<font color=#000000>С КИТАЕМ ПРОТИВ НАТО?</font>

Каждая великая страна должна иметь свой коалиционный потенциал. Чем больше у тебя союзников на международной арене, тем более значимую силу ты представляешь. Если Россия претендует на такое звание, ей нужно стараться искать союзников и на Востоке, и на Западе.

Заметим, однако, что в этом вопросе есть определенные константы, не зависящие от того, состоялись ли в этом году президентские выборы или нет. Путь на Запад — к альянсу с США, НАТО, Европой — для России фактически закрыт. Связано это с гонкой стратегических вооружений — ключевой проблемой в системе международных отношений. Речь идет о так называемой ЕвроПРО, которая является элементом глобальной системы, созданной США.

Американцы намерены к 2020 году завершить ее создание, но, думаю, им удастся сделать это раньше, к 2017–2018 годам. Штаты за последние 10–15 лет достигли определенных технологических прорывов, которые позволяют им создать эффективную противоракетную систему. Если это у них получится, то и Россия, и Китай, как два главных оппонента США, окажутся в очень сложном положении. Это ведет к тому, что угроза большой войны между Китаем и Россией, с одной стороны, и Америкой и Европой, с другой, за последние 5–7 лет только возрастает.

Нельзя говорить о союзнических отношениях в ситуации, когда через 8 лет вам могут предъявить ультиматум, показав в ходе стратегических военно-штабных игр, что все возможные атаки со стороны китайских и российских ядерных сил ни к чему не приведут. И Москва, и Пекин должны будут сделать далеко идущие политические выводы из этого обстоятельства.

Тем не менее существует одно парадоксальное «но», которое заключается в том, что Россия по своей социальной и экономической структуре является страной Запада. Она имеет наибольший торговый баланс именно с западными странами (газ, нефть), наш богатый класс имеет свои финансовые интересы, в том числе банковские вклады, на Западе. Россия восприняла идеологическую форму патриотического капитализма, свойственную для стран Запада.

И поэтому значительная часть населения готова стать второстепенным или третьестепенным союзником Соединенных Штатов и не доводить дело до кардинального кризиса. Это будет означать, что Россия фатальным образом на долгое время, если не навсегда, потеряет статус великой державы.

Этот парадокс начал проявляться в том, что наиболее активные части прозападного класса вышли на Болотную площадь. Грубо говоря, вся сумма их требований сводится к одному — больше Запада в России.

Необходимо учитывать и то, что Россия фактически потеряла свою традиционную культуру.

То, что в свое время Шарль де Голль говорил о культурном империализме Соединенных Штатов в отношении Франции, в гораздо большей степени применимо к России.

Россия за последние 20 лет, можно сказать, стала жертвой этого американского империализма. У нас смотрят бродвейские мюзиклы, голливудские фильмы, для значительной части нашего народа западная музыка является эталонной. И с этим воспринимается соответствующая модель поведения и мышления.

Что касается союзников на Востоке, то там есть один потенциальный союзник, в котором мы объективно заинтересованы, впрочем, как и он — в нас. Это Китай, у которого свои счеты с американцами. Китай, кстати, тоже — западный элемент. Сейчас нельзя говорить о каком-то столкновении китайской или российской цивилизации с западной, поскольку они также, в определенном смысле, являются частью западной цивилизации.

Конкуренция, происходящая между Китаем и Америкой, — это конкуренция за западную модель расширенного экономического воспроизводства. Здесь ключевым является соперничество не за рынки сбыта даже, а за сырьевые ресурсы.

В этом смысле столкновения между Китаем и США в той или иной мере неизбежны. Об этом свидетельствует и американская военная доктрина, принятая в январе нынешнего года. Отсюда и рост военного бюджета Китая, и такая интересная утечка информации, когда 2 года назад было заявлено, что протяженность подземных военных тоннелей в 4-м артиллерийском корпусе (это крупное формирование в составе НОАК) превышает 5 тысяч километров. В этих тоннелях концентрируется китайская военная мощь, в них курсируют военные поезда, на платформах которых находятся стратегические ракеты с ядерными боеголовками. Я думаю, что эта информация была вброшена для предупреждения американского военно-разведывательного лобби, которое пришло к власти вместе с президентом Обамой.

Учитывая ставку США на свою систему ПРО, с военно-стратегической точки зрения назрела консолидация усилий России и Китая для обеспечения своей безопасности. И первый шаг был сделан В. В. Путиным, который, сразу после своего выдвижения в октябре прошлого года на третий президентский срок, совершил зарубежную поездку именно в Китай. Освещался этот визит довольно странным образом: первый день шли подробные репортажи, а потом начались конфиденциальные встречи, очевидно, с представителями китайского генералитета, разведки и т.д., где шел обмен стратегической информацией на самом высоком уровне.

По всей видимости, путинский визит заложил основу формирующегося стратегического альянса между Китаем и Россией. А события вокруг Сирии подтвердили, что этот альянс уже действует. Китайцы никогда — и это характерно для их внешней политики — не вмешиваются во внутренние дела других стран. И в обычных условиях они никогда не проголосовали бы в Совете безопасности ООН по поводу сирийской резолюции вместе с Россией. На этот раз они нас поддержали, причем два раза.

Не будем забывать и о том, что Россия поддерживает Иран, который является главным поставщиком нефтяных ресурсов для Китая и в который китайцы за последние 7 лет вложили свыше 6 млрд долларов для создания нефтехимического комплекса по производству очищенных нефтепродуктов. По сути, нападение НАТО на Иран было бы прямым актом агрессии против Китайской Народной Республики.

Более того, в конце прошлого года один из высокопоставленных генералов НОАК заявил, что если американцы нанесут удар по Ирану, то Китай должен будет прийти ему на помощь. Когда генерала попросили уточнить: «Вплоть до угрозы начала Третьей мировой войны?» — он четко и ясно сказал: «Вплоть до этого».

Таким образом, возникает как бы тройственный союз, Китай-Иран-Россия, который противостоит США. И ставки здесь очень высоки. Еще один момент — дрейф Пакистана в сторону Китая. Американцы в течение длительного времени пытались перетащить Пакистан на свою сторону. При Мушаррафе им это вроде бы удалось. Но сейчас, после того, как американцы начали достаточно безуспешно заигрывать с Индией, Исламабад опять начинает дрейф в сторону Пекина.

Конечно, потенциальными союзниками, за которые сейчас борются и Запад, и Китай, и Россия, являются новые режимы, формирующиеся в результате арабской революции. Несколько месяцев назад здесь началась ожесточенная конкуренция. Тот, кто добьется поддержки новых режимов, получит очень влиятельного союзника в лице арабского Востока.

В целом, стратегическая неопределенность только возрастает. В ближайшие годы будет наблюдаться и усиление гонки вооружений, и рост дипломатической активности, и разного рода хитроумные геополитические комбинации. Однако некая рельефная структура двух альянсов сформировалась. Вспомним, что альянс Антанты, окончательно сформированный к Первой мировой войне, получил свою основу еще в 1894 году, когда возник союз между Францией и Россией, а в 1907 году к ним присоединилась Англия. Они противостояли Тройственному союзу, который возглавляла Германия. Уже к 1907 году, с точки зрения больших систем, война стала неизбежной. И через 7 лет она началась.