АДСКИЙ ОАЗИС: БЕДНАЯ БОГАТАЯ ФЕРГАНСКАЯ ДОЛИНА

Сегодняшняя Ферганская долина полна противоречий и парадоксов. Разделённая между Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном, она считается проблемой всех трёх республик. Однако многочисленные исследователи утверждают, что при грамотном подходе Ферганская долина может не только разделять страны, но и объединять их.

Ругань на палубе «Титаника»

Что представляет собой Ферганская долина? Миндалевидную впадину между горами в 22 тысячи квадратных километров (300 на 170 километров), занимающую 1% территории Центральной Азии. Здесь проживает больше 15 миллионов человек — примерно пятая часть жителей всей Центральной Азии. Попасть туда можно по одной из четырёх автотрасс: Ош — Бишкек, Ош — Хорог, Фергана — Ташкент и Фергана — Худжанд либо по железной дороге Фергана — Худжанд. В регионе действуют 7 аэропортов — по одному на каждую область долины.

Исторически Ферганская долина была единой территорией. Но после Октябрьской революции в ходе национально-территориального размежевания Средней Азии 1924 года долину разделили на троих: между Узбекской ССР, Таджикской АССР в её составе (нынешняя Согдийская область Таджикистана) и Кара-Киргизской АО в составе РСФСР (ныне — Ошская, Джалал-Абадская и Баткенская области Кыргызстана). После распада Советского Союза административные границы стали государственными, разрушив все прежние связи в Ферганской долине.

Развал СССР во всех трёх республиках — Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане — привёл к резкому росту безработицы. По Ферганской долине это ударило сильнее всего. Из советских источников известно, что узбекская часть Ферганской долины, например, по своему промышленному потенциалу занимала одно из первых мест в Узбекской ССР — в 1980-е годы там работали 308 промышленных предприятий. Похожая картина была в Киргизской и Таджикской ССР. По данным Национального статистического комитета Таджикистана, если в 1991 году Ленинабадская область давала 20,8% валовой промышленной продукции Таджикской ССР, то к 2000 году «преемница» — Согдийская область — дала всего 15,1%.

Промышленность региона канула в небытие вместе с Советским Союзом по рекомендациям западных «консультантов». Однако внезапно выяснилось, что прокормить всех ферганская земля не в состоянии. Во-первых, её хватает не всем: темпы годового прироста населения долины составляют около 2,5% в год — более 300 тысяч человек. Трудовая миграция в Россию — как раз следствие этой нехватки земли.

Но даже с теми мизерными земельными наделами, что есть в регионе, существует проблема их полива. В Ферганской долине при слиянии рек Нарын и Карадарья образуется Сырдарья — одна из главных рек Центральной Азии. Среднегодовой сток Нарына — 19 миллиардов кубометров воды. Из них 14 миллиардов получают нижележащие по течению Узбекистан и Казахстан. Вообще изначально водохранилища в Киргизской ССР строились с тем расчётом, чтобы накапливать в них зимой воду для полива летом и обеспечивать узбекских и казахских земледельцев поливной водой для хлопка и риса. Взамен Советская Киргизия получала из Узбекистана и Казахстана газ и уголь. На их оплату из союзного бюджета Киргизская ССР получала 600 миллионов рублей в год. Инфраструктуру всех водохранилищ совместно обслуживали инженеры Киргизии, Узбекистана и Казахстана.

Однако после распада СССР союзные дотации исчезли, а за газ и уголь его поставщики стали требовать деньги. Когда же из Бишкека им говорили, что неплохо бы и за воду платить, из того же Узбекистана звучали заявления, что вода, мол, это божий дар, и брать деньги на неё нельзя. При этом за кадром как-то оставался тот факт, что газ и уголь Узбекистан и Казахстан не сами изобрели.

Действительно, по мировым нормам брать плату за воду нельзя. Но можно брать плату за услуги по пропуску воды. Более того: по тем же самым мировым нормам страны низовий имеют право получать бесплатно лишь половину стоков.
В случае с рекой Нарын — это в среднем 7 миллиардов кубометров в год. Ну а поскольку поставляемые Кыргызстану энергоресурсы Узбекистана и Казахстана стали дорожать, перед республикой встал вполне естественный вопрос: «Где взять электроэнергию?». Выходом из положения «назначили» гидроэлектростанции. Более того, встал вопрос о строительстве в Кыргызстане и Таджикистане ещё больше новых ГЭС, чтобы снять зависимость от поставок угля и газа из-за рубежа.

Образно говоря, соперничество между республиками Центральной Азии
из-за воды напоминает ругань
на палубе «Титаника», идущего ко дну.

Дело всё чаще, как в случае Кыргызстана и Таджикистана, оборачивается вооружёнными конфликтами (споры из-за границ — вторая причина этих конфликтов). При этом исследователи отмечают: воды в Центральной Азии вообще и Ферганской долине, в частности, хватит всем. Все её потери в регионе — из-за устаревшей системы земледелия. Об этом неоднократно писали в своих отчётах американские и европейские эксперты. Они же подсчитали: при этой системе расход воды на единицу продукции превосходит мировые показатели в три, а иногда — вообще в десять раз. Мало того, ещё в 2005 году в Программе развития ООН чётко написано: неэффективное управление водными ресурсами привело к тому, что вся Центральная Азия теряет в год 1,7 миллиарда долларов.

От рисков — к росту

В этой связи угрозу земледелию в регионе нужно назвать самой серьёзной из всех. Элементарное и закономерное желание выжить может привести к взрыву не только в Ферганской долине — во всей Центральной Азии. И в этот конфликт будут втянуты все страны региона одновременно. Поэтому вопрос справедливого распределения водных ресурсов «хозяевам» Ферганской долины, как самой проблемной, надо решать срочно, быстро и качественно.

Начать здесь, пожалуй, нужно с включения национальных концепций развития каждой страны — Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана — в общую стратегию развития региона. Ситуация в мире меняется так быстро, что геополитический эгоизм стран Ферганской долины со временем превратится в смертный приговор для Центральной Азии в целом. Следующим шагом должно стать признание всех основных проблем с водными ресурсами. Эти два шага, если подойти к ним с точки зрения общерегиональных интересов, определят всё дальнейшее. Необходимо чётко решить для себя, что нужно региону, выбрать это, и, что самое главное, не ошибиться с выбором.

В этом отношении серьёзно упрочить своё влияние в Центральной Азии могла бы Россия. В экспертных кругах региона давно обсуждается идея, что необходимо довести до конца старый советский проект переброски в Ферганскую долину части стока реки Обь. Это, полагают наблюдатели, сняло бы большинство проблем не только Ферганской долины, но и всей Центральной Азии, попутно восстановив уровень воды в Аральском море. Ряд аналитиков полагает, что затраты на этот проект вполне сопоставимы с тем, что Россия потратила на Олимпиаду в Сочи.

Вместе с тем не стоит думать, что всё в Ферганской долине совсем плохо. Не зря регион называют ещё и «адским оазисом». Долина — территория не только риска, но и больших возможностей.

В 2019 году достоянием гласности стал отчёт Бостонской консалтинговой группы (BCG), где, кроме «традиционных» для Центральной Азии угроз и рисков, рассматривался и её инвестиционный потенциал. Для инвесторов среднего калибра основной потенциал эксперты BCG видят в животноводстве, включая селекцию скота и улучшение генетических свойств при его разведении. Возможностями для крупных инвесторов BCG называют строительство откормочных площадок и мясокомбинатов, а также организацию каналов дистрибуции.

Схожая ситуация — с рынком текстиля и одежды. Не только BCG, но и другие эксперты считают, что, помимо вложения денег, иностранные инвесторы должны будут внедрять международные стандарты качества и развивать дизайнерские ресурсы. В этих словах есть свой резон: современное швейное производство — это, по сути, копирование иностранных моделей.

Нынешняя экономика Центральной Азии, и Ферганской долины в частности, — преимущественно сырьевая. По данным BCG, с 2008 по 2016 год 59% всех прямых иностранных инвестиций в Центральную Азию были направлены в сырьевые отрасли. Если сравнить с остальным миром, то там в сырьё направлено лишь 22% инвестиционных капиталов. Только транспортный сектор получил долю инвестиций, сопоставимую с мировой.

Впрочем, ещё в далёком 2009 году в Программе развития ООН было отмечено, что Ферганская долина занимает идеальное положение для обслуживания рынков Центральной Азии, России, Китая, арабских стран Персидского залива и дальнего зарубежья: «Регион обладает значительными трудовыми ресурсами, характеризующимися высоким уровнем образования и знанием нескольких языков, причём уровень заработной платы здесь значительно ниже, чем в Казахстане, России и странах Восточной Европы».

С тех пор прошло 13 лет, и многое изменилось. Особенно большие проблемы сейчас — в части образования. Но даже при таких условиях Ферганская долина — единственный регион в мире, где есть хорошее предложение специалистов с университетским образованием, которые от рождения владеют практически всеми языками
Центральной Азии, а также русским.

Процветающие отрасли промышленности в Ферганской долине, действительно, есть. Но если говорить, к примеру, о плодоовощной продукции, то перерабатывается только её десятая часть. Есть возможности для производства разной «нефтехимии», включая бензин и пластик, строительных материалов. Кроме того, в предгорьях и горах разведаны месторождения нефти, газа, угля, каменной соли, руд, сурьмы, серы и ртути. Но на всё это нужны инвесторы, деньги и вменяемое законодательство.

С инвесторами и деньгами после начала спецоперации России на Украине есть сложности. По-хорошему, в страны, где имеются разного рода риски, инвестировать надо те деньги, какие не боишься потерять. Ну и, само собой, необходимо тщательное изучение размеров рынка методами, известными как деловая и конкурентная разведка.

Что касается инвестиционного и сопутствующего ему законодательства, то ради интересов всей Ферганской долины его необходимо приводить в общее соответствие. Правила игры должны быть едиными и понятными. Ну а поскольку этого пока нет, международные финансовые институты дают гранты на развитие малого и среднего бизнеса, поощряя тем самым увеличение в республиках долины мелкотоварного производства, которое, как известно, в принципе не способно давать на экспорт крупные объёмы товара. Однако в СМИ республик долины не прекращают писать, что малый бизнес — локомотив экономики. При этом как-то не принято вспоминать, что абсолютные чемпионы мира по количеству предприятий малого бизнеса —
не США и Европа, а страны субэкваториальной Африки.

Таким образом, сейчас Ферганская долина пребывает в весьма странном состоянии. С одной стороны, она — бедная, с огромным количеством проблем, которые начались не вчера и не завтра закончатся. С другой стороны, это регион, которому для полного раскрытия своего потенциала нужен экономический толчок. Но для того чтобы он случился, необходима серьёзная работа всех трёх республик, которым принадлежит регион.

АВТОР: Дмитрий ОРЛОВ