<font color=#993341>АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ ПУТЬ НА ЧУДСКОЙ ЛЁД</font>

- Роман, в истории России есть несколько важнейших переломных дат. Например, 1242 год — время немецкой военной интервенции, военной кампании рыцарейкрестоносцев Ливонского ордена, призванной подчинить земли Пскова и Новгорода Римской католической церкви. Можешь дать характеристики той эпохи, времени Александра Невского? Какая была Русь до немецких походов на наши земли?

— Начало XIII века (а Александр Невский, напомню, родился в 1220 году) — это эпоха, когда определялось будущее Руси — из государства, которым владели первые из династии Рюриковичей, имевшие до определенного времени права на стол во всех русских землях, оно превращалось в конфедерацию княжеств со своими собственными династиями.

Именно тогда формировалось понятие «удельного княжества». О них можно уверенно говорить уже с середины XIII века. Их происхождение связано с правлением Андрея Боголюбского, после которого уже утвердились решения княжеских съездов о том, что князья не бегают по разным столам от Тмутаракани до Новгорода, а уже имеют свою отчину — удельное княжество. Иначе говоря, из большой массы Рюриковичей стали выделяться династии, державшие определенные территории — их можно было уже назвать практически независимыми государствами. И во времена Александра Невского уже появились такие княжества: Галицко-Волынское, Владимиро-Суздальское, Полоцкое и т.д. Но были и города-княжества, которые имели общерусскую значимость — Киев, например.

Формально считалось, что кто держит Киев — тот старейший князь всей Русской земли. С одной стороны, у киевского князя имелась собственная территория Киевского княжества, относительно небольшая по сравнению с другими могучими княжествами — Владимиро-Суздальским или Смоленским, например. А с другой стороны, киевский князь считался «великим» и имел особое, престижное положение среди других князей.

В период юности Александра Невского на киевской земле существовал так называемый дуумвират князей, то есть в каком-то смысле двоевластие. На протяжении конца второй половины XII века до монгольского нашествия в Киеве находились, как правило, одновременно два князя. Они оба стали князьями киевскими, один был младше, другой старше — каждый из них представлял одну из самых сильных династических линий Рюриковичей. Это было залогом стабильности в межкняжеских отношениях. Но что произошло к временам монгольского нашествия? Внутри княжеств стали создаваться коалиции, которые боролись за определенные земли, за киевский стол, попытались поломать существовавшие традиции, в том числе и эту традицию дуумвирата на киевском столе. И в итоге за киевский стол схлестнулись галицкие, смолен ские и черниговские князья, через какое-то время в эту свару попытался влезть и отец Невского — Ярослав Всеволодович. Вот в такой государственной ситуации рос княжич Александр Ярославич (будущий Невский).

Его юность и взросление были плотно связаны с Новгородом. Хотя он родился во владимиро-суздальском Переяславле (ныне Переславль-Залеский), но именно в Новгороде Великом прошли его первые сознательные годы, да и вся его жизнь была связана с ним. Хотя он бывал на столе и во Владимире — это была его отчина, тем не менее Господин Великий Новгород был для него родным городом. Надо отметить — городом, который не был отчиной его отца. А Новгород тогда имел особое положение в Русском государстве, как и его пригород — Псков.

А теперь подходим к монгольскому периоду. Монголы пришли в тот момент, надо это подчеркнуть, когда самые сильные княжества на Руси столкнулись в жесткой кровавой борьбе за киевский стол, то есть за старшинство.

Эти княжества — более половины тогдашней Руси: Черниговское, Киевское, Смоленское, ГалицкоВолынское — пребывали в состоянии непрерывной войны друг с другом. Со всех сторон было потеряно много сил, материальных ресурсов. Все они были истощены этими войнами! И в значительной степени стали уязвимы к внешним ударом уже чуть позже. Так, они стали уязвимы от Литвы, которая после этой русской внутренней смуты смогла продвинуться на юг практически к Смоленску. Но не всегда наши земли завоевывались только военными силами Литвы. В Полоцке, например, был проявлен «дипломатический» подход: гедиминовичи брали жен из полоцкой земли, тем самым имели уже определенные права среди русских князей. А набравшись сил, стали воевать с другими князьями и так практически доходили до Смоленска, до Галицких земель.

- Какое давление на Русь оказывал Орден?

— Сложная там ситуация… Орденов было сначала два: Орден меченосцев Ливонии и Орден тевтонов Пруссии. В отношениях с Русью главную роль играли меченосцы — они были более агрессивные, осваивавшие земли язычников по соседству с русскими.

И, кстати говоря, борьба шла за ничейные нехристианские народы — на Русь ордена особо не посягали.

И еще были серьезные столкновения с немцами (немцами тогда называли датчан, шведов и собственно самих немцев). Но они приходятся на времена послемонгольского погрома, когда у немцев появилось ощущение слабости Руси и возможности небольшими силами, довольно дешево подобрать под себя её земли.

- Там же был еще третий игрок — немецкая Ганза?

— Ганза ничего еще не решала на тот момент. Тогда главные роли играли два ордена, которые слились в единый Ливонский орден в 1237 году. Католические иерархи со всем духовенством приходили с германскими, датскими и шведскими отрядами, распространяя «единственно истинную веру». Католические епископы имели базы в Риге, Таллине и т.д. При этом русские князья сначала смотрели спокойно на их действия и были, условно говоря, не против них.

Ситуация окончательно изменилась в 1220-х годах, когда немцы основательно закрепились, начали серьезную колонизацию — прибыли большие массы пришлых немцев из Германии, также в Прибалтике закрепилась власть датского короля (Таллин).

Интересен вопрос распределения доходов между силами, с которыми и столкнулся в скором времени Александр Невский. Так, известен договор от апреля 1241 года между Орденом и епископом Вик-Эзельским, в котором были оговорены пропорции распределения доходов от земель, которые немцы предполагали захватить после овладения Псковом. В нем четко указано, что епископу отказывается в праве владеть доходами от торговли пушниной. Орден тем самым подчеркнул своё привилегированное положение, что, дескать, мы отдаем вам долю от таких-то доходов, кроме тех, которые были получены от русской пушнины, которая являлась самым прибыльным товаром. То есть самый крупный кусок был у Ордена, и делиться даже со своим союзником епископом он не желал. Хотя епископы своими отрядами усиливали орден и имели большую власть в духовной сфере.

- А потом пришли монголы…

— Пришло Батыево нашествие. Однако мы знаем, что еще ранее монголы воевали с соседями русских князей — в 1229 и 1232 годах они приходили на границы Булгара. А именно тогда, в начале XIII века, на границе с Булгаром был основан важный русский пограничный город — Нижний Новгород. И русские князья через сведения от нижегородцев, куда прибегали беженцы из Булгара, хорошо знали о том, что происходит у соседей. В частности, и то, что монголы — это страшный и опасный враг. Монах Юлиан, «Колумб Востока», побывавший на землях Булгара и в землях башкир в 12351237 годах, был на приеме у Владимиро-Суздальского великого князя Юрия Всеволодовича (дяди Александра Невского), где и рассказал про беспощадные орды монголов. А в своих землях князь Юрий Всеволодович то и дело задерживал «послов», которые на самом деле являлись хорошо подготовленными группами разведчиков, владеющих многими языками, собиравшими информацию о боевых возможностях и городах. То есть он на самом деле знал, что монголы накапливаются на границах русских княжеств, знал о падении Булгара.

Так что нашествие для нас не было внезапностью! Понятно, что русские князья могли недооценивать ситуацию, но что рядом есть монголы, что они действуют и воюют, что надвигаются на нас — знали. Вот только доподлинно всю силу и мощь монголов они так и не смогли оценить заранее.

- Роман, а Ливонская война — все-таки война или случайный конфликт? Расскажите о столкновении Невского с рыцарями Ордена.

— Не так давно вышло великолепное исследование Дениса Хрусталева «Северные крестоносцы», где он дал в целом аргументированные разъяснения по этой теме. Если пересказывать это вкратце, то вот что было.

В этот период был князь Яро слав Владимирович, чей отец когда-то был приглашенным князем Пскова.

Ярослав Владимирович после смерти отца имел права на некоторые псковские земли (пожалованные за службу его отца), но в силу разных обстоятельств эти земли не получил. Собственных сил для решения этой задачи было явно недостаточно, поэтому он пошел к немцам — тем более, что он породнился с одним из самых знатных немецких родов Прибалтики. И к 1240 году, когда в Европе появились серьезные сведения, что Русь в результате монгольского нашествия основательно ослабла, его очередная просьба помочь забрать свои земли получила отклик у орденских властей и у епископства. Ему дали небольшое войско для взятия этих земель — то есть Изборска. Пришедшая на помощь Изборску псковская рать была наголову разбита, потеряв 600 человек. Это очень серьезные потери, и для немцев этот успех стал искушением продвинуться дальше. У немцев возникло мнение, что Русь ослабла настолько, что от неё можно будет оторвать хороший кусок. Поэтому немцы двинулись дальше — к Пскову.

Надо сказать, что существовавшая довольно долго концепция, что все время крестоносцы давили русских, а русские постоянно от них отбивались, исторически неточна. В битве при Сауле в 1236 году, к примеру, псковичи вместе с Орденом были в союзе и воевали против литовцев. И литовцы наголову разбили соединенное псковсконемецкое войско. И Псков за 15 лет до своего захвата немцами, так или иначе, был в союзных отношениях с немцами против главного противника — литовцев. Причем псковичам не везло — они почти постоянно проигрывали кампании, например, за период в 5–6 лет до событий 1242 года псковичи потеряли свыше 1000 боеспособных воинов в нескольких неудачных сражениях. Это огромная цифра по тем временам.

И когда немцы подошли в сентябре 1240 года к ослабленному Пскову, они, конечно, превосходили его силы. Но немцы не стали штурмовать город, а предпочли отойти от Крома (Псковской крепости), захватив заложников, чтобы провести переговоры.

По исследованию Хрусталева, на вече большинство псковичей согласилось, что нужно принять условия немцев. Тем более что с ними Псков был в союзных отношениях и ранее. Русский посадник оставался в Пскове, но при нем ставилось два наместника — фогта: первый — представитель Дерптского епископа, а второй — Ордена. Обычно был один наместник, но поскольку между Орденом и епископом прибыль делилась поровну, то и было два представителя от каждой стороны. А несогласных с таким решением псковичей выпустили из города и те ушли в Новгород. И, скорее всего, этим объясняется пассивность Новгорода, непонятная для некоторых исследователей. Пришедшие в Новгород псковичи раскрыли ситуацию, мол, было вече, и народ принял условия немцев. Новгороду воевать против своего пригорода, в котором большинство населения само согласилось с немцами, конечно, не хотелось. И этим, наверное, объясняется уход из Новгорода Александра.

Он вызывался воевать, но войско ему не дали. И тогда он предпринял демарш своего ухода — скопировал тактику своего отца, который точно так же действовал в случаях несогласия с Новгородом. И оказался прав.

Не прошло и полугода, когда те же новгородцы прибежали в Суздальскую землю к отцу Александра Невского великому князю Владимирскому Ярославу Всеволодовичу со слезной просьбой отпустить к ним войска и дать во главе их его сына Александра. Ведь они уже знали его по Невской битве, знали его воинские таланты.

Что же заставило новгородцев так быстро изменить своё решение?

А произошло следующее: захватив Псков, немцы почти не получили прибыли. Во время войны город пострадал, крестьяне не успели нормально посеять зерно, урожая не было. И чтобы компенсировать расходы, немцы двинулись дальше — к землям, расположенным вблизи от Новгорода. И новгородцы, наконец, сообразили, чего они добились своим невмешательством: немцы получили плацдарм около Новгорода, заложили здесь серьезные корни — у Копорья стали строить на новгородской земле крепость, а встав там, немцы перекрыли торговые пути, начали грабить новгородские земли. Возникла реальная угроза Новгороду.

Новгородцы вовремя приняли решение и примерно в январе-начале февраля 1241 года заключили договор с Ярославом Всеволодовичем и получили от него полки во главе с Александром Ярославичем.

В свою очередь, Александр также не стал терять время, быстро собрал новгородское ополчение, псковичей и всеми силами ударил по самой уязвимой точке — по Копорью. Он понял, что пока немцы не построили там серьезное укрепление — надо бить там. Кроме того, в этот момент умер датский король, и датские союзники Ордена, находившиеся на русской земле, удалились к себе для участия в борьбе за престол. Так что Невский выбрал самый удачный момент для удара.

Невский рассчитывал, что сражение обойдется малой кровью. Псковичи никогда за всю долгую историю не воевали с новгородцами и традиционно считались союзниками. Так и получилось. Ему почти без крови удалось захватить Псков в начале 1242 года. Фактически псковичи сдали город. Оборонявший его небольшой немецкий гарнизон был захвачен врасплох, не успев оказать сопротивление.

Такое стремительное освобождение Пскова произвело на современников огромное впечатление, укрепив авторитет Александра как полководца, умевшего справляться немцами. Взяв город, Александр совершенно не собирался заканчивать этим военную кампанию. Освобождение Пскова было только частью общего замысла по разгрому объединённых сил немцев. При этом Александр был отличным стратегом.

Он решил заманить немцев в ловушку, как когда-то, в 1235 году, сделал его отец Ярослав Всеволодович.

Тогда тот направился к Дерпту, сделав вид, что готовится к его штурму. Одновременно он, отправив отряды «в зажитие» («зажитие» в древнерусской терминологии — захват добычи, пленных, рабов на вражеской территории), добился того, что немцы были вынуждены для прикрытия своих земель собрать свои силы и выдвинуться навстречу, чтобы дать бой в поле — у реки Эмайыге. Чего, собственно говоря, и хотел Ярослав Всеволодович, поскольку русские войска в поле превосходили немцев, а вот города брать пока не умели. В той битве немцы были разгромлены, и Орден запросил мира.

Ту же тактику повторил Невский. Точно так же пошел на Дерпт, демонстративно разоряя земли, отправив авангард вглубь вражеской земли, который должен был выманить немцев на себя. Но тут произошла заминка — немцы, видя, что происходит, собрали все силы, которые только могли собрать.

Есть современный исторический стереотип, что это были якобы небольшие силы. Чуть ли не несколько сотен воинов. Но это не так. Только Орден там потерял 26 «братьев с войском». При этом необходимо понимать, что «брат», рыцарь ордена — это фактически был профессиональный отлично подготовленный воин и командир целого отряда, сражавшегося под его руководством. В битвах того периода редко гибло больше 2–3 «братьев». Помимо орденской части, там ведь еще были войска Дерптского епископа со вспомогательным войском «чуди», то есть эстонцев, сражавшихся за орден.

По численности эта часть войска превосходила орденскую составляющую. По разным оценкам, на стороне противников Александра было 6–10 тысяч воинов. Собрав такую силу, немцы действовали решительно, выдвинувшись навстречу Александру, и русский авангард, который должен был выманить немцев на Александра, сам попал в засаду и был разгромлен. Эта лёгкая победа ещё больше вскружила голову немцам, и они вышли на то место, где их поджидал Александр. Ведь он, получив информацию о численности немцев, поменял расположение своего войска, выбрав тактически грамотное место на льду Чудского озера, и расположил свои войска так, чтобы классический боевой порядок немцев — немецкая «свинья» утратила свои ударные возможности и увязла в русском боевом построении.

Под знамёнами Александра находились большие силы — полки самого Невского, суздальские полки Андрея, его младшего брата, новгородское и псковское ополчения.

Сам ход битвы был многократно описан, и пересказывать его нет смысла. Замечу только, что замысел Александра блестяще воплотился в жизнь. Разгром немцев был чудовищным. Как гласит русская летопись, «и пало рыцарей пятьсот, а чуди бесчисленное множество», да еще 50 рыцарей были взяты в плен. Под рыцарями наши летописцы понимали тогда всех тяжеловооружённых воинов. Как я уже сказал, по хроникам ордена пало 26 «братьев», ещё примерно столько же рыцарей пало из епископского войска, что при пересчёте на сопровождавшее их окружение и даёт цифру, приводимую русским летописцем. Потери же «чуди» были ещё более масштабными. При этом русские потерь почти не имели, кроме авангарда, конечно. Поэтому неудивительно, что такой успех воспринимался современниками Александра как победа с ангельской помощью.

- Каково историческое значение битвы на Чудском озере?

Некоторые историки утверждают, что эта битва — чуть ли не главное сражение, остановившее движение немцев на Восток, другие утверждают, что это вообще было локальное столкновение, не имевшее никакого исторического значения. Какова правда?

— Неожиданные успехи немцев в начале кампании, которые вскружили им голову, в итоге закончились громадным разгромом и большими потерями и для Ордена, и для епископа. И именно немцы после разгрома на Чудском озере пришли и сами попросили мира. Это означало признание ими своего поражения и перемирие на несколько лет. Но нельзя сказать, что именно после Чудского озера немецкий «дранг нах остен» окончательно выдохся.

После окончания перемирия опять начался период столкновений Руси и немцев. И только Раковорское сражение 1268 года окончательно установило границы между Русью и немцами. Это было сражение, в котором Орден и все немецкие силы Прибалтики были снова разбиты полками сына Александра Невского князя Дмитрия Александровича, воинами псковского князя Довмонта и новгородским ополчением. Правда, потери русских там были намного больше, чем при Ледовом побоище.

Значение же Ледового побоища огромно. Во-первых, оно показало Западу, что Русь не так слаба, как это многим казалось после монгольского погрома, и она может отбить любые поползновения. Во-вторых, эта победа дала Руси важнейшую передышку примерно в 10 лет. За это время Русь окончательно влилась в состав Монгольской империи и, став её частью, приобрела новое качество. Отныне эта самая мощная на тот момент мировая империя, пусть и в собственных целях, но давала ей помощь и покровительство. Через год после Раковора немцы попытались ещё раз прийти с мощным войском к Пскову. Но тут они узнали, что в Новгороде находится «великий баскак владимирский» от самого хана Золотой Орды и отряд его сопровождения, который «хочет идти к Колывани», т.е. на Таллин. Такая информация не могла быть не учтена — ссориться с татарами никому тогда не хотелось. И немцы предпочли заключить мир «на всей воле Новгородской». Так что именно после Раковора экспансия немцев на русские земли приостановилась почти на семь столетий.