<font color=#5B5C67> «Себя в фильмах я не играю никогда»</font>

Сегодня «товарищ Сухов» — гость нашего журнала. Анатолий Борисович поведал о своей дружбе с космонавтами, рассказал, когда и почему начал петь на сцене, и поразмышлял на тему, как можно из хорошего сценария сделать плохой фильм, и наоборот.

- Анатолий Борисович, за долгую творческую жизнь Вы снялись более чем в полутора сотнях фильмов. Но зрители знают Вас прежде всего как товарища Сухова. И только потом вспоминают другие фильмы, например, «В зоне особого внимания». Как относитесь к этому?

— Меня частенько спрашивают, не обидно ли мне, не досадно? Знаете, совершенно не обидно. К этому нужно относиться, как к свершившемуся факту, и благодарить судьбу за это. Не у каждого актера есть такая роль, а у меня есть. Так разве на это можно обижаться?

Вообще, разве можно обижаться на любовь зрителей? Очень трудно бороться с многомиллионной зрительской аудиторией. И, полагаю, это бесполезное занятие. Раз народ полюбил моего Сухова, значит, так тому и быть. И я очень счастлив этим.

- Уже общеизвестный факт, что для космонавтов Ваш фильм стал своеобразным талисманом. Его обязательно смотрят на Байконуре перед стартом, по нему даже сдают экзамен. Космонавты любят товарища Сухова. А как у актера Кузнецова складываются отношения с космонавтами? Когда Вы впервые с ними познакомились и продолжаете ли общаться?

— Впервые я попал в Звездный городок очень давно.

Меня пригласили туда вместе с режиссером и сценаристом нашего фильма. Там присутствовали почти все первые космонавты, а вел вечер Георгий Береговой. С тех пор мы подружились и со многими периодически общаемся до сих пор. Я даже дважды бывал на Байконуре, мне показывали стартовую площадку Гагарина и его домик.

А однажды раздался телефонный звонок: «Здравствуйте, с вами говорит космонавт Владимир Титов. Приглашаем Вас к нам в Звездный городок на встречу».

Что и говорить, подготовились они на славу! Встреча проходила в самой настоящей юрте, подаренной в свое время одному из космонавтов. Было организовано театрализованное представление: гостей встречал красноармеец Петька, перед нами танцевали все жены Абдуллы, а в конце вечера появился огромный торт, украшенный фигурками всех героев фильма.

Затем были еще концерты, встречи… Так что периодически мы встречаемся.

- Сейчас Вы много выступаете на концертах с дуэтом «Серебряные струны». Как родился Ваш творческий союз с этими музыкантами?

— В 1995 году у меня были выступления в Волгограде. Перед выходом на сцену я увидел этих музыкантов и решил попросить их подыграть, чтобы что-то спеть. Поговорил с ребятами, они сразу же откликнулись на мое предложение.

Прорепетировали минут пять и на сцену — спел романс из кинофильма «Белое солнце пустыни».

Дебют получился удачным. Народ даже не поверил, что наш ансамбль родился только что.

Затем был большой перерыв, а потом судьба снова свела нас. И с тех пор продолжается сотрудничество.

С нами еще поет замечательная девушка Таня Черкасова. Мы уже объехали с концертами более 30 городов, в некоторых бывали не по одному разу.

Концерты у нас получаются теплые, душевные, зрители и плачут, и смеются, и поют вместе с нами.

- На экране в фильмах петь не приходилось? Есть ли музыкальное образование?

— Петь, конечно, приходилось. Мой папа был певцом и, как многие родители, хотел, чтобы я пошел по его стопам, поэтому я окончил детскую музыкальную школу. Затем 2 года отучился на вокальном отделении в музыкальном училище им. Ипполитова-Иванова. На этом музыкальная часть моей жизни и закончилась.

В училище у нас был предмет «Сценическое мастерство». Наш педагог увидела во мне определенные способности драматического актера и уговорила попытаться стать актером. Я держал экзамен сразу в два театральных вуза и в оба поступил. Но в результате по совету старшего брата, который являлся для меня непререкаемым авторитетом (народный артист РСФСР Михаил Кузнецов), выбрал школу-студию МХАТ. И не жалею. Я не знаю, как сложилась бы моя творческая жизнь, если бы я учился в Щукинском училище.

Будучи студентом, я часто бегал в Вахтанговский театр на спектакль «На золотом дне». Я ходил туда ради актера Николая Олимпиевича Гриценко, который играл купца. Однажды произошел случай, который запомнился мне на всю жизнь. Впереди меня сидел пожилой человек. Потом он вдруг обернулся (это оказался Борис Захава, возглавлявший в то время Щукинское училище) и сказал мне: «Молодой человек, мы до сих пор сожалеем, что Вы не остались в нашем училище». Для меня это был комплимент, оставшийся в памяти на всю жизнь.

- В своей программе Вы не только поете, но и читаете стихи?

— Читаю стихи Пушкина и Рубцова, но немного. Других поэтов пока не брал.

- В Вашей карьере был и довольно успешный опыт продюсирования…

— Было такое, в 1998 году. Нам предложили сделать картину, желательно комедию. Мы очень заинтересовались.

Я был знаком с Эмилем Брагинским (жил с ним в одном доме), который мне просто подарил одну пьесу. На тот момент ее ставили только за рубежом. Название мы изменили. Фильм вышел под названием «Райское яблочко». Картина шла на многих телевизионных каналах России и сейчас идет. Я был продюсером и исполнителем одной из главных ролей, мы пригласили замечательных актеров: Наталью Гундареву, Олега Янковского, Ольгу Волкову. Молодую героиню нашли во ВГИКе. Без ложной скромности могу сказать, что картина получилась очень хорошая, не хуже, а даже лучше многих других.

Мы ходили и добывали деньги у разных организаций. Навстречу многие шли довольно легко, поскольку был закон, что если ты даешь деньги на искусство и культуру, то платишь меньше налогов, что-то в этом духе. При создании картины очень помог Павел Бородин, бывший в то время управляющим делами Президента РФ.

- Предложения сняться в новых ролях часто поступают?

-Что касается новых ролей… В феврале на телеэкраны вышел фильм «Аферистка», в котором я играю главную роль — режиссера, человека своего возраста. В нескольких словах сюжет. Во время войны, когда мой герой был молод, у него был роман с женщиной. Вскоре они расстались. Прошло много лет. Мой герой уже пожилой человек, живет со взрослой дочерью, этакой бизнесвумен. И вот однажды появляется женщина, которая представляется его дочерью от той первой любви. Вокруг этого и закручивается сюжет фильма, представляющего собой семейную драму.

Многие мои знакомые посмотрели, а потом, спустя какое-то время звонили мне и говорили, что картина все еще «сидит в них». Я рад, что просмотр вызывает такой отклик. Параллельно с «Аферисткой» я снимался в сериале «Немец». Съемки проходили в Беларуси.

Сейчас я закончил съемки в сериале под названием «Мосгаз», который основан на реальных событиях. Люди более старшего поколения наверняка помнят, как по Москве ходил человек, звонил в двери и представлялся сотрудником Мосгаза. Ему доверчиво открывали, а он убивал и грабил. Режиссер — Андрей Малюков, с которым я работал на съемках фильма «В зоне особого внимания».

- Когда Вы читаете сценарий, можете предположить или предугадать, получится ли из него всенародно любимый фильм или нет?

— Насчет всенародно любимого… Этого никто не может предугадать. Вообще предугадывать сложно. Можно хотеть сделать такой, а что уж получится… Вот то, что из хорошего сценария можно сделать плохую картину, это я знаю. А вот из плохого сценария сделать хороший фильм вряд ли получится.

Если я залпом прочитываю сценарий от первой и до последней строчки, для меня это верный признак того, что что-то получится, если ничего не испортить и хорошо снять. А если я почитал, потом отложил, попил чайку, потом вспомнил, что у меня лежит сценарий, еще немного почитал… Значит на съемках будет скучно, и придется что-то придумывать, как-то обогащать его.

Но нельзя забывать, что кино — это синтетическое искусство.

На площадке есть режиссер (его вкусы, взгляды, то, как он трактует картину), партнеры, композитор, кинооператор… От всех них зависит результат в целом. Если в киногруппе есть хорошее взаимопонимание, все работают единой командой, то можно надеяться на успех. Самое главное — не думать о том, получится ли шедевр, а полностью отдаваться работе, жить жизнью героев — тогда-то и придет успех. А когда изначально есть расчет, то, как правило, ничего хорошего не получается.

- Вам часто приходилось играть военных. Слышала, что в молодости Вы занимались борьбой и боксом. Физическая подготовка помогала на съемочной площадке?

— Безусловно, помогала: физическая подготовка необходима.

В школе-студии МХАТ у нас был предмет «Движение», где мы учились жонглировать, драться на шпагах и так далее. Посмотрите на сегодняшних актеров: большинство из них — это спортивные, накачанные, крепкие ребята.

- А к помощи дублеров-каскадеров Вам на съемках приходилось прибегать?

— Приходилось. В «Белом солнце пустыни» есть эпизод, где я должен прыгать из бака высотой примерно метров шесть. Мотыль не разрешил мне выполнить это самостоятельно. Его можно понять — если бы я повредил, допустим, ногу, то производство картины встало бы. А это, кроме всего прочего, и огромные деньги. Поэтому прыгал вместо меня каскадер, а откатывался на песке уже я. 

В молодости мне постоянно приходилось играть исключительно положительных героев, а они мне уже вот где сидели (проводит рукой по горлу). Мне всегда говорили, что у меня получится их очеловечить, наполнить глубоким содержанием, сделать многогранными.

А мне безумно хотелось вырваться из этого замкнутого круга и сыграть отрицательного, ведь там есть, где развернуться.

- Анатолий Борисович, бывает, что Вы пересматриваете свои фильмы, и Вам что-то не нравится, что-то хотелось бы изменить?

— Я их почти не смотрю. Наверняка что-то можно было бы и переделать, не знаю.

- Ваша супруга Александра Анатольевна училась на режиссерском факультете. Она Вам как-то помогает работать над ролями?

— На площадке она, конечно, не бывает. А вот дома мы иногда обсуждаем сценарии. Порой Александра Анатольевна заронит интересную мысль, а я потом если бывает игривое настроение, могу немножко подурачиться.

- Бывает, что работа над ролью не идет, не получается вжиться в нее? Или, наоборот, только пришли на съемочную площадку — и как будто себя играете?

— Себя я никогда не играю. Скажу больше, я не знаю, как себя играть. На площадке тебе предлагаются сценарий и логика поведения героя, выписанная автором. Может быть, я поступил бы в этой ситуации по-другому, но мой герой должен поступить так, как прописано в сценарии. Ты подчиняешь себя роли.

Одна моя коллега сказала както: «Слушай, сколько ты положительных ролей сыграл! Вроде внешне ты не меняешься, но вот смотрю, какой-то другой». Действительно, для каждой роли я веду внутреннюю перестройку.

- Если бы Вы не стали актером, то кем бы стали?

— Даже не представляю. Есть такой ответ — а я ничего другого делать не умею. Наверное, это про меня. Я не представляю себя в другой профессии.

Беседовала Юлия НОВИЦКАЯ