УНЕСЁННЫЕ ВЕТРОМ
Варвара-краса
Варвара Духовская, урождённая княжна Голицына, окончила Смольный в 1872 году. Ей едва минуло 20 лет, как она стала женой поручика Генерального штаба Сергея Духовского. Муж был старше её на 16 лет. Значительная разница в возрасте не помешала этому браку быть крепким и счастливым. Вскоре после свадьбы Сергея Михайловича назначили генерал-губернатором Приамурского края. Со слезами Варвара Фёдоровна, привыкшая к роскошной жизни столицы, ехала за мужем на край империи. Этот пост Сергей Духовской занимал долгие пять лет, и всё это время супруга была рядом.
Когда же в январе 1897 года супружеская чета Высочайшим повелением была отозвана в столицу, восторгу
Варвары Фёдоровны не было конца. «Я страшно обрадовалась возможности провести несколько недель на берегах Невы. Но это был лишь сон! Счастье это, увы, продолжалось недолго. Муж совершенно неожиданно получил назначение на высокий и ответственный пост Туркестанского генерал-губернатора. Прощай, столь лелеянное в моих мечтах беспечальное житье в Петербурге. Эмир Бухарский Саид Абдул Ульахад хан прислал мужу телеграмму с поздравлением с назначением на должность и заверил нас, что непременно посетит нас с визитом», — напишет позже княжна в своей книге «Туркестанские воспоминания».
Бухарский эмир пожаловал Сергею Духовскому высший орден ханства, усыпанный бриллиантами. Варваре Фёдоровне был преподнесён ларец с массивным украшением из драгоценных камней.
Вскоре после назначения губернатором Туркестана чета Духовских отправилась в поездку по региону. В Оше, куда супруги прибыли в завершение миссии, должен был проходить смотр войск. Именно здесь состоялась историческая встреча русской княжны и алайской царицы Курманжан-Датки.
«87-летняя предводительница Алайских киргизов, так называемая «Алайская Царица», знаменитая «Курбан-Джан» (орфография сохранена — Авт.), поддерживаемая двумя сыновьями, она, до некоторой степени, напоминала античную «Корнелию». Она одна из немногих правительниц мелких ханств, которая с начала прихода русских старалась быть с ними в наружно добрых отношениях», — напишет впоследствии Варвара Фёдоровна.
Наравне с мужем она старалась помочь местным жителям. Вместе с женами русских офицеров она организовала кружок милосердия, члены которого помогали обездоленным женщинам и детям-сиротам.
В 1892 году в Туркестане вспыхивает эпидемия чумы. Из России в регион командируются 44 врача с сестрами милосердия. Варвара Фёдоровна активно взялась за обустройство их быта. Лично следила за тем, чтобы доставляемые им продукты были свежими, а поставки медицинских препаратов были своевременными.
Она выступает инициатором постройки в городе нового здания для детского дома, охотно участвует в благотворительных концертах Красного Креста как музыкант-исполнитель. С гордостью рассказывает мемуаристка о том, как на торжественном акте летом 1899 года в Константиновском сквере (ныне сквер Амира Темура) её мужу и ей Ташкентской Городской думой было присвоено, причём впервые в практике этого органа городского самоуправления, звание «почетный гражданин Ташкента».
Мария-Марьям
Судьба Варвары Духовской сложилась более-менее удачно, чего нельзя сказать о других смолянках в Туркестане. Выпускнице Смольного института, итальянке по происхождению Марии Сартори навсегда пришлось забыть уроки дворцового этикета, музыки, живописи, географии и истории.
Приехав к родственникам в Саратов, она познакомилась со своим будущим мужем Владимиром Наливкиным. Маша влюбилась в лихого казачьего сотника, героя Туркестанских войн. Влюбилась до смерти — во всех смыслах этого слова.
И в смысле — «сильно», и в смысле — «на всю жизнь».
Буквально через несколько дней после свадьбы главе новоиспечённой семьи пришел вызов — начиналось завоевание Кокандского ханства, в связи с чем сотник
Наливкин отзывался из отпуска.
Двадцатилетней мужней жене, не успевшей даже осознать свой новый статус, пришлось добираться к месту службы мужа самостоятельно и в одиночку. Никакого железнодорожного сообщения с завоевываемым Туркестаном, естественно, не было, и Маша два месяца одна ехала из Саратова в Ташкент на лошадях и верблюдах, через степи и пустыни, через неспокойную страну, где ещё шли военные действия. Направлялась в Ташкент, даже не зная — застанет ли она там мужа живым.
Однако через год Владимир Петрович, не найдя взаимопонимания с командованием, подал прошение об отставке и решил остаться в Туркестане. Маша оказалась вдвоём с безработным мужем без средств к существованию за тысячи верст от близких и родных, в воюющем Туркестане.
Владимир устроился в военно-народное управление Туркестана, которое занималось делами местного населения, но быстро почувствовал, что ему не хватает знаний, но самое главное — он не может работать из-за сильнейшего эмоционального шока и последовавшей глубокой депрессии.
Тогда Мария предложила супругу неожиданный выход из трудной жизненной ситуации. Молодая женщина продала все драгоценности, полученные ею от родителей в приданое. На полученные деньги супруги Наливкины купили небольшой земельный участок в кишлаке и начали вести жизнь простых дехкан там, где о русских никто ничего не знал.
Однажды ночью к ним постучали. Поздний гость на своем языке куда-то звал Марьям. Так стали называть Машу местные жители. Оказалось, у него рожала жена, но ребенок запутался в пуповине. Мулла уже собирался читать поминальную молитву.
Мария вспомнила уроки оказания первой помощи, которые проходила еще в Смольном. Это был её первый медицинский опыт, и если бы он оказался неудачным, то неизвестно, как бы сложилась судьба её и супруга в будущем. Прочитав про себя трижды «Отче наш», она взялась за дело. Карапуз появился на свет через час. Жизнь ребенка и матери была вне опасности.
Через несколько месяцев в соседнем селе появился первый фельдшерско- акушерский пункт. Однако врача-мужчину местные жители не воспринимали. Женщины отказывались от его помощи, они требовали Марьям.
По сути Мария Владимировна стала первой европейской женщиной, проникшей на недоступную для посторонних мужчин женскую половину жилища коренных обитателей Средней Азии. В соавторстве супруги Наливкины издали выдающееся научное произведение «Очерк быта женщины оседлого туземного населения Ферганы».
Ангелы милосердия
В числе пионеров местной медицины в тяжёлые годы после Гражданской войны были юные выпускницы Института благородных девиц и отважный студент Первой Градской больницы, направленные в Кыргызстан на борьбу со страшными болезнями и мором. Жизнь каждого из них — отдельная книга, полная захватывающих приключений, научных открытий, освоения традиций нового для себя народа и служения земле, ставшей для них родной. Не было света, не хватало лекарств и средств дезинфекции. Село за селом, по горам к стойбищам и кочевьям в зной и стужу добирались пешком или на перекладных на помощь больным российские медики — посланцы Москвы и Петрограда.
Один из первых профессиональных докторов, которые приехали на Тянь-Шань, — Федор Владимирович Поярков. Он был военным медиком, долгое время работал в лазаретах и госпиталях. В 1900 году судьба забросила его в Среднюю Азию, где он с семьёй поселился в городе Токмаке. Здесь Федор Поярков проработал более 16 лет.
Рядом с ним трудилась потомственная дворянка, выпускница Смольного Татьяна Покровская. На её счету сотни спасённых детских жизней. Однажды по время поездки в горное село санитарная машина застряла в снегу. Татьяна 15 километров несла на руках больную девочку, которой необходима была экстренная медицинская помощь.
Дочь ещё одной выпускницы Смольного Анны Поречной Таисия тоже попала в Кыргызстан вместе с родителями, которые перебрались в республику после войны. Анна Григорьевна сразу пошла работать фельдшером в местную больницу. Таисия пошла по стопам матери и связала свою жизнь с медициной, причём выбрала одно из самых сложных направлений — эпидемиологию.
Позже Таисия Поречная стала профессором и первой заведующей кафедры эпидемиологии Киргизского медицинского института.
АВТОР:
Анна ЧЕБОТАЕВА
Источники фото: Центральный
государственный архив Кыргызстана.
