<font color=#C93F35>УКРАИНА: ЧТО ДАЛЬШЕ?</font>

Декабрь 2013 года. Киев. Майдан Незалежности. Вместо огней ожидаемой новогодней ели там зажгли первые покрышки. Народ возопил: «Любо!» Да и как тут не кричать «любо!», если под грохот ударов по перевернутым бочкам было произнесено, что началась борьба с преступным, криминальным режимом Виктора Януковича. Три оппозиционера — Кличко, Яценюк, Тягнибок, ещё в галстуках, громко и напористо говаривали, что, дескать, они за народ, за справедливость. Но на майдан тихо, под красно-чёрными знаменами, выходила сила. Название ей «Правый сектор».

На Майдане появилось разделение на основную массу, которая полагала, что «новый» Майдан должен копировать мирный Майдан-2004, и «правый сектор» (футбольные ультрас, «Свобода», «Патріот України» (Социал-национальная ассамблея) и др.), рассматривавший Майдан лишь как удобный повод для начала «национальной революции», которая, по словам Яроша, должна была завершиться «полным устранением режима внутренней оккупации и получением украинского национального государства с системой всеохватывающего национального народовластия».

Хотя лидеры оппозиции (даже Тягнибок) старались дистанцироваться от радикалов и первоначально называли их провокаторами, отказаться от их услуг они не могли — именно «Правый сектор» составлял костяк Майдана, наряду с «Самообороной Майдана» исполнял функции охраны (как внешней, так и охраны порядка), без его участия была немыслима организация акций за пределами Майдана. Лидеры «Правого сектора», впрочем, сравнительно долго держались в тени, вдали от публичной политики — по мнению специалистов, это объясняется тем, что изначально «Правый сектор» представлял собой достаточно искусственное объединение мало совместимых сил, между которыми систематически возникали конфликты. На Майдане их объединил радикализм взглядов, а после Нового года — ещё и общий источник финансирования (в этой связи упоминается один из украинских олигархов, а ныне президент Пётр Порошенко).

Лишь в конце января 2014 года лидеры «Правого сектора» начали выдвигать властям свои собственные требования, позиционируя себя как самостоятельную общественно-политическую силу, и заявили о желании выступить в качестве третьей стороны в переговорах между властью и оппозицией. Заявленные цели «Правого сектора» состоят в полной «перезагрузке» власти, реформировании органов юстиции, правоохранительных органов, спецслужб (характерно, что Дмитрию Ярошу после победы Евромайдана предлагалась должность заместителя секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины). 20 февраля Дмитрий Ярош лично встречался с президентом Виктором Януковичем и, по его словам, отказался принять предложение президента о перемирии. 21 февраля при публичном объявлении лидерами парламентской оппозиции условий подписанного с президентом В.Януковичем Соглашения об урегулировании политического кризиса на Украине именно представители «Правого сектора» заявили, что их не устраивает оговорённая в документе постепенность политических реформ, и потребовали немедленного ухода президента В.Януковича в отставку — в противном случае они были намерены пойти на штурм администрации президента и Верховной рады. Дмитрий Ярош заявил, что в Соглашении отсутствуют чёткие обязательства относительно отставки президента, роспуска Верховной рады, наказания руководителей силовых ведомств и исполнителей «преступных приказов, в результате которых были убиты около сотни украинских граждан», он назвал Соглашение «очередным замыливанием глаз» и отказался его выполнять.

ДЛЯ СПРАВКИ «Правый сектор» — неформальная правоэкстремистская группировка, объединившая активистов ряда украинских националистических праворадикальных организаций в ходе протестных акций в Киеве (декабрь 2013 — февраль 2014 года). Первую известность получила своим участием 1 декабря 2013 года в столкновениях с внутренними войсками и спецподразделениями МВД Украины, охранявшими здание Администрации Президента, а также в захвате нескольких административных зданий в Киеве — один из этажей захваченного Дома профсоюзов они и занимали с тех пор. Лидером «Правого сектора» является Дмитрий Ярош, руководитель украинской националистической организации «Тризуб».

Украина вступила в полосу разделения интересов, поиска решений и путей обеспечения этих интересов, и, как следствие, роста конфликтов между заинтересованными группами и социальными слоями. В этой игре заложником оказался народ. Бизнесмен И.Коломойский (затем губернатор Днепропетровской области) призывал обещать народу всё что вздумается: «А вешать? Вешать их будем потом».

Отправной точкой эскалации кризиса необходимо считать дату 21 февраля 2014 года, когда при попустительстве гарантов мирного урегулирования — министров иностранных дел Польши, Франции, Германии произошёл силовой захват власти в Киеве. Законный президент вынужден был перебраться в Харьков, а потом, под страхом физического уничтожения, в Ростов-наДону.

Страна осталась в правовом вакууме. Объявленные новые власти Киева представляли в своей массе активистов партии «Батькивщина». Эта партия проиграла выборы в феврале 2010 года. Придя к власти, она начала сводить счеты со своими противниками. Первый закон, который приняла нелегитимная власть, — запрет русского языка. Второй закон — о проведении выборов президента. Власть в стране получили неонацисты, бандеровцы, потомки тех, кто десятками тысяч преданно служил в частях вермахта немецко-фашистским захватчикам, кто сжигал тысячи деревень Белоруссии вместе с жителями, кто уничтожал интеллигенцию Украины, называя их «схидняками».

На Украине, со всеми вытекающими отсюда выводами, началась гражданская война.

Первым на эту угрозу отреагировал русскоязычный Крым. Посылкой к активизации протестного движения против неонацистов стало заявление Д.Яроша, что Крым будет или украинским, или безлюдным. Опираясь на волеизъявление населения, в основном русскоговорящего, Крым провел референдум и быстро перешёл под юрисдикцию России. Причём, как отмечают западные источники, переход этот был настолько стремительным и безболезненным, что не успели среагировать ни «общечеловеческая общность Запада во главе с главными общечеловеками из США», ни новоявленные укры с претензией на особую роль и значимость среди народов Восточной Европы.

Псевдообразование под названием «Украина» заверещало, забурлило и наконец разродилось всеобщей мобилизацией и военными манёврами. Все действия сопровождались неприкрытой нацистской риторикой и направленными недружелюбными действиями против России.

Юг, Восток Украины испытал шок не меньше, чем Крым. Но исходя из географического, экономического положения, крымский сценарий здесь стал невозможен. Украинский народ Юга и Востока Украины объявил национально-освободительную борьбу за свои права и свободы. Не отрицая своей принадлежности к территории Украины, была сделана попытка оговорить себе условия комфортного проживания и созидания на пользу Родины.

Требования сводились к следующему: • русский язык как второй государственный;

• выборность мэров и губернаторов;

• перераспределение налоговых поступлений в сторону увеличения финансирования регионов.

Киев объявил жителей этих регионов террористами и заявил о начале проведения антитеррористической операции. Таким образом приблизительно 7 миллионов населения были поставлены вне закона. А для их усмирения в ускоренном режиме была созана так называемая «Национальная гвардия». Основу этого войскового формирования составили активисты Майдана, то есть люди, попиравшие закон до февраля 2014 года, теперь должны были этот закон и защищать. При этом доля выходцев из Западной Украины в этих формированиях составила до 95%. Одна часть Украины пошла войной на другую часть Украины. Лжеправители благословили начало полномасштабной гражданской войны, предоставив одной из сторон всестороннюю военную, финансовую поддержку.

В деятельности Киева явно прослеживается попытка реванша за утраченные политические и экономические выгоды, а также попытка ревизии и переписывания истории в угоду националистических, галицких группировок. Преступления хунты уже приобрели форму национальной катастрофы и по всем признакам приближаются к определению военных преступлений.

Чудовищное преступление украинских нацистов в Одессе, повторившее в XXI веке ужас Хатыни, окончательно сбросило все маски «демократии» и «европейства» с киевского режима. Ужасная трагедия в Одессе показала, что это — действительно нелюди, темная сила, способная на все, что угодно, ради «золотого тельца», ради амбиций своих заокеанских хозяев. Вспомните хотя бы ручную кормёжку Майдана печеньем, которую производила представитель госсекретаря США Виктория Нуланд.

Некоторая либеральная украинская публика предпочитает списывать вину за кошмарное убийство на самих погибших. Дескать, студенты и футбольные болельщики, составляющие костяк формирований «Правого сектора», не способны на такое чудовищное преступление, и только "подлые «титушки» и отмороженные «зеленые человечки» способны на такую изуверскую провокацию — убить себя, да еще в количестве полста человек, чтобы потом с помощью «киселевского телевидения» это списали на Киев. Но наибольшее омерзение вызывают негодяи, которые открыто оправдывают совершённое национал-экстремистами преступление.

Сгоревших заживо представителей народной оппозиции они величают не иначе как «террористами», подчёркивая, что поджог Дома профсоюзов был вынужденным шагом со стороны украинских патриотов, которые лишь освобождали здание от захвативших его головорезов — сепаратистов.

Одесская трагедия показала: представители правительства в Киеве — это персонажи, ненавидящие Россию. Русофобия — их идеология, основывающаяся на сочетании личных застаревших обид и комплексов, усвоенных книжных теорий о мировой то ли демократии, то ли революции, переваренной пропаганды провокационных СМИ. Куда ни копнёшь — один такой персонаж вспоминает дедушку, воевавшего за бандеровцев, и заявляет о своей украинской идентичности. Другой ненавидит Россию за то, что его маленькая народность в силу меньшей численности и особенностей истории и культурного развития так и не смогла добиться сколько-нибудь существенных успехов в общемировом масштабе.

Третий вообще выступает за «независимость Ингерманландии» (Санкт-Петербурга и территорий Северо-Западной России).

Россия, как и русский народ, для таких людей — чужды, и они их ненавидят, подспудно боясь пуще огня. Именно поэтому гибель мирных жителей в Одессе, Мариуполе или Славянске, Донецке или Краматорске они склонны оправдывать любой ценой, стремясь всячески обелить киевский режим. Публичное оправдание сжигания заживо людей в Одессе, уничтожение милиционеров в Мариуполе, наименование в печати, в том числе в электронных СМИ, повстанцев Юго-Востока «террористами» или «сепаратистами», выражение симпатий национал-экстремист ским группировкам, политикам и режиму, воцарившемуся в Киеве, не могут рассматриваться иначе как нацистская и фашистская деятельность нелегитимных властей Украины и квалифицируются как военные преступления перед человечностью.

Понимая, что в прямом противоборстве с восставшим народом Юга и Востока они не добьются победы, на вооружение принята изуверская тактика, методическое уничтожение мирного населения. Продолжаются обстрелы из артиллерии жилых кварталов Краматорска и Славянска. Уничтожены целые селения! Начался поток беженцев. Круги ада для Украины продолжаются.

Ухудшается финансовая, экономическая обстановка. Попытки перекрытия Северо-Крымского водного канала приводят к эпизодическим экокатастрофам. Перевод АЭС на топливо из США провоцирует катастрофы сродни Чернобыльским. И как тут ни вспомнить слова великого кобзаря и певца о счастье украинского народа Тараса Шевченко: «В ком нет любви к стране родной, Те сердцем нищие калеки.» Но вот свершилось! Украина как бы осуществила свой выбор.

Пятым президентом стал Пётр Порошенко. Принося присягу, он поклялся защищать суверенитет и независимость Украины и гарантировать права и свободы её граждан. В своей инаугурационной речи Пётр Порошенко пообещал принести мир на всю территорию Украины, при этом добавил, что «готов говорить с мирными гражданами, а не с бандитами».

Обращаясь к жителям Донбасса, украинский президент заявил о готовности объявить досрочные выборы на юго-востоке страны и гарантировать права русскоязычного населения. Но при этом произнёс: «Вопрос о целостности Украины дискуссии не подлежит, Крым был, есть и будет украинским». Новый президент Украины пообещал добиваться вступления страны в ЕС, заметив, что «европейский выбор — воля украинского народа». «Мы возвращаемся в Европу. Слава Украине!» Как следует из этой речи, Украине ещё долго придётся проходить круги ада! Потому что те силы, которые рассмотрены в начале статьи, никогда не примирятся с самостоятельностью регионов и не осознают, что Крым уже русский. Но оптимизм у нового президента есть, и он пока сквозит в его речах!

ДЛЯ СПРАВКИ Пётр Алексеевич Порошенко — 5‐й президент Украины. Являясь одним из богатейших людей страны, имея состояние $1,3 млрд, считается крупнейшим спонсором «Нашей Украины» и Оранжевой революции. Во время Евромайдана поддержал протестующих, часто выступал на Майдане с достаточно радикальными заявлениями. Во время событий в Крыму прибыл в Симферополь в качестве представителя новых киевских властей.

Переговоры Порошенко с депутатами Верховного Совета Крыма закончились безрезультатно. Вернувшись в Киев, потребовал решительных сило вых действий против крымских активистов.

Декларировал в инаугурационной речи украинский язык как единственный государственный язык на территории страны.

Хочу закончить на оптимистической ноте. Пройдут годы, и возродится Украина, которую мы знаем и помним. Хлебная, богатая, добрая и счастливая. И протянем руки, и обнимемся, как братья и родные: украинцы, русские и белорусы.

Анатолий МАТВИЙЧУК