<font color=#424568>Есть ли мы в космосе?</font>

Сегодня эксперты предупреждают: если Россия в ближайшем будущем не начнет создавать новые разработки, а будет продолжать полагаться на достижения советских времен, то она рискует окончательно потерять свои лидирующие позиции в космической отрасли. По мнению многих, имеющих отношение к космосу, за последние 20 лет гордится нам практически нечем. Мэтр отечественного ракетостроения, главный научный консультант РКК «Энергия» Борис Черток считает, что всем нашим «амбициозным планам может помешать технологическое отставание России. Пока Россия будет сырьевым придатком, любая программа освоения Луны и Марса нереальна. Мы деградировали в смежных областях, например, в электронике».

Как это не прискорбно, но приходится констатировать — нас теснят, да мы и сами потихоньку уходим с пьедестала, место на котором с триумфом заняли пятьдесят лет назад.

Космическую деятельность осуществляют в настоящее время в мире свыше 100 стран. Но лишь три государства (США, Китай и Россия) реализуют все на правления этой деятельности, в том числе занимаются в полном объеме пилотируемой космонавтикой.

Лидирующие позиции в космонавтике мы все еще удерживаем, правда, с трудом. Пока еще находимся на приличном уровне, но… Если не будем не только делать ничего нового, но и вкладывать средства, серьезно поддерживать людей, работающих в космонавтике, то нам останется недолго находиться на лидирующих позициях. Двигаются вперед Европейское космическое агентство, Япония, ведут новые разработки американцы. Мы тоже говорим, что будем вести новые разработки, но движения вперед пока мало.

А нужно ли это государству?

Говорить о возможностях развития космонавтики можно много. А какой он будет, этот сценарий, зависит от множества факторов, и, прежде всего, от отношения государства.

Если оно будет показывать, что ему космонавтика не нужна, то ничего радужного нас впереди не ждет. Если же государство не просто говорит, что космонавтика ему нужна, но и подкрепляет это конкретными действиями, то перспективы будут хорошие.

Вспомните 50–60-е годы и строительство космодрома Байконур.

Сегодня, глядя на бетонные сооружения стартового комплекса, невольно думаешь, что это фантастика — от первого вырытого ковша до старта первой ракеты прошло всего 2 года. А какой объем работ был осуществлен!

Сегодня, когда говорят, что нужно проделать такую работу, только на «бумажную» ее часть и двух лет наверное, не хватит. Строительство космодрома «Восточный» займет, думаю, гораздо больше времени, даже принимая во внимание разницу в объемах и масштабах проектов.

Причины всего этого — отдельный разговор. Но факт остается фактом.

На заре развития пилотируемой космонавтики за два года делались и новый корабль и новая программа, а от ситуации, когда мы, как человечество вообще, не умели летать, до того, как люди ступили на Луну, прошло менее десяти лет. Сейчас движение такими поистине семимильными шагами даже представить трудно. Гораздо привычнее для нас стало в ответ на предложение: «Давайте подумаем, как бы снова вернуться на Луну или улететь дальше земной орбиты» услышать: «Это программа на 10–15 лет и нужно огромное финансирование».

К сожалению, система управления новыми разработками очень консервативна и забюрократизирована. Начальник Центра подготовки космонавтов Герой Советского Союза и Герой России, летчик-космонавт, 6 раз побывавший в космосе, Сергей Крикалев однажды высказал предположение, что «может быть, это влияние той ситуации, которая сегодня существует, когда никто не хочет делать ошибок. За то, что ничего не сделано, никого не ругают, зато ругают, если сделано неправильно. Поэтому очень удобно ничего не делать».

Космические таксисты?

С развалом Советского Союза наше безоговорочное лидерство в космосе постепенно сменилось отставанием, иногда довольно сильным. Проблема в деньгах, — скажете вы. Не только в них, хотя хорошо бы не испытывать в них недостатка.

Необходимо создавать новую, отвечающую всем требованиям сегодняшнего дня аппаратуру, но при этом очень легкую по весу, чтобы при выводе ее на орбиту затрачивать как можно меньше средств. А вот сможем ли мы сделать рывок в технологической области, подкрепив его одновременно финансово, — большой вопрос. Но все эксперты едины в одном: сделать это необходимо, иначе максимум, на что мы можем рассчитывать в будущем, так это на роль космических таксистов.

На сегодняшний день у США нет ракет, на которых могут летать астронавты. После завершения американской программы «Шаттлов» летом нынешнего года российские стареющие ракетоносители остались единственным транспортным средством для полетов на МКС.

Комментируя эту ситуацию нашему журналу, дважды Герой Советского Союза летчик-космонавт Светлана Савицкая с улыбкой заметила, что «учитывая, что доставка космонавтов на МКС будет осуществляться только нашими кораблями, можно сказать, что мы будем впереди планеты всей».

Но американцы уже разрабатывают космический корабль нового поколения. Кроме того, недавно в СМИ появились сообщения, что Европа готовится приступить к производству собственного космического челнока.

Проект, получивший название «Skylon», почти 30 лет пролежал на полках в виде чертежей. А что же Россия?

Федеральное космическое агентство «Роскосмос» объявило конкурс на разработку ядерной энергодвигательной установки большой мощности для космических аппаратов, ориентированных на дальние перелеты. Кажется, мы вернулись к идее колонизации Марса, поскольку выполнить эту задачу на нынешних космических кораблях с их двигателями малореально.

Здесь нужно еще вспомнить и про Международную космическую станцию. Срок ее эксплуатации уже продляли. А что мы получим, когда она прекратит свое существование? Сегодня, к сожалению, никаких конкретных, обеспеченных государственной поддержкой и соответствующим финансированием проектов, которые можно было бы назвать преемниками МКС, у России нет.

России в космосе — на 3%

Глава космического ведомства Владимир Поповкин заявил на XV Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге, что «в национальной космической отрасли есть все предпосылки для достойной конкуренции на мировом рынке». Россия, по его словам, занимает достаточно большой сектор в космической деятельности в мире. Она производит примерно 40% запусков в год и изготавливает около 20% всех космических аппаратов. А вот доля страны в космическом бизнесе несправедливо мала — около 3%.

"Нас, как первопроходцев в космосе, такая ситуация устраивать не может, — заявил руководитель Роскосмоса. И тут же определил задачу страны — занять на коммерческом международном рынке достойное место. По его мнению, ниша России на рынке по объемам, которые она вполне способна освоить, составляет около 10–12%.

А вот его предшественник на этом посту Анатолий Перминов был уверен в том, что Россия попрежнему является одним из лидеров мировой космонавтики. «Я считаю, что Россия твердо удерживает свои позиции и занимает, думаю, второе или третье место в мире (после США), если взять в общем все направления космической деятельности: пилотируемую (космонавтику), дистанционное зондирование Земли, научные программы, гидрометеорологию, связь, навигацию, наземные инфраструктуры, количество космодромов, ракет-носителей, их качество, финансирование».

Недавний аварийный запуск трех спутников ГЛОНАСС, когда в Тихом океане в буквальном смысле слова утонули около 5 млрд рублей, спровоцировал множество критических публикаций о состоянии российской космонавтики и соответствующую реакцию в блогах.

По данным экспертов, ещё в 1995 г. число российских спутников превосходило число американских — 158 и 146 соответственно, сейчас у нас всего 99 спутников против 424 американских. За каких-то два десятилетия было практически потеряно полувековое преимущество России в этом направлении.

Если же сравнить количество запусков ракет, то мы в прошлом году были на первом месте, оставив далеко позади американцев — 23 наших против 11 их.

На фоне общемировых тенденций в экономическом освоении космического пространства ракетно-космическая промышленность России в 1990-е годы пережила период резкого сокращения госфинансирования и спада производства, сменившегося затем некоторым подъемом в связи с выполнением международных контрактов и обязательств по созданию и эксплуатации Международной космической станции. Определенную роль в предоставлении заказов сыграл, по мнению специалистов, и такой фактор, как уникальный опыт и научно-технический уровень российских разработок.

Кадровый голод не за горами

Интерес к космонавтике, в том числе и пилотируемой, последние годы стал существенно ниже. Наверное, можно даже сказать, что в государстве немного поменялись приоритеты.

Если раньше заниматься красивой и рискованной работой считалось достойным, то сейчас делать что-то, что может доставить тебе дискомфорт, не поощряется обществом, хотя это в корне неправильно. Частенько можно слышать высказывания: «Зачем ты делаешь то, что тебе невыгодно?! Это же глупо!» Нет, не глупо… Ведь в таком случае, продолжая данное рассуждение, можно дойти до чего угодно, например, что глупо умирать за Родину, тратить свои силы и здоровье на то, чтобы обеспечивать жизнь для будущих поколений.

Профессор МГТУ им. Баумана Валентин Зеленцов, выступая как-то на «круглом столе» в Госдуме по проблемам космической деятельности, сказал: «Все, что мы наметили (в области космической деятельности), может не свершиться, потому что кадровое обеспечение высокотехнологичных направлений в экономике рискует лет через 5, в крайнем случае через 10, практически обнулиться».

И если государство не начнет показывать, что это престижно и правильно, через несколько лет нас ждет печальный итог. Раньше, в советское время, когда люди получали примерно одинаковую зарплату (большую или маленькую — разговор не об этом), большинство стремились делать интересную работу. И, как следствие, количество претендентов на работу в ракетно-космической отрасли и космонавтами было очень значительным. Потом постепенно критерием всего стали деньги. А в ракетно-космической отрасли на сегодняшний день зарабатываются не самые большие деньги. Если все моральные стимулы ушли на второй план и вытеснились материальными, то, может, государству стоит увеличить этот самый материальный, вернее, финансовый стимул. Или все-таки возродить моральные… Ведь проблема старения кадров и смены поколений в космической отрасли стоит очень остро.

Приведем один пример. В 20052006 годах проводился очередной набор в отряд космонавтов. Ракетно-космическая корпорация «Энергия» впервые столкнулась с проблемой нехватки претендентов.

Это может показаться невероятным, но на фирме оказалось очень мало желающих идти в космонавты. Было принято решение (весьма оригинальное) — попробовать поискать претендентов среди старшекурсников вузов, которые в будущем собираются идти работать в РКК «Энергия». Им предлагалось сразу со студенческой скамьи идти в отряд космонавтов.

Выездная агитационная комиссия «Энергии» побывала в нескольких московских вузах: МАИ, МВТУ и МИФИ. И там их ждало разочарование. Оказалось, что большинство студентов не просто не хотят быть космонавтами, но даже, зная о размере заработной плате в отрасли, не собираются идти работать в «Энергию».

По словам ректора Московского университета геодезии и картографии В. П. Савиных, в его университете около 40 юношей и девушек выразили желание пройти медицинскую комиссию. Первичную медкомиссию прошло значительное число претендентов, а вот окончательную медицинскую комиссию в Институте медико-биологических проблем — только 2 девушки-выпускницы. Но для того, чтобы попасть в отряд космонавтов, им надо было после окончания вуза проработать инженером в РКК «Энергия» минимум 3 года.

Но когда они узнали размер своей зарплаты в «Энергии», то призадумались (в то время мало кого могла прельстить зарплата в 3 тысячи рублей в месяц). В итоге они устроились на другую работу.

…Считается, что дети должны превосходить своих родителей. Горько становится при мысли, что мы не только не смогли превзойти своих отцов, завоевавших первенство в космосе упорным трудом, но и не смогли удержать тех позиций.

Юлия АНДРЕЕВА