ХХ столетия. XXI столетие снова объявлялось уже не просто американским, а панамериканским столетием, то есть веком глобального доминирования США.

Команда Билла Клинтона тоже добилась его согласия на ориентацию США в направлении однополярного мира, они, тем не менее, реалистически полагали, что справиться с этой миссией в одиночку будет очень трудно, и видели задачу в том, чтобы активизировать свое сотрудничество с союзниками, втянув в орбиту своего господства как можно большее число государств. Членство в НАТО всегда предполагало и тем более сейчас предполагает значительную потерю суверенитета. Союзнические отношения в НАТО строятся не на основе равноправия, а на основе преобладания военного планирования и военного командования США в качестве главной силы. Американский офицерский корпус США, служащий в НАТО, принимает команды только от своих старших по званию. Возглавляет военную структуру НАТО только американский генерал.

На исходе своего правления Клинтон решил серьезным образом проверить силу союзнических отношений в НАТО и заодно укрепить их. Результатом этого намерения явилось беспрецедентная по своим историческим последствиям, по итогам и по замыслу военная агрессия НАТО в Югославии. Впервые НАТО продемонстрировало свое намерение действовать в качестве нападающей силы (а не силы коллективной защиты, как это предусмотрено договором о его создании) и ударило по европейской стране, имея превосходство в экономическом потенциале, в вооружениях и в численности войск в десятки раз. Несмотря на это явное военное и экономическое превосходство, агрессия НАТО в Югославии развивалась совсем не так, как было задумано. В конечном итоге, войска НАТО не рискнули войти на территорию Югославии, не без основания опасаясь, что в прямых соприкосновениях с военными порядками югославских войск они могут потерпеть поражение, ибо югославы сражались за свою независимость и свободу, а НАТО действовал как агрессор. У югославов слишком большой исторический опыт отражения агрессоров — от черного периода войны против Османской империи до отражения немецкой агрессии во Вторую мировую войну.

США были недовольны действиями своих союзников по НАТО. Для них стала слишком очевидна отсталость войск НАТО в технической оснащенности, отсутствие в армиях НАТО мощного телекоммуникационного арсенала, а самое главное — отсутствие у лидеров государств — членов НАТО желания идти в войну. Поскольку все ведущие страны — члены НАТО вооружены оружием собственного производства, обеспечить техническую и оперативную координацию оказалось невозможным.

Агрессия НАТО в Югославии стоила многим из лидеров этих стран переизбрания на свои должности, ибо общественное мнение западноевропейских стран отнеслось, в значительной массе, резко критически к этой акции. США понимали, что все крупные будущие акции, а самое главное — беспрекословное пользование правами этой победы, они должны осуществлять в одиночку. На исходе исторического периода президентства Клинтона Мадлен Олбрайт заявила: «США в целях решения своих задач будут действовать многосторонне, когда это возможно, и односторонне, когда это необходимо».

Накануне выборов президента в 2000 году обнаружилась и другая жесткая императива: торможение расходов на военные цели, научно-исследовательских работы вызывает сокращение военных заказов промышленности США. По некоторым сведениям, около 35% американского промышленного потенциала используется для военных целей. Сокращение военного бюджета означает длительную рецессию, резкий рост безработицы, а вместе с этим и социальной напряженности в стране. Военно-промышленный комплекс США бросил в борьбу за президентское кресло все свои немалые резервы и, в итоге, привел, правда, с большими трудностями, ко власти президента Джорджа Буша-младшего, настроенного на оживление военной политики США и реализацию планов однополярного мира с помощью преимущественно военного воздействия на непокорные страны.

Буш-младший привел в Белый дом команду «ястребов», сформированную из наиболее реакционных политиков администрации Рональда Рейгана и Джорджа Буша-старшего. Вскоре после избрания, выступая в Институте американского предпринимательства, Джордж Буш-младший заявил буквально следующее: «Последние 500 лет мировую политику формировали другие. Отныне мы это будем делать сами».

Одновременно Буш-младший заявил о том, что будет продолжена программа строительства «космического оборонного щита» над США, создавая, таким образом, феномен «крепость Америка» («Fortress America») — страны, закрытой от возможного нападения со всех сторон, но самой постоянно готовой к нападению. США вышли из системы противоракетной обороны (ПРО), когда-то заключенной с СССР, гарантировавшей невозможность неожиданного превентивного удара по каждой из сторон, заявив при этом, что США должны думать о своей безопасности, а не о верности старым договорам. Одновременно президент Буш отказался подписать Киотский протокол о сокращении выбросов отравляющих газов в атмосферу. США, инициировавшие создание Международного уголовного суда, заявили, что они могут участвовать в нем только при условии, если суд никогда не будет предъявлять никаких обвинений гражданам США, в особенности военным. Налицо был односторонний выход из системы основных международных договоренностей.

Неизвестно, как бы развивались события, если бы не террористический акт 11 сентября 2001 года. Когда в США отмечалось 5-летие со времени этого трагического события, многие говорили, что если бы у Джорджа Буша не было такой возможности резко активизировать свою воинственную стратегию, ее надо было бы придумать. Кстати, в придумках нет недостатка. Многие в США сейчас говорят о том, что этот террористический акт был на руку Бушу и, возможно, даже планировался спецслужбами США.

Мы не будем вдаваться в эти спекуляции, заметим лишь, что после некоторого периода паники Буш выступил с воинственным заявлением и предложил Конгрессу принять знаменитый «Патриотический акт США», который Конгресс незамедлительно утвердил 26 сентября 2001 года. Это любопытный документ, ибо он своеобразно дополнял обозначившийся до этого выход США из системы международных договоренностей попыткой распространить свое национальное законодательство на весь мир. В стране вводился фактически чрезвычайный режим, который существует и по настоящее время, с правом полицейских досматривать подозрительных, по их мнению, граждан в автомобилях, помещениях, учреждениях и даже частных квартирах. На все банки мира налагалась обязанность подробно информировать США о персональном составе своих клиентов, объемах их операций и сбережений. Все порты и аэропорты мира, сотрудничающие с США, обязывались представлять предварительную информацию о пассажирах, бизнесменах и грузах, которые отправлялись в США, с подробным описанием их принадлежности. Страна входила в состояние политический истерии, которого до сих пор этому, в общем, демократическому государству, гордящемуся, что оно подарило человеческой цивилизации первую демократическую конституцию, переживать не приходилось.

Шло время. Бен Ладен так и не был пойман. До этой поры, несмотря на колоссальную пропагандистскую разработку проблематики борьбы с терроризмом, никто в США так и не привел убедительных доказательств о том, что Бен Ладен лично и его организация причастны к этой трагедии. Буш громогласно объявил о задаче «покончить с тиранией в нашем мире», борьбы против государств «оси зла» (Ирак, Иран, Северная Корея), а также заставить мир принять американские стратегии «содействия демократии» всюду в мире, становления рыночной экономики и уважения к правам человека. Однако, вместо борьбы с международным терроризмом, США осуществил военную агрессию против Ирака — страны, которая до этого в списке стран — спонсоров терроризма замечена не была.

Военное вторжение в Ирак сразу обнаружило свою несовместимость с первоначальной установкой президента Буша «содействовать расширению демократии всюду в мире», сохраняя при этом старую традицию американской внешней политики мирного воздействия, объявленной еще президентом Вильсоном в ходе Первой мировой войны. Влиятельный американский журнал «Time» пишет по этому поводу: «В своем выступлении в Конгрессе в январе 2002 года спустя немногим более 5 месяцев после того, как террористы нанесли удар, Буш направил свой огонь против того, что он называл „ось зла“: Иран, Ирак, Северная Корея, которых он обвинил в содействии терроризму и попытках обзавестись оружием массового уничтожения. Однако ни одна из этих стран прямо не участвовала в террористическом акте 9/11. Более того, почти все террористы, участвующие в этом акте, происходили из стран, которые были тесными союзниками или, по крайней мере, дружественно относились к США. 15 из идентифицированных участников сентябрьского теракта происходили из Саудовской Аравии, 2 были из Объединенных Арабских Эмиратов, 1 — из Ливана, а другой — из Египта. Более того, они сочинили свой убийственный план не на Ближнем Востоке, а в Европе и США, т.е. в самом сердце западных демократий».

Стало ясно, что для реализации своей задачи строительства однополярного мира, где единственным полюсом всеобщего превосходства будут США, правительство этой страны планирует жить в режиме малых войн, не останавливаясь ни перед чем, чтобы поддерживать иллюзию всемогущества и всеобщего довлеющего присутствия.

Спустя 5 лет после теракта в Нью-Йорке и Вашингтоне США начали анализировать, что с ними произошло, и с ужасом констатировали, что они застряли в Ираке. Война стоит уже более 3 тысяч жизней американских солдат и около 800 жизней солдат-союзников. Американцы истратили на эту войну около 300 миллиардов долларов, и счет продолжается.

А в начале войны Расмфельд докладывал Бушу, что война будет стоить 50–60 миллиардов долларов, и предлагал взять эти деньги за счет эксплуатации иракской нефти. Никто уже не вспоминает о том, что за это время погибло более 600 тысяч граждан Ирака, что страна фактически развалилась и что люди продолжают гибнуть каждый день. В стране обострилась гражданская война: шииты против суннитов, курды против тех и других. Сегодня США знают, что надо уходить. Не знают, как это сделать. Существует много вариантов ухода, но они полагают, что для того, чтобы «завершить операцию» таким образом, чтобы спасти лицо, может понадобиться еще около 500 миллиардов долларов.

При этом дела и в Афганистане тоже идут не лучшим образом. Там сейчас погибло около 1500 человек из воинских формирований США и НАТО. США думали, что, передоверив операцию в Афганистане войскам НАТО, они доведут ее до благополучного конца. Однако недавний конфиденциальный доклад военного ведомства Германии, просочившийся в печать, говорит о том, что получить военное преимущество в Афганистане невозможно. Велика неудовлетворенность населения, не удалось сломать влияние военных командиров и, самое главное, пишется в этом докладе: «постоянные нападения талибов на воинские формирования США и других членов НАТО. Талибы появляются вроде бы ниоткуда, и никто не уверен, хватит ли у НАТО сил, чтобы справиться с ними». На недавнем форуме НАТО в Риге «старые европейские государства» — Франция, Германия, Италия разочаровали американцев, отказавшись послать дополнительный контингент в Афганистан.

Увлекшись строительством однополярного мира, США явно упустили зону своего «неоспоримого влияния» — Латинскую Америку. Во многих латиноамериканских странах — Аргентине, Бразилии, Чили, Венесуэле, Боливии к власти пришли левые лидеры, озабоченные тем, чтобы поднять благосостояние народных масс и противиться американской военной экспансии и политике эксплуатации ресурсов этих стран. Лидером этого противостояния является Венесуэла во главе со своим президентом Уго Чавесом, прадед которого известен тем, что в ХХ столетии он организовал борьбу Венесуэлы за независимость. Уго Чавес объявил войну американскому империализму.

США в своей стратегии строительства однополярного мира пытается использовать ООН как инструмент, когда это им удается. Когда же они наталкиваются на несогласие ООН одобрить (с закрытыми глазами) действия США, они нагло игнорируют эту важнейшую мировую организацию. Так было во время агрессии в Югославии, когда США заставили войска НАТО атаковать эту страну без резолюции ООН, и во время агрессии США в Ираке, когда США не удалось получить одобрения ООН.

Однополярный мир, созидаемый США, наталкивается на сопротивление ряда других государств, в особенности великих государств Азии — Китая и Индии, которые, по оценкам многих наблюдателей, будут главной силой мирового развития в XXI веке. Китай подчеркивает, что его целью является мирное развитие, и добился в этом развитии выдающихся успехов. В 2000–2005 году 20% мирового экономического роста пришлось на США, 25% — на КНР. 75% мирового производства товаров широкого потребления сегодня приходится на Китай. Эта страна сегодня — шестая держава мира по общеэкономическому и военному потенциалу. Китай обогнал Японию, Канаду, Южную Корею (не по объему валового национального продукта, а по военному потенциалу).

Стратегия силового покорения планеты — крайне дорогостоящее мероприятие. Хотя военный бюджет США уже достиг полумиллиарда долларов и превышает военные бюджеты всех остальных развитых стран вместе взятых, военные расходы США возрастают. Вместе с ними растет неравенство и несправедливость распределения общественного продукта в самих США. Недавние опросы свидетельствуют, что только один из четырех американцев полагает, что их экономика находится в хорошей форме. Доходы крупных транснациональных фирм растут, а заработная плата типичного рабочего стоит на месте уже в течение последних 5 лет (как раз по сроку совпадает с началом стратегии США по созданию однополярного мира!).

Особые экономические трудности испытывает средний класс, составляющий большинство населения и предмет особой гордости американского истеблишмента. Только 3% студентов университетов происходят из необеспеченных семей. Знаменитый принцип американской системы — меритократия (каждому — по заслугам, и за большие заслуги — больший доход) давно уже превратился в фикцию. Стагнирующая заработная плата постоянно дополняется ростом цен на услуги и жилье.

Американцы не удовлетворены состоянием своей экономики, заключает влиятельный английский журнал «Economist», который привел эти цифры. Мечта американских «ястребов» о создании однополярного мира, в котором будут господствовать США, может не просто оказаться далекой от реальности. Реальность такова, что сегодня целый ряд регионов мира превосходят США, благодаря более высоким темпам развития, росту доходов населения и строительству демократических институтов, которые создаются с учетом национальных традиций и культуры каждого отдельного народа.

Монополярный мир, в котором господствовала бы одна страна, опасен для будущего, так как выживание земли зависит от добровольного, взаимовыгодного сотрудничества стран и регионов мира, в особенности во всем, что касается использования ресурсов планеты. Наталкиваясь на однополярность, это сотрудничество может зайти в тупик. Поэтому многополярный мир, строительство которого сегодня приобретает более реальные черты, чем, скажем, еще 15 лет назад, является объективной потребностью исторического процесса.

США — не первое государство, которое ставило своей задачей в ХХ столетии господство над миром. Совсем недавний опыт — печальный исход Третьего рейха, тоже надеявшегося овладеть всем миром. А список империй, пытавшихся реализовать эту тщетную мечту, на протяжении человеческой истории весьма длинный. Новое в нынешней стратегии США — только то, что монополярность пытается построить государство, которое гордилось своей 200-летней демократической традицией, своим отказом от колоний и колониальных владений, своим стремлением содействовать прогрессу человечества. Будем надеяться, что этот внезапный поворот США — последняя попытка этого великого государства навязать миру свою волю силой. Мир ожидает и с благодарностью примет стратегию США, которая будет направлена на международное сотрудничество и которая поставит свои мощные научно-технические ресурсы, предприимчивость, высокую технологическую культуру и огромный экономический потенциал на службу всему человечеству. От этого выиграют, в первую очередь, сами США.

Иван АНТОНОВИЧ,

доктор философских наук,

профессор