ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ: ТАТАРСКАЯ ДЕРЕВНЯ
Если вы путешествуете по трассе М-7, проехать мимом не сможете при всем желании. Потрепанные временем и ветрами крылья огромной деревянной мельницы увидите издалека – сразу, как только переедете мост через Свиягу. А подъехав, зайдя за украшенные затейливой резьбой деревянные ворота, испытаете странное чувство: будто неожиданно оказались в ауле, который только что покинули хозяева…
Баня по-черному и катык по-ширдански
Здесь, в этих потемневших от дождей срубах они жили, росли, воспитывали детей, старели и умирали. В этой кузне ловко орудовали молотом, подковывая любимого скакуна. А вот здесь, в избе, качали бишек (колыбель), убаюкивая младенца протяжной татарской песней… Странное чувство, которое тебя здесь посещает, имеет простое объяснение. Здесь, в этнографическом музее под открытым небом «Татар авылы», что в селе Исаково, все вещи – подлинные, с историей, они чувствовали тепло рук нескольких поколений. Дома, баня, сараи – тоже не приглаженные муляжи.
В бане по-чёрному – въевшаяся в стены сажа, на старой мельнице – мучная пыль на жерновах. В избе – словно едва остывшая печь с чёрным налётом. Нет только хозяев… Впрочем, хозяева, сегодняшние, не заставляют себя ждать. Навстречу дорогим гостям выходит джигит в национальном костюме. С тальянкой и песней «Туган тел» – о красоте и величии родного языка. Небольшое представление с народными песнями, танцами – и вас уже приглашают отведать умопомрачительно вкусное татарское блюдо кыстыбый. Понравится – пригласят на мастер-класс, где быстро научат, как приготовить кыстыбый у себя дома, разумеется, по старинным рецептам. Рядом – еще один мастер-класс, тут хозяева учат готовить знаменитый катык по-шырдански (кисломолочный продукт, который делают в здешних краях).
А среди изб, по траве, как и положено в деревне, свободно разгуливают куры. Важные гуси сторожат входы во дворы. В загоне, на задних дворах – лошади, овцы и козы…
Руками трогать!
Всё музейное богатство, кстати, можно не только рассмотреть, но и потрогать руками. И старинную прялку, и колодки для валяния валенок-самовалок. И даже огромные деревянные шестерни, что на верхотуре, под самой крышей гигантской – в три этажа – мельницы. Дотронешься рукой – и энергетика предков, копившаяся веками, будто добавляет тебе сил.
«Татар авылы» – музей частный. Все хранящиеся здесь сокровища собрал один человек – Минедамир Камальтдинов, в недавнем прошлом сельский учитель из деревни Большие Ширданы. На нём и непомерный груз забот о сохранности и развитии уникального комплекса, куда сегодня с удовольствием заглядывают и туристы из соседних регионов, и иностранцы.
Как Камальтдинову удалось невозможное? По его собственному признанию, во всём «виновата» идея. В конце 80-х оказался он в этнографическом музее в Козьмодемьянске, что в соседней Республике Марий Эл. Гостей там встречали народными марийскими песнями и плясками, угощали национальным напитком. Любовно воссозданная хозяевами обстановка марийской деревни Минедамира восхитила. И одновременно озадачила. «Почему у нас, в Татарстане, до сих пор нет ничего подобного? – задался вопросом Камальтдинов. – Ведь через два–три десятилетия о том, как жили наши предки в татарской деревне, останутся только воспоминания!» С предложением открыть этнографический музей в Татарстане Минедамир отправился в Минкульт. Но идею не поддержали: на закате СССР средств не хватало даже на клубы и библиотеки. Что делать, если не помогает государство? Всё правильно, остаётся рассчитывать на собственные силы.
На реализацию идеи ушло более 20 лет. Все это время он копил деньги, собирал экспонаты и безуспешно обивал пороги чиновничьих кабинетов. Запомнилась реакция одного из бывших министров культуры. Узнав, что Минедамир хочет открыть этнографический музей и ждёт помощи, тот недовольно изрёк:
– Знаешь, сейчас это неактуально. Ты лучше купи лошадей и катай на них детишек. Вот это точно пойдёт!
Но про зарабатывание денег Минедамир как раз даже не помышлял. Больше того, несколько лет занимаясь строительным бизнесом, почти весь доход вкладывал в экспонаты будущего музея. Однажды, например, прознал, что в Высокогорском районе республики сохранился бесценный раритет – деревянная мельница, построенная в войну, почти восемь десятилетий назад! Мельницу разобрали по брёвнышку, перевезли в Исаково и аккуратно собрали на новом месте. Даже механизм отремонтировали, он действует!
Сплав татарского и русского
Музей «Татар авылы» он открыл в 2010 году. Мельница, построенная стариками и женщинами в военное лихолетье, – один из самых ценных экспонатов. На мой взгляд – лучший из памятников тем, кто, приближая победу, трудился в тылу.
Кстати, раз–два в год директор музея запускает мельницу.
Начинают вращаться скрипучие деревянные шестерни, оживают камни-жернова, в солнечных лучах поднимается облако мучной пыли… Туристы, завороженные необычным зрелищем.
Впрочем, и без этого здесь есть на что посмотреть. Вот дом гончара – он переехал сюда из Балтасинского района, из Ципьи.
В доме всё, как лет сто назад: большая печь, сяке (полати), глиняная посуда, лапти на бревенчатой стене, сундук и расшитые традиционным татарским узором изящные ичиги (сапожки).
Ичигам больше ста лет – их когда-то носила ещё бабушка Минедамира.
– А вы знаете, чем отличается эта татарская печь от русской? – хитро прищуривается Камальтдинов. – Не знаете? У русской печи устье раза в два больше, потому что в ней не только готовили, но ещё и мылись. Мне одна туристка рассказала, из Ярославской области. Вспомнила, как в далёком детстве бабушка её в печи купала… Татарское и русское здесь причудливо переплетаются на каждом шагу, как и в современной жизни. Дом кузнеца, поясняет Минедамир, построен в русском стиле. И это не ошибка.
Кузнецами в татарских деревнях всегда были русские. Это пошло ещё со времён Ивана Грозного – власти боялись, что жители покорённого Казанского ханства будут ковать оружие, и потому запретили им работать с металлом…
Декорации для большого кино
Сейчас Камальтдинов строит на территории комплекса мечеть. Проект деревянного храма XVII века, который когда-то возвели без единого гвоздя, ему в своё время подарил архитектор Нияз Халитов. Конечно, в идеале можно было бы перевезти сюда одну их сохранившихся старинных деревянных мечетей, их пока еще можно найти в татарских аулах. Но беда в том, что строения-долгожители, как правило, в ветхом состоянии и дорогу вряд ли переживут...
Вообще, интересных деревянных памятников татарской культуры на территории республики сохранилось не так уж и мало. Есть уникальный дом купца Даутова в Большой Атне, есть усадьба Валиуллы Бакирова в селе Большой Менгер… Но большинству требуется серьезная реставрация.
– А в идеале, конечно, хорошо было бы собрать их все в одном месте, на территории одного большого этнографического комплекса, – рассуждает Минедамир Камальтдинов. – Это позволит сделать их доступными и сохранить для потомков.
В глубинку, посмотреть на какой-нибудь один памятник, вряд ли кто соберется. Да и реставрировать, оберегать раритеты на одной территории намного дешевле и легче.
Ради этой своей новой идеи Камальтдинов даже готов передать свое детище государству – главное, чтобы у всех была возможность увидеть и даже потрогать руками недавнее и далёкое прошлое. И сохранить его для потомков.
Удастся ли превратить «Татар авылы» в крупный этнографический комплекс, покажет время. Но одно бесспорно: созданный местным энтузиастом музей сегодня, как магнит, притягивает посетителей – всех, кто хочет больше узнать об истории второго по численности народа Российской Федерации.
А недавно «Татар авылы» ненадолго превратился в съемочную площадку. Создатели художественного фильма «Зулейха открывает глаза» с Чулпан Хаматовой в главной роли только здесь, в Исаково, смогли найти для себя натуру для съемок дореволюционной татарской деревни. С почерневшим от дождей избами, ветхими плетнями, банями по-черному. С домами, поделенными, как в старину, на «мужскую» и «женскую» половины. Ничего этого, признались кинематографисты, они, сколько ни старались, не смогли отыскать в современных татарских селах. Ни в Татарстане, ни в Башкортостане, ни в Сибири. Все это уже история.
АВТОР: Аскар САБИРОВ
