<font color=#5D5C5D>МИФЫ О 1812 ГОДЕ</font>
Давайте вернемся в начало XIX века.
После 1807 года главным и, по сути, единственным врагом Наполеона оставалась Великобритания. Она проводила агрессивную колониальную политику в Америке и Индии, чинила препятствия французской торговле. Ощущая себя довольно слабым на море, Наполеон приступил к континентальной блокаде Англии. К реализации этой угрозы он привлек европейские дворы на правах вассальной и союзной зависимости. После заключения Тильзитского мира Наполеон настойчиво требовал от Александра I осуществлять жестокую континентальную блокаду Англии, но наталкивался на нежелание России разрывать отношения со своим главным торговым партнером.
В 1810 году русское правительство ввело свободную торговлю с нейтральными странами, что позволяло России торговать с Великобританией через посредников, и приняло заградительный тариф, который повышал таможенные ставки, главным образом на ввозившиеся французские товары. Это вызвало негодование французского правительства.
Наполеон, не будучи наследственным монархом, желал утвердить свое императорское звание через брак с представительницей одного из великих монархических домов Европы. В 1808 году российскому царствующему дому было сделано предложение о браке между Наполеоном и сестрой Александра I великой княжной Екатериной. Предложение было отклонено под предлогом помолвки Екатерины с принцем
В 1807 году из польских земель, входивших, согласно второму и третьему разделам Польши, в состав Пруссии и Австрии, Наполеон создал Великое герцогство Варшавское. Диктатор поддерживал мечты Варшавского герцогства воссоздать независимую Польшу до границ бывшей Речи Посполитой, что было возможно сделать только после отторжения от России части её территории. В 1810 году Наполеон отобрал владения у герцога Ольденбургского, родственника Александра I, что вызвало негодование в Петербурге. Александр I требовал передать Варшавское герцогство в качестве компенсации за отнятые владения герцогу Ольденбургскому или ликвидировать герцогство как самостоятельное образование.
Будучи самолюбивым человеком по складу характера и прагматиком в политике, Наполеон понимал, что, пока существует могучая Россия, в делах обустройства Европы ему придется всегда оглядываться на Петербург. Военное решение проблем с Россией утверждалось в его мозгу по мере политических и экономических уступок со стороны монарших дворов Европы. В 1811 году Наполеон заявил своему послу в Варшаве аббату де Прадту: «Через пять лет я буду владыкой всего мира. Остается одна Россия, — я раздавлю её…».
К 1811 году французская империя с её вассальными государствами насчитывала 71 миллион человек — половину населения Европы. На начальном этапе Наполеон смог собрать в поход против России, по разным источникам, от 400 до 450 тысяч солдат. Население России в 1812 году составляло 36 миллионов человек. Удар армии Наполеона приняли на себя войска, размещённые на западной границе:
Как видим, война Наполеона с Россией носила явно выраженный политический и экономический характер. Ее истоки лежали в гораздо более серьезных сферах, нежели личные отношения двух монархов. Будь у власти в России другой, более уступчивый император, чем Александр, война все равно состоялась бы, потому что экономика в вопросах власти всегда первична над личными амбициями.
Планы Наполеона относительно европейских порядков и границ вступили в острое противоречие с жизненными интересами России. Более того, Россия, при всей ее огромной территории, обладала вдвое меньшим населением, нежели империя Наполеона, и вовсе не рассматривалась Францией как необъятный и непобедимый колосс. Таким образом, война между Францией и Россией к 1812 году стала неизбежной — и вестись ей предстояло не за «корону», а за куда более серьезные материи.
Ну, а по поводу рабской доли россиян необходимо заметить, что война приобрела характер Отечественной именно благодаря активному участию этих самых «рабов» в защите своего Отечества. Настоящие рабы, как известно, таким патриотическим порывом не отличаются.
МИФ II: Вторая антирусская информационная басня: военная наука утверждает — чтобы победить обороняющихся, наступающая армия должна иметь перевес примерно в 3 раза. В Бородинском сражении произошло все наоборот. Русская армия, обороняясь, понесла потери больше в 2 раза и поэтому вынуждена была отступить.
Победа на поле боя определяется достижением цели сражения. Цель сражения со стороны Наполеона была такова — в генеральном сражении разгромить основные силы русских и принять их капитуляцию на своих условиях. Цель русских войск — нанести ущерб наступающему противнику, ослабить его группировки и создать условия для полного его уничтожения и изгнания за пределы Родины. В итоге, как известно, «французы сыскали славу быть победителями, а русские — быть непобедимыми». Наполеон прекратил сражение и отвел войска на исходную позицию. Русские со знаменами, при оружии отступили, сообразуясь с планом главнокомандующего М. И. Кутузова.
Войска русских сохранили боеспособность. Войска французов не выполнили ни одной тактической и оперативной задачи. Теория генерального сражения не сработала.
Отступление войск от Москвы было запланированным и управляемым. Русские предложили новый вид войны — маневренной и всенародной.
Французы потеряли 30–34 тысячи убитыми и ранеными.
Русская армия понесла потери в 35–40 тысяч убитыми и ранеными. Пленных почти не было ни с той, ни с другой стороны. Равность потерь при различных формах боевых действий — французы наступали, русские оборонялись — объясняется способом достижения успеха русских: это контрнаступление и контратаки. При численном превосходстве французов русские навязали им активную оборону, сводя на нет усилия наступающих. Это было новое слово в военном искусстве, сочетание маневра сил с эффективным огнем.
В своей непонятной злобе антируссисты утверждают: «Чтобы спасти положение, Кутузов переодел гусар в крестьянские одежды. И эти переодетые гусары стали нападать с тыла на французов, что в тот период считалось грубым нарушением канонов ведения военных действий. Никакого сражающегося народа со стороны России не наблюдалось. Франция несла русским передовые ценности „свободы, равенства и братства“ — и следовало их с благодарностью принять».
Кляузники в своем отрицании народного характера войны не единичны. Сам Наполеон писал Александру, что его войска ведут войну не по правилам. Император отвечал Наполеону: мол, для убийства разве нужны
Действительно, во время нашествия Наполеона случалось и такое, что русские крестьяне, не различая, где французы, а где их собственные «французоязычные» господа, били и тех, и других. Однако миф об антицарском движении в период вторжения в Россию Наполеона слишком преувеличен. Русские крестьяне противились иностранному насилию. Никакого освобождения для крестьянства Наполеон в Россию не нес. На примере покоренных, а иногда и полностью уничтоженных государств Европы, подпавшей под пяту французов, русские прекрасно видели, какая судьба ждет и нашу страну. Что еще хуже, революционный экстаз французов предполагал, помимо неоправданной спеси, еще и тотальный атеизм.
Конюшни в храмах — это ведь не фашистское изобретение, его вовсю внедряли на Руси и просвещенные французские покорители. Бесчинства фуражиров, общее хамство и свинство «армии Первого Евросоюза» в отношении русского народа не оставляли камня на камне от трафаретного облика «носителя идеалов Революции».
Впрочем, представители регулярной армии, действительно, нередко возглавляли народные дружины, руководили ими в ходе изгнания оккупантов с русской территории. Ярким представителем переодетых гусар стал командир полка полковник Д.Давыдов. Движение организованного партизанства стало новым словом в военном деле.
МИФ III: Российская армия с триумфом вошла в Париж. Парижане не стали сжигать свой город. Они организовали достойную встречу победителям. Французская знать танцевала на балах с нашими офицерами, а солдаты и казаки гуляли с французскими вдовушками. Это и есть знаменитая европейская толерантность.
Наверное, это единственный посыл, с которым можно согласиться. Европа приветствовала узурпаторов — хоть Наполеона, хоть Гитлера. Толерантность в свете оккупации — это общечеловеческие ценности кладбищенского спокойствия. Результатом русских побед в XIX и XX веках стало подлинное возрождение Европы. А в ответ мы получили мелкомещанскую злобу на сильного освободителя, видевшего их страх и унижение. В Крымскую войну объединенные нации (нами же спасенные и освобожденные) предприняли попытку захвата части территории России.
После победы во Второй мировой войне просвещенные англосаксы и освобожденные французы немедленно слились в экстазе «Холодной войны» против вчерашнего союзника — Советского Союза.
Сегодня, сопоставляя современные угрозы и вызовы с прошедшими веками, мы должны понимать, что Россия, как и 200 лет тому назад, вызывает страх и злобу западного мира. Наше становление и стремление к независимости воспринимается как вызов его правилам игры. Отсюда и информационные искажения в освещении нашей истории.
Нас хотят лишить исторической памяти. Не было, мол, Ледового побоища — была пьяная стычка немецких и новгородских купцов, не поделивших между собой проторенную через озеро дорогу для саней… Не
Без памяти вековой — народ беспамятный. Победа России над Наполеоном — это факт, доказанный вступлением наших войск в Париж. Слава подвигу народа!
Матвей СТАРЫЙ
