<font color=#EC735A>ЗИГФРИД ПЕРЕД ЧЕРНЫМ ДРАКОНОМ</font>

Из окон небольшой компании в Гамбурге виден деловой порт. Стоят большие корабли, разгружаются многочисленные контейнеры: 2011 год был успешным. Однако у руководства порта нет уверенности, когда речь идет о будущем: «Никто не знает, что будет, если придет новая волна кризиса». Повышение зарплаты для большинства сотрудников компании оказалось ниже инфляции, около 2%, то есть, несмотря на удачный год, реальные доходы людей упали. Это объясняют тем, что топ-менеджеры и финансисты компании копят резервы на «черные» дни. Но настанут ли они? Этого никто пока не знает.

Германия — страна-экспортер, и гамбургский порт — ее главные экономические ворота. Тут чувствуется пульс экономики страны. Отсюда идет поток немецкой техники, немецких автомобилей по всему миру.

На первый взгляд, всё нормально. Кризис 2008 года преодолен, поэтому в бытовых разговорах граждан в кафе, в метро тема грядущего кризиса почти не затрагивается. Пока его обсуждают только специалисты. Один чиновник, до недавнего времени работавший непосредственно в окружении канцлера Меркель, мне говорит: «Я боюсь, что Европейский центральный банк будет печатать деньги». А «печатать деньги» в немецких ушах — синоним инфляции. Это то, чего немцы боятся, прежде всего, на фоне своей истории в ХХ веке. Два раза, после Первой и Второй мировых войн, в 1923 и 1948 годах, гиперинфляция уничтожила сбережения народа.

При этом часто упускается из вида, что именно дефляция 1932–1933 годов привела к обнищанию народа и к установлению нацистского режима.

Евро как валюта сменила немецкие марки. Марка же была символом благополучия и стабильности. Все попытки создать движение валютно-державного шовинизма, попытки возвращения немецких марок не увенчались успехом по одной простой причине — именно евро обеспечивает немецкий экспорт в Еврозоне. Но кризис в Греции и спекуляция о грядущем дефолте Италии подрывает доверие к евро и к политикам, горой стоящим за эту валюту.

Ирония судьбы или нет, но как раз кризис в Италии может стать роковым событием для немцев.

Опять Италия! Та самая Италия, которая своими неудачными походами на Балканах в 1941 году и в Африке потащила немецкий империализм в бездну. Неудивительно, что предрассудки против ненадежных южан имеют конъюнктуру и в наше время. При этом забывается, что именно немецкий капитал был заинтересован, чтобы греки и другие европейцы покупали немецкие продукты и машины на кредитной основе, что именно политика немецкого экспортного капитала заманила греков и других в кредитную ловушку.

Поэтому ФРГ никогда не была заинтересована, чтобы у греков получилась развитая, диверсифицированная и, не дай Бог, еще и ориентированная на экспорт экономика. И бульварная пресса типа «Bild» американского издательства «Springer» неслучайно ударяется в шовинизм, обсуждая греческую тему, чтобы люди не задавались вопросом, откуда на самом деле надвигается беда нового финансового кризиса.

Мало кто из политиков в Германии об этом говорит открытым текстом. Пеер Штайнбрюк, бывший министр финансов и вероятный кандидат в канцлеры от социал-демократов, говорит иногда, что причина финансового кризиса — в политике США. И цинично добавляет: «Если вы видите свет в конце туннеля, значит, это поезд, который к вам приближается».

Вообще, Штайнбрюк (ему 64 года), который для аккуратных и бережливых немцев претендует на роль главного бухгалтера, публично поддерживает свою дружбу с бывшим канцлером Гельмутом Шмидтом. Бодрый старик (ему 93), тот является у немцев очень уважаемым олицетворением послевоенных успехов и символом стабильности. Показательно, что никто из более молодых государственных деятелей не достигал такого статуса, как Шмидт. В нем сочетается расчетливый разум немецкого лидера с холодным, высокомерным шармом старшего лейтенанта Люфтваффе, которым Шмидт стал в годы войны.

Но Шмидт — фигура уходящей эпохи. Даже своим благословением он не может превратить Штайнбрюка в себе подобного.

Немецкая дезориентация

Самое интересное откровение для народа еще впереди: именно американские партнеры, на которых западные немцы десятилетиями смотрели, как на гаранта благополучия и безопасности, превратились в сильнейший фактор дестабилизации.

Пока еще системные идеологи и историки ФРГ в унисон утверждают, что западный проект одержал победу над фашизмом и коммунизмом и является прочной основой для будущего развития Германии. И выйти из положения послушных вассалов немцы боятся. «Мы в глазах американцев под постоянным подозрением, мол, мы хотим союзничать с Россией», — говорит в отчаянии один из немецких дипломатов, который несколько лет работал на ведущем посту в германском посольстве в Москве.

В узком кругу об этом говорится, но в открытую никто из политических деятелей о геополитическом положении своей страны говорить не хочет. Почти все успокаивают друг друга мантрами о вечной трансатлантической солидарности. Даже партия «Линке» — наследники ГДРовских социалистов, объединившиеся с левыми социал-демократами в Западной Германии, — под либеральным облучением СМИ больше и больше приближаются к этому консенсусу.

Немецкие политики старательно избегают ответов на щекотливые вопросы. Ну, например, что будет, если Польша введет евро, и в ней повторится греческий сценарий?

Готовы ли немцы и поляки к тому, что польское будущее впервые после 1944 года будет определяться в Берлине? Что будет с очень непростыми отношениями поляков и немцев?

А как будет реагировать рядовой немец, когда, не дай Бог, в год Черного Дракона этот зверь начнет съедать его сбережения? Дракон, от которого никакой сказочный герой Зигфрид спасти не сможет?!

Какой взрывной потенциал «цивилизованная Германия» держит под либеральным лаком, мы смогли увидеть на представлении книги «Германия самоликвидируется» бывшего члена совета директоров Немецкого федерального банка ТилоЗаррацина. На этих мероприятиях солидная мелкобуржуазная публика продемонстрировала дичайшую ксенофобию, поддержав книгу, проникнутую ненавистью к мигрантам.

При этом тень грядущих федеральных выборов осенью 2013 года уже ощутима. «Мутти», как называют канцлера Ангелу Меркель ее соратники, имеет шансы продолжать свою работу, скорее всего, лишь в коалиции с социал-демократами. Наверное, всё с тем же Штайнбрюком как министром финансов. В экономических делах «правые» и «левые» немецкие прагматики обычно легко находят общий язык. Скорее всего, они будут поощрять инфляцию — конечно, не признаваясь в этом.

Особый вопрос — о возвращении к национальной валюте. Чиновник, до недавнего времени тесно работавший с Меркель, говорит: «Она хочет удержать евро любой ценой. Потому что возврат к немецким маркам может слишком сильно ударить по немецкому экспорту как основе нашей экономики».

Никто не хочет отвечать

А что будет с экономикой, если завтра грянет новая война? Если американцы, помимо немецкого контингента для нескончаемой войны в Афганистане, потребуют помощи союзников в интервенции в Сирии или даже в Иране? Афганский поход среди немцев сейчас уже достаточно непопулярен. Немцы, в отличие от американцев, даже не знают, как чтить память своих павших в Афганистане солдат. За что они пали? Для «защиты свободы и права немецкого народа», как говорится в клятве солдат Бундесвера? Но как они защищают эти права в Афганистане? А может быть, они просто вассалы американцев?

Никто из немецких политиков на этот вопрос отвечать не хочет, как никто из политической элиты ФРГ не стремится признаться в том, что страна почти 70 лет оккупирована не только в военном плане, но и в духовном и культурном.

А может быть, пора немцам вспомнить лозунг, написанный немецкими левыми патриотами на плакате в 1932 году, на пике мирового кризиса: «Союз Берлин-Москва — это спасение»?

Влад СТАКОВСКИЙ