<font color=#7C393D>УДАР ПО СУВЕРЕНИТЕТУ</font>

А вот проблем с ее применением в составе группировок ВС РФ иностранное оружие создаст немало. В системах управления тактического и оперативного звена оно будет представлять «инородное тело», будучи не стыкуемым с системами управления российской армии. Если же на эту технику будет ставиться отечественное радиоэлектронное оборудование, то теряется смысл в закупках такой техники, поскольку важнейшей составной частью ее боевых возможностей является именно радиоэлектронное оборудование.

Кроме того, комплектующие для зарубежной техники отличаются от отечественных аналогов.

Ее лицензированное производство на отечественных предприятиях, с организацией полного цикла — от первичных материалов до конечных образцов — приведет к увеличению номенклатуры материально-технического обеспечения (в частности боеприпасов, что особенно важно) и, соответственно, к усложнению всего процесса подготовки и ведения операций. А при закупках иностранной боевой техники и вооружения или при ее сборки из комплектующих — к возникновению зависимости от иностранных производителей оружия, то есть к частичной утрате суверенитета России в военно-технической сфере.

Следует добавить, что подготовка личного состава для обслуживания такой техники потребует закупки соответствующих тренажеров, которые стоят немалые деньги.

Не забудем и о прочих сложностях ее освоения, включая направление личного состава, обслуживающе го технику, на обучение в иностранные центры подготовки, — это также потребует немалых затрат и, к тому же, может привести к вербовке отдельных лиц иностранными спецслужбами.

В ряде случаев для эксплуатации иностранной техники потребуется адаптировать под нее элементы системы базирования. К примеру, для универсальных десантных кораблей типа «Мистраль» придется создавать специальный причальный фронт со специфическими видами берегового обеспечения, что приведет к значительным дополнительным расходам.

Негативное влияние принятие на вооружение иностранной техники окажет и на оборонно-промышленный комплекс России. В случае ее производства по лицензии, с организацией полного цикла, это негативное влияние будет не так сильно выражено, поскольку определенные новые технологии наш ОПК сможет получить и освоить. Однако, так как эти технологии будут заведомо не самыми новыми и эффективными, это приведет к ориентированию наших научнотехнологических и инженерно-конструкторских школ на развитие «вдогон», которое заведомо обречено на технологическое отставание. Также следствием этого будет отказ от отечественных, возможно, более совершенных технологий и конструкторских решений, то есть снижение конкурентоспособности нашего ОПК.

Кроме того, значительные средства, которые придется заплатить за лицензию, будут отвлечены от развития отечественного ОПК и направлены на развитие иностранных производителей оружия.

Организация полного цикла производства иностранной боевой техники и вооружения потребует радикальной перестройки производства или создания новых производственных мощностей, специфически ориентированных под производство этой техники. Это также потребует выделения огромных средств и затормозит развитие производства отечественной техники, своих научно-технологических и инженерноконструкторских школ.

Последствия массовой закупки боевой техники и вооружения от иностранных производителей можно охарактеризовать как удар по ОПК России.

Не будем забывать, что иностранная боевая техника стоит существенно дороже российской.

В качестве примера можно привести стоимость РПЛ СН проект 955 «Борей» и УДК типа «Мистраль».

Первый из них при 10-летнем сроке постройки первого корпуса обошелся стране в 23 миллиарда рублей, будучи полностью боеспособным кораблем (без ракетного вооружения), способным, при загрузке на него боекомплекта, в одиночку нанести неприемлемый ущерб практически любому государству мира. Второй обходится стране в 500 миллионов евро, то есть примерно в 20 миллиардов рублей, будучи без радиоэлектронного вооружения и систем ПВО, нуждающийся в существенных конструктивных доработках для оснащения его отечественными РЭС и комплексами ПВО, то есть поставляется небоеспособный корабль с сомнительными мореходными качествами, которые не приспособлен к решению ни одной из задач, стоящих перед ВМФ РФ.

В качестве другого примера можно привести стоимость отечественных и иностранных танков: Т-90С поставляется на международный рынок вооружений по цене около 2,5 миллиона долларов, а Леопард-2А7, М1А2SEP стоят около 7,5 миллиона долларов каждый. Да, Т-90С уступает по своим боевым возможностям указанным иностранным машинам, главным образом, за счет менее совершенной системы управления оружием, но по критерию эффективность/стоимость он превосходит их примерно в 1,5 раза.

При этом Т-90 был принят на вооружение еще в конце 1980-х годов, а в 1990-е и 2000-е подвергся незначительной модернизации. Иностранные же танки прошли настолько глубокую модернизацию в конце 2000-х, что их можно считать новыми машинами. На протяжении последних 20 лет наш ОПК предлагал военно-политическому руководству несколько моделей танков нового поколения, в частности «Черный орел» и Т-95, которые по своим боевым качествам значительно превосходили иностранные образцы.

Однако их разработка была признана руководством «нецелесообразной», и взамен началось лоббирование закупок иностранной боевой техники.

В результате, на закупку иностранной техники отвлекаются огромные средства, что существенно ограничивает возможности развития отечественного ОПК, тормозит воссоздание научных кадров, а также мешает обновлению основных фондов предприятий, то есть ведет к дальнейшей деградации ОПК.

Негативное влияние оказывается и на социально-политическую обстановку в стране. В условиях глобального кризиса отвлечение средств на финансирование иностранных производителей будет вести к потере рабочих мест нашими инженерами, рабочими, конструкторами и учеными, к развалу предприятий и возникновению серьезных социальных проблем, особенно в моногородах, а как следствие — к общему росту социальной напряженности в обществе.

Наконец, принятие на вооружение иностранной техники ведет к дискредитации российских производителей на международном рынке вооружений и утрате Россией ведущего положения в этой сфере (сегодня наша страна занимает 2-е место по объемам продажи боевой техники и вооружения после США). Заметим, что боевая техника и вооружение являются почти единственным видом высокотехнологической продукции российского производства, конкурентным на международном рынке.

Таким образом, принятие на вооружение Вооруженными силами России иностранной военной техники и вооружения — это серьезный удар по суверенитету, экономике и социально-политической стабильности в стране. В условиях конкурентоспособности отечественного ОПК объяснить такую политику можно лишь коррупционным интересом или серьезной подверженностью руководства страны иностранному давлению.

Константин СИВКОВ, доктор военных наук, первый вице-президент Академии геополитических проблем, капитан I ранга