<font color=#559C66>ЦВЕТ УГРОЗЫ:</font>

Как и в предыдущем номере, мы перечисляем и кратко анализируем наиболее актуальные угрозы для нашей страны, и оцениваем общий их уровень, с тем, чтобы избежать разногласий по поводу «удельного веса» той или иной отдельной угрозы в общем балансе.

Внешние угрозы

Осень, традиционно открывающая горячий политический сезон, оказалась щедра на активизацию угроз извне, актуальность которых продолжает нарастать. При этом риск прямого военного столкновения России в открытой войне с серьезным противником по-прежнему невелик, но положение в целом от этого не становится легче. Россия сталкивается с широким спектром террористических, экономических информационно-психологических угроз, в целом создающих давление на внешнюю политику и руководство страны не меньше, чем Холодная война времен СССР. Более того, в определенном смысле сегодня можно говорить о возобновлении Холодной войны. Впрочем — обо всем по порядку.

Разрядка, она же «перезагрузка», в отношениях между Россией и США закончилась. Это очевидно всем.

При этом нужно иметь в виду, что действующая администрация, возглавляемая Бараком Обамой, с которой Россия продолжает сохранять неплохие отношения, и совокупность американских элит — вещи разные, и сегодня это можно наблюдать особенно отчетливо. На фоне продолжающихся контактов и переговоров по множеству различных тем между действующей администрацией Белого Дома и российским руководством в американской политике возобновились процессы, явно направленные на подавление России и ее дестабилизацию. Прежде всего, это связано с политикой США на Ближнем Востоке. Варварское уничтожение ливийского лидера Муаммара Каддафи и последующие прямые угрозы влиятельного сенатора Джона Маккейна в адрес российского руководства, в сочетании с беспрецедентной атакой на Россию ряда влиятельных американских СМИ, говорят о том, что традиционная «политическая русофобия» американской элиты никуда не делась.

Сегодня интересы России и США на Ближнем Востоке столкнулись сразу в двух потенциальных «горячих точках». Во-первых, это Сирия, которую, в отличие от Ливии, Россия жестко и последовательно защищает от подобного ливийскому развития событий. Для начала операции в Сирии НАТО нуждается хоть в какой-то юридической зацепке, которая может быть найдена в санкциях, введенных Совбезом ООН, но до сих пор ничего, кроме формально-осуждающей риторики в адрес руководства Сирии, Вашингтон от Москвы добиться не смог.

Интересы России в Сирии достаточно очевидны: на сегодня это последний партнер и потенциальный союзник нашей страны в данном регионе. Сирией управляет светский авторитарный режим, удерживающий страну от радикальной исламизации и впадения в хаос. В случае, если Сирия разделит судьбу Ливии, Россия утратит всякое влияние на события в регионе, потеряет базу в Тартусе, а главное — получит новую «точку роста» агрессивного исламского радикализма, для которого наша страна — одна из главных мишеней.

То же самое можно сказать и про Иран. Несмотря на теократическую форму правления, сегодня Иран — одна из самых политически стабильных стран региона.

Падение действующего режима грозит обратить страну с 80-миллионным населением в «большой Ирак», где столкнутся в противоборстве множество этническорелигиозных групп. При этом с мировой «шахматной доски» будет убрана последняя фигура, блокирующая «исламского ферзя» — Саудовскую Аравию. Де-факто можно будет говорить о восстановлении управляемого из Эр-Рияда Халифата, сердцем которого будет арабский Машрик (Ближний Восток) в окружении беспокойных исламских провинций от Магриба (Северная Африка) до Персии. В этих условиях становится реальной угроза экспорта исламского радикализма в южные районы бывшего СССР — от Закавказья до Киргизии, и здесь в ближайшие 5–10 лет России, очень вероятно, грозит настоящая война.

В данных условиях наращивание подготовки к удару по Ирану со стороны США и их союзников в регионе (в зависимости от политической конфигурации это может быть или Израиль, или Саудовская Аравия, но никак не обе эти страны вместе) стоит рассматривать как прямую и явную угрозу безопасности России.

На фоне этой масштабной угрозы остальные противоречия между Россией и США, включая, в том числе, и проблему ПРО, кажутся малозначащим гарниром к основному блюду: неконтролируемый взрыв ситуации в южных республиках бывшего СССР грозит России гибелью, если этот удар не удастся парировать.

Сохраняет свое значение и экономическая угроза: перспективы дестабилизации европейской и мировой экономики не стали меньше с момента выхода предыдущего номера журнала. Никаких реальных мер по оздоровлению греческой экономики принять пока не удалось, на грани финансового коллапса оказывается Италия, а это грозит уже серьезными последствиями для крупнейших экономик Европы — прежде всего французской и немецкой. Нужно отметить, что угрозу несут в себе даже уже осуществляемые половинчатые меры. Так, массовое списание внешнего долга Греции грозит банкротством многим банкам Франции — держателям соответствующих ценных бумаг, с очевидными потрясениями уже для французской экономики.

Продолжает «трясти» и экономику США, где правительству пока не удается справиться с безработицей и проблемой нарастающих долгов.

Говорить о последствиях этих процессов сложно — нельзя предсказать результат землетрясения, пока оно не закончится, но очевидно, в том числе, и то, что ухудшение экономического состояния лидеров НАТО может толкнуть их на военные авантюры — в Сирии и/или Иране в частности.

О возможных последствиях экономического взрыва на Западе для российской экономики уже говорилось, но напомнить основные положения будет не лишним. Под ударом окажутся ключевые отрасли экономики, включая не только экспорт углеводородов и черных металлов, но и машиностроение — импортеры российской продукции «высоких переделов», от оружия до автомобилей, точно так же включены в глобальную экономику, и в случае масштабных потрясений у них не будет средств на серьезные закупки.

Банковский кризис, который непременно станет частью этих потрясений, если они все же состоятся, дополнительно усугубит положение, резко сузив возможности кредитования. Следствием станет ликвидация или, как минимум, резкое сжатие множества производств, с массовыми увольнениями. Утешение будет только одно — в 90-х годах с этим столкнулись мы, а в 10-х столкнется весь мир, причем для многих ситуация будет много хуже российской — наша страна все же не столь сильно вовлечена в мировую экономику.

Внутренние угрозы

Расстановка сил к выборам — думским и президентским — определилась, однако легче от этого не стало. Ожидавшееся многими возвращение (если не случится экстраординарных событий) Владимира Путина на президентский пост было воспринято многими людьми с разочарованием.

Россияне опасаются, что система власти, опирающаяся на личный авторитет нынешнего премьера, не может обеспечить развития страны — поддерживаемая «стабильность» превратилась в стабильность коррупции, стабильность неправого суда, стабильность межнациональных конфликтов, стабильность падающего качества образования, здравоохранения, муниципального и государственного управления.

При этом картинка, воспроизводимая государственными телеканалами и другими контролируемыми СМИ, входит в острое противоречие с «реальностью, данной нам в ощущениях». Громкие призывы с вершины власти к борьбе с язвами современной российской государственной машины не сопровождаются реальными действиями, и разочарование людей становится все более сильным. В этих условиях серьезные потрясения могут возникнуть «от спички» — очередной массовый этнический конфликт, массовые фальсификации на выборах, какое-то еще событие — чем будет переполнена чаша терпения, не знает никто.

При этом все средства по осушению этой чаши без пролития крови у власти все еще есть. От руководства страны ждут только одного — политической воли к чрезвычайным мерам, выраженной в реальных судебных процессах, отставках и реформах, а не в их имитации. Но времени остается все меньше, и чем дольше ситуация будет затягиваться — тем болезненнее будет решение.

Альтернативой же станет распад страны и ее гибель.

Нельзя сказать, что власть не делает ничего. В огромной стране происходит множество разнонаправленных процессов, включая в том числе и крайне разумные меры по укреплению промышленности (в частности через ФЦП по поддержке оборонпрома и политически мотивированные заказы на ряд образцов военной техники), продолжаются серьезные инфраструктурные инвестиции — в дорожное строительство, обновление энергосистемы и так далее, действуют федеральные и региональные программы развития тех или иных районов страны. Помимо всем известного Северного Кавказа серьезнейшие денежные вливания идут на Дальний Восток, в Восточную Сибирь.

Наконец-то принимаются реальные меры по возрождению региональной и малой авиации, по восстановлению рыболовства, уменьшается зависимость страны от импорта продовольствия, но все это может оказаться бессмысленным, если не будет поддержано очищением самой власти. Тут можно вспомнить, что и Российская Империя, и СССР были подкошены на взлете — и нам, потомкам двух великих русских цивилизаций остается лишь грустно вздыхать об упущенных возможностях, которые непременно были бы реализованы, не будь этих потрясений.

Не будет преувеличением сказать, что сегодня Россия столкнулась с наивысшим уровнем интегральных угроз за все время ведения нашей статистики. В прошлом номере этот уровень был оценен оранжевым цветом: непосредственная угроза серьезного уровня, с высоким потенциалом нарастания.

К сожалению, этот потенциал реализован практически полностью: действующий уровень угрозы -КРАСНЫЙ!

Илья КРАМНИК