КЫРГЫЗСТАН МЕЖДУ ВЧЕРА И ЗАВТРА

– Сергей, тема «Россия и Кыргызстан», конечно, очень большая, и одной беседой её не исчерпать, поэтому задам самые ключевые для сегодняшнего дня вопросы. И первый: нужна ли сегодня Россия Кыргызстану?
– Вопрос шире: нужно ли нам как таковое постсоветское пространство? Я считаю, что, безусловно, нужно! И Кыргызстан, конечно! Вопрос, в каком качестве? Нам эти страны нужны как дружественные территории, где сохраняется наше военно-политическое, экономическое и информационное влияние. Возможен ли с ними некий союз, по образцу СССР?
Я лично скептически отношусь к идее возможного восстановления Советского Союза не потому, что я против, сегодня для этого нет ни условий, ни предпосылок. Нет общей цементирующей идеи, и люди, которые об этом говорят, находятся в плену каких-то идеологических фантазий.
Сегодня ностальгия по СССР в республиках Средней Азии больше похожа на продолжение сказок Шахерезады.
Все помнят, что из России шло дешёвое топливо, что были дешёвые авиабилеты, что были высокие зарплаты. Но то, что при этом нужно будет делегировать властные полномочия Москве, жить по единым планам и совместно преодолевать все трудности, – никто уже не думает. Поэтому сегодня, в идеале, это должна быть дружественная нам страна, находящаяся под нашим военно-политическим протекторатом, с территории которой никто не будет нам угрожать. А что касается экономики, то Кыргызстан нам, безусловно, интересен как рынок сбыта, как источник полезных ископаемых, трудовых ресурсов.
– А мы для чего нужны Кыргызстану?
– Ну, мы нужны Кыргызстану в первую очередь как огромный источник доходов, потому что если посчитать за 30 лет, сколько Кыргызстан получил от нас разного рода помощи, и безвозмездной в том числе, то получится просто огромная сумма в масштабах этой страны. Вовторых, как рынок труда – в России работали и работают миллионы трудовых мигрантов из Кыргызстана. По собственным оценкам киргизских экспертов, чуть ли не каждый второй киргиз работал или работает в России, и до трети бюджета страны – это деньги, заработанные в России. Ну, и третье, но это уже в меньшей степени, Кыргызстан – пожалуй, самая слабая в военном отношении страна постсоветской Средней Азии, поэтому в случае опасности Россия – это главная защита от каких-либо внешних угроз и, в какой-то мере, от внутренних. Например, от выступлений джихадистов.
– Скажи, пожалуйста, как так получилось, что Кыргызстан имеет особые преференции среди всех остальных среднеазиатских республик? Только кыргызы могут в России находиться без виз, без ограничения проживания, могут свободно трудиться.
– Кыргызстан – член ОДКБ, ЕврАзЭС, то есть входит во все структуры, созданные при нашем участии. Поэтому не удивительно, что для кыргызов двери России открыты. Насколько я понимаю, вхождение Кыргызстана в Таможенный союз, потом в ЕврАзЭС очень серьёзно ударило по предыдущему экономическому укладу республики. Раньше Кыргызстан жил за счёт, фактически, контрабандного потока товаров из Китая в Среднюю Азию, Россию и обратно. Эдакий контрабандный «хаб».
Экономики как таковой практически не было, а была челночная торговля, контрабанда, которая в масштабах Кыргызстана приносила определённым группам ощутимые деньги. И при вхождении в Таможенный союз с этой системой было покончено. И в виде компенсации, как мне кажется, кроме остальных преференций, было принято решение о безвизовом режиме и свободном доступе на наш рынок труда.
– Наши либералы всё время говорят об особом кыргызском менталитете, о том, что кыргызы никогда не будут терпеть над собой никакого насилия, что они легко меняют президентов, если те не согласны с некой демократической повесткой. Как ты оцениваешь вот такую чехарду президентских переворотов? Это демократия или нечто другое?
– Всё, что говорят наши условные демократы, это белиберда, потому что большая часть из них вообще в этом ничего не понимает, так как никогда в этих краях даже и не бывала, а другая часть настолько идеологизирована, что рассуждает в системе: «если факты противоречат моей теории, то тем хуже для фактов». Это точно так же, как у коммуниста условного всё крутится вокруг классовой борьбы, эксплуататоров и эксплуатируемых, так и у демократов условных всё крутится вокруг борьбы за демократию, а остальное – трава не расти.
В реальности, вся эта чехарда кыргызских переворотов и революций обусловлена единственной причиной – слабостью кыргызской государственности. Фактически, это такая псевдогосударственность, как, впрочем, и во многих других постсоветских республиках, просто где-то это компенсируется силой лидера, а в Кыргызстане так не получилось. Действительно, там есть все вот эти кочевые традиции, но в этих кочевых традициях нет ничего такого, что можно было бы назвать демократией. Это чаще всего просто хаотизация и определённого рода трайбализм, когда общенациональной повестки дня стране не хватает, и на первое место выходят родоплеменные традиции. Да, это лоскутное одеяло, в которое вплетены групповые или личные интересы тех или иных людей, а общенациональной повестки нет. И понятно, что такое лоскутное одеяло – довольно ненадёжно. А где тонко, там и рвётся.
О кыргызской демократии. Первым лидером Кыргызстана был Аскар Акаев, что называется, демократ, вернее, он сам так о себе думал и пытался в эту демократию играть, хотя его семья плотно держалась за власть и воровать не стеснялась. Но он всё-таки не был классическим автократом типа Каримова или Назарбаева. Акаев под эту демократию запустил в Кыргызстан огромное количество всяких западных и восточных НПО, НКО, которые быстро развратили значительную часть местной «элитки», способствовали развитию кланового сепаратизма. В итоге это привело к тому, что они вышли на улицу и «демократа» Акаева просто скинули. А дальше началась чехарда переворотов, где «южане» зачищали «северян», а потом «северяне» – «южан». И, как следствие, всё привело к тому, что единой кыргызской элиты сегодня нет. И получается, что Россия становится главным фактором сохранения Кыргызстана как государства.
– Есть ли угроза для Кыргызстана быть поглощённым Китаем или быть разорванным между Китаем и Россией?
– Насчёт поглощения Китаем – не знаю, не факт, что Китаю вообще нужно кого-то прям целыми государствами глотать. Им гораздо проще всё купить. И, в общем-то, они много чего купили из того, что их там интересует.
Ещё менее вероятен сценарий «раздела» Кыргызстана между Россией и Китаем. Россия ещё меньше Китая заинтересована в распаде Кыргызстана, потому что это только усилит нестабильность в регионе.
Куда более реальна другая угроза – масштабный конфликт Севера и Юга, который может разорвать страну на две части. Такая проблема есть, она несколько раз за последние 30 лет вставала очень остро, и фактически страна была почти на грани раскола.
– А джихадизм? Насколько ты сейчас оцениваешь угрозу Афганистана, экспорт оттуда экстремистов? Насколько он может укорениться в Кыргызстане?
– Да уже укоренился в той или иной степени. Вообще, что касается исламистского фактора, то он все эти 30 лет неизменно проникал во все постсоветские государства Средней Азии. С разной скоростью, со своей спецификой, но проникал везде. В Кыргызстане это специфика бардака, я бы сказал. Эта специфика связана и с наркотрафиком, и с менталитетом. Но в Кыргызстане эти настроения становятся с каждым годом всё сильнее. Вообще, я думаю, что именно в Кыргызстане, если нам всю эту ситуацию выпустить из-под контроля, джихадисты могут прийти к власти вполне мирным способом, через выборы. Они внедряются в разные политические партии. Другой вопрос, что им не хватает пока системной организации и ресурсов.
Но слабая государственность, слабые силовые структуры, слабая армия, очень высокая степень коррумпированности, отсутствие харизматичных лидеров – это всё, к сожалению, как раз способствует тому, что подобные элементы имеют очень хорошую почву для укрепления.
– И последнее, очень коротко твоя формула – как Кыргызстану проложить себе дорогу в XXI веке? Как сохраниться?
– Я лично считаю, что вообще по-хорошему у власти там должен оказаться сильный харизматичный человек, может быть, военный, или представитель спецслужб. Он не может устраивать всех, но это должен быть достаточно сильный человек, который имел бы очень хорошее силовое обеспечение и который мог бы все эти конфликты, в том числе внутренние, достаточно твёрдой рукой решать.
Короче, поменьше демократии, побольше решительности.
А с точки зрения интересов России – может быть, нам нужно усиление нашего военного присутствия, строительство новых баз, возвращение наших пограничников. Между прочим, когда приезжаешь в приграничные области, то те, кто постарше и поумнее, говорят:
«Вот когда были ваши пограничники, порядка было больше, жалко, что они ушли». Самая главная проблема – это выявление и формирование достаточно сильного лидера. А такого сейчас там или нет, или его надо долго искать или готовить…