Три «богини отечественного производства» -так в русском флоте
называли однотипные крейсера
«Палладу», «Диану» и «Аврору»
На суше российские военные активно осваивали недавно присоединенные просторы Центральной Азии, а караваны с российскими винтовками и патронами регулярно уходили в Афганистан и дальше на юг, в «зону племен», где практически непрерывно полыхал огонь англоафганских войн.
На море Россия готовилась бросить вызов «Владычице морей», нанеся удар по самому важному объекту английской экономики — морской торговле. Не имея возможности построить линейный флот, способный разбить Royal Navy в генеральном бою, Россия сделал ставку на «истребителей торговли».
Начиная с 1860-х годов, флот пополнялся паровыми корветами и фрегатами, затем броненосными и бронепалубными крейсерами, главной задачей которых были одиночные операции в океанской зоне, перехват и уничтожение торговых кораблей. «Разбойник» и «Забияка», «Всадник» и «Джигит», «Минин», «Генерал-Адмирал», «Герцог Эдинбургский», «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах» и другие один за другим уходили в океаны. Это был период дальних плаваний — корабли покидали Кронштадт на год, два, три, поддерживая присутствие в Средиземном море, в Индийском океане, южных морях, осваивая берега Дальнего Востока и бескрайние просторы Тихого океана.
В марте 1894 года в рамках развития концепции «крейсерской войны» морской технический комитет объявил конкурс на лучший проект стального быстроходного бронепалубного океанского крейсера — «истребителя торговли». Три проекта были выбраны для дальнейшей проработки, однако концепцию пришлось изменить. К этому моменту противоречия с Англией начали сглаживаться, одновременно Россия поддерживала очень хорошие отношения с Францией, и напротив, начали ухудшаться отношения с Германским рейхом, который к тому времени запустил свою программу строительства флота, в том числе на Балтике. В итоге требования по дальности плавания были значительно урезаны — с 9000 миль до 6000, но было усилено вооружение.
После всех согласований строительство кораблей в итоге началось — все три крейсера были заложены одновременно, в мае 1897 года. Однако ввод в строй потребовал долгого времени — недостаточное развитие промышленности не позволяло оперативно строить крупные корабли. Особенные трудности возникали при изготовлении силовых установок и артиллерии. Многое, например значительную часть палубной брони, пришлось заказывать за границей. В итоге на строительство «Паллады» и «Дианы» ушло 4 года — к концу 1901 года эти корабли были в строю, — а «Авроре» потребовалось 6 лет: ее ввод в строй состоялся в июле 1903-го.
К этому времени все три корабля морально устарели: бурное развитие науки и техники в этот период обусловило очень быстрое совершенствование морского вооружения.
К 1903 году в составе флота были уже значительно превосходящие «богинь» по характеристикам «Варяг» и «Аскольд» американской и немецкой постройки соответственно, и строились великолепные крейсера типа «Богатырь».
Скорость «Авроры» составила 19,2 узла, дальность плавания экономическим ходом — 3,5–4 тысячи миль. Характеристики, которые были бы отличными для 1894–1895 годов, приемлемыми для 1898–1900, к 1904 году, то есть к началу Русско-японской войны, были откровенно заурядными.
Тем не менее все три крейсера приняли участие в войне.
«Палладе» не повезло — в декабре 1904 года крейсер был потоплен японской артиллерией во внутренней гавани ПортАртура, после сдачи которого был японцами поднят и отремонтирован. До 1920 года «Паллада», переименованная в «Цугару», служила крейсером японского флота, затем была переоборудована в минный заградитель. В 1924 году старый корабль был потоплен японской морской авиацией на показательных учениях в честь 19-летней годовщины Цусимского сражения. К «Диане» и «Авроре» судьба была более благосклонна. «Диана» после неудачного боя 28 июля 1904 года в Желтом море сумела прорваться в открытое море и, избежав преследования, пришла во французский Сайгон, где была интернирована до конца войны.
«Авроре» пришлось пройти через горнило Цусимы, выдержав бой с превосходящими силами японцев. В этом бою среди прочих погиб командир крейсера — капитан 1-го ранга Егорьев, убитый осколком вражеского снаряда. Небольшой отряд крейсеров под командованием контр-адмирала Энквиста, в который входила и «Аврора», сумел избежать трагической судьбы большинства остальных кораблей. Ночью, после того как главные силы 2-й тихоокеанской эскадры были разгромлены в дневном бою и последовавших торпедных атаках, после нескольких неудачных попыток прорваться сквозь плотную «завесу» японцев незамеченными, Энквист принял решение оторваться от противника и увести корабли в нейтральный порт. Этим портом стала филиппинская Манила, тогда контролируемая американцами.
Помимо «Авроры» в Маниле бросили якорь «Олег» и «Жемчуг». Осенью 1905 года, после окончания войны, русские корабли направились домой. В Первой мировой войне крейсер, хоть и был модернизирован, до 1916 года участвовал довольно ограниченно, также выполняя главным образом учебные задачи в Финском заливе. В 1916 году «Авроре» пришлось вступить в бой — корабль поддерживал огнем сухопутные войска на побережье Рижского залива. Осенью 1916 года крейсер был поставлен на капитальный ремонт в Санкт-Петербурге. Именно этот ремонт и определил его судьбу как «корабля революции». Экипаж крейсера, стоявшего у заводской стенки, принял активное участие в февральской революции 1917 года и последовавших бурных событиях.
25 октября 1917 года Военно-революционный комитет Петроградского совета приказал судовому комитету «Авроры» восстановить движение по разведенному юнкерами Николаевскому мосту. Открывать огонь не пришлось — юнкера при приближении крейсера предпочли ретироваться, после чего корабельные механики свели мост. Вечером 25 октября по распоряжению начальника полевого штаба восстания Антонова-Овсеенко «Аврора» дала холостой выстрел из носового 152-мм орудия, послуживший сигналом к штурму Зимнего дворца. Выстрел, ставший сигналом к новой эре для России и всего мира, навсегда сделал «Аврору» «крейсером Революции».
В 1920–1930-х годах «Аврора» после восстановительного ремонта вновь стала учебным кораблем. В 1941 году ее планировали исключить из списков флота, но осуществлению этих планов помешала война. Крейсер, находившийся в Ораниенбауме, стал частью системы ПВО Кронштадтской базы. Орудия главного калибра — к тому времени заслуженные шестидюймовки системы Канэ были заменены на 130мм пушки нового поколения — были сняты с крейсера и переданы в береговую артиллерию. В сентябре 1941 года в районе Дудергофа артиллеристы «Авроры» стояли насмерть в бою с немецкими танками. За неделю боев из 165 человек личного состава «батареи А» в строю остались только 26 человек.
В Ораниенбауме крейсер простоял всю войну, его два зенитных орудия и несколько пулеметов вели огонь по немецким самолетам. Немцы пытались обстреливать корабль береговой артиллерией, в итоге крейсер, получив повреждения, сел на грунт. В 1944 году, после снятия блокады Ленинграда, было решено сохранить корабль в качестве памятника-музея истории флота и учебного корабля Нахимовского училища. 7 сентября 1945 года корабль, пройдя срочный ремонт в кронштадтском доке, был отбуксирован в Ленинград. Дальше был восстановительный ремонт, съемки в фильме «крейсер Варяг», где загримированная «Аврора» сыграла роль своего легендарного ровесника, и, наконец, самая главная роль — роль символа главного морского города страны.
Илья КРАМНИК
