ДЖАЛАЛ-АБАД — ГОРОД У ПОДНОЖИЯ ГОРЫ АЮБ-ТОО
Принято считать, что история города ведёт свое начало с 1877 года, когда населённый пункт Жаляль-Абад впервые был упомянут в официальной российской литературе. Де-факто населённые пункты возле подножия горы Аюб-Тоо существовали ещё с начала 1800-х годов, но особой роли для региона и даже местности не играли и были незначительными временными
поселениями.
Паломники того времени из Бухары, Хорезма, Персии и Афганистана шли к этим источникам для поклонения возможному месту погребения пророка Айюба (библейского Иова), лечения ревматизма, золотухи, малярии и других кожных и желудочных болезней.
Местность была также известна как перевалочный пункт для торговых караванов, и со временем в предгорье Аюб-Тоо жители поселений Сузак и Бекабад, а также кочевые кыргызы стали устанавливать временные пункты питания в виде чайханы, места для отдыха, обслуживали нужды паломников и торговцев, идущих к святым местам и минеральным источникам, открывали примитивные караван-сараи, занимались сельским хозяйством, садоводством и скотоводством, выращиванием риса, бахчевых культур и фруктов. Так образовались целые кишлаки, которые в зимнее время пустовали, так как дехкане и торговцы уходили на зимовку к себе в сёла. Жизнь начинала бить ключом с ранней весны, когда из отдалённых мест Туркестана прибывали паломники, чтобы лечиться самостоятельно либо под присмотром местных табибов, предлагавших свои услуги за звонкую монету.
После вхождения Кокандского ханства в состав Российской империи и образования Ферганской области край начал активно изучаться русской администрацией, проводились научные исследования Кугартской (Кёк-Артской) долины, в том числе горы Аюб-Тоо с её термальными водами и источниками. Только к началу XX века переселенцам первой волны из европейской части России было разрешено освоение земель в средней полосе долины.
С ростом населения кишлаков в них появились мастеровые (гончары, плотники, кузнецы и ремесленники), развивались кустарные мастерские, которые впоследствии дали начало небольшим перерабатывающим предприятиям. Три кишлака постепенно объединились в один населенный пункт, и будущий город Джалал-Абад с 1890-х годов, когда там стали проводить ежемесячные скотные рынки, понемногу стал отбирать значимость для местности у соседнего Сузака. С начала 1900-х годов местная власть окончательно утвердила проведение торговых ярмарок в Джалал-Абаде, где была заложена базарная площадь (ныне площадь Эркиндик и территория парка имени Токтогула), предоставлявшая специально подготовленные места для торговцев из иных городов Ферганской долины, крестьян-переселенцев, дехкан и скотоводов из близлежащих сел, хуторов и стойбищ. Базар обслуживали местные и приезжие (из уездного города Андижан) мухтасибы, которые периодически проверяли реализуемый товар на качество, следили за мерой весов, не допускали больной домашний скот на рынок.
Несмотря на наличие хоть и временного, но поселения, Джалал-Абад не был указан в 1875 году на подробной географической карте Юджина Скайлера — американского путешественника и дипломата. Не был отмечен город и на карте Ферганской области М.Г. Люсилина, изданной в 1876 году, хотя в ту пору русская администрация старалась отметить все мало-мальски значимые оазисы, стойбища и даже летние стоянки кочевников. На карте в ряд нанесены населённые пункты Сузак, Бекабад и Ханабад, но не Джалал-Абад. На Военно-дорожной карте Азиатской России, опубликованной в 1895 году военными, на местности отмечено поселение Джалал-Абад, также появились близлежащие населенные пункты. При этом на карте Азиатской России 1895 года, изданной гражданским учреждением, эти населённые пункты отсутствуют.
В 1895 году на месте целебных источников открыта санаторно-климатическая станция, располагавшая современной аптекой. На курорте в большинстве своем отдыхали и восстанавливали здоровье военнослужащие, железнодорожники, служащие администрации учреждений Ферганской области и члены их семей. Уже в 1887 году образовался Джалал-Абадский курорт, который был признан бальнеотерапевтическим и грязелечебным, где в качестве основного природного лечебного фактора — наряду с климатом, природными минеральными водами — используются лечебные грязи. Таким образом, Джалал-Абадский курорт (984 метра над уровнем моря) на склоне горы Аюб-Тоо стал первым официально признанным курортом на территории будущего Кыргызстана.
Научная его история начинается ещё с 1877 года, когда уездный врач Мездриков из города Андижан, страдавший невралгией седалищного нерва, излечился на местных водах и подробно описал их. Впрочем, лечебные свойства источников целебных вод были известны населению
в Х веке, и этот край был местом паломничества больных не только из Туркестана.
В 1896 году город впервые принял участие во Всероссийской переписи населения, которая должна была дать точный ответ о количестве жителей, их занятости, наличия жилья и экономической активности в поселении. Кроме того, от переписи зависело будущее Джалал-Абада — учитывая полученные данные, уездное и областное начальство принимало решение о последующих шагах по развитию инфраструктуры Андижанского уезда. Было установлено, что в трёх кишлаках, которые и были отмечены как город Джалал-Абад, проживало 2713 человека в 375 дворах, представленных как земляными мазанками, так и переносными юртами.
После начала колонизации Кугартской долины переселенцами первой волны шёл постепенный процесс взаимного обучения и обмена между новыми соседями хозяйственным и бытовым методам жизни в условиях предгорной местности. Кыргызское население долины научилось у переселенцев приёмам улучшенной обработки почвы, что содействовало увеличению урожая, уходу за скотом в зимнее время, пчеловодству. С приходом переселенцев у кыргызов большим спросом стала пользоваться русская коса — кыргызы стали запасать на зиму сено, что ранее не практиковалось. Местные оседлые кыргызы начали пользоваться и лемешным плугом вместо омача, и каменным катком для молотьбы, и русскими веялками. В долине, как и в Туркестане, появились сельскохозяйственные культуры: картофель, белокочанная и цветная капуста, помидоры, сахарная свекла и овес.
Однако главное значение устройства поселений в Ферганской долине заключается в том, что с приходом переселенцев усилилось проникновение в кочевья товарности. В прежние времена у кыргызов земледелие носило подсобный характер, и незначительные посевы пшеницы, проса, ячменя производились исключительно для собственного потребления. Когда стали проводить широкую дорогу в верховые кочевья Кугартской долины, то появилась возможность вывозить излишки сельскохозяйственных продуктов.
«Кыргызы (кара-киргизы) кочевники начинают расширять свои запашки, и теперь ежегодно вывозят незначительное количество пшеницы на базары Наманганского и Андижанского уездов», — писали чиновники области, обосновывая строительство и расширение дорог в труднодоступные местности в горах.
Традиционные земледельцы края, оседлые узбеки, тоже научились у переселенцев усовершенствованию ирригационных систем, что позитивно сказывалось на освоении новых сельскохозяйственных земель. Так, в 1912 году вблизи Джалал-Абада был впервые построен шлюз — ирригационное сооружение по европейскому образцу — «из жжёного кирпича, на цементе, с бетонным фундаментом и с железными щитами».
Но в целом, следует это подчеркнуть, соперничать переселенцам с местными земледельцами и животноводами было трудно. Здесь, скорее, шёл обоюдный процесс развития. Русские и украинцы, в свою очередь, учились у узбеков и кыргызов орошаемому земледелию, особенностям местного садоводства, виноградарству, выращиванию крупного и малого рогатого скота в условиях горной местности.
Переселенцы сеяли в основном привычные для них культуры: яровую пшеницу, рожь, овёс, кукурузу, картофель, клевер, лен. В результате, как писал в отчёте
за 1913 год Ферганский военный губернатор Александр Иванович Гиппиус, «на долю русского переселенца выпало снабжение хлебом населения долины, занятой преимущественно посевом хлопка».
Что примечательно, переселенцы первой волны разговаривали с коренными жителями при купле-продаже либо проведении общих дел на своеобразной смеси узбекского и кыргызского языков. Учитывая малочисленность переселенцев, русский язык к началу ХХ века среди коренных жителей не был широко распространён.
Перед Первой мировой войной город Джалал-Абад был быстро развивающимся населенным пунктом в Ферганской области Андижанского уезда, к нему уже подвели железнодорожную ветку от Андижана, частная компания строила вокзал и сопутствующую инфраструктуру, которую ввели в эксплуатацию уже в 1915 году.
На больших ярмарках в городе росло разнообразие товаров, создаваемых коренным населением и переселенцами: сыры, масла, мёд, мочёные яблоки и ягоды, запечённые и копчёные мясные изделия долгого хранения, различные зерновые культуры, свой табак, махорка, новые изделия бакалеи, грубые ткани подвинули традиционные гончарные и плетёные изделия из веток ивы, рис, сухофрукты, орехи, фрукты и овощи на торговых площадях города. То есть край стал перерабатывать свое сырье и предлагать области готовую продукцию, которую хорошо скупали перекупщики для последующей реализации в иных городах Ферганской области.
В начале ХХ века ремесленники испытывали потребность в техническом переоснащении своих мастерских. Такие потребности удовлетворяли переселенцы первой волны, по возможности обмениваясь опытом профильных работ, шла механизация мануфактурных производств.
В 1914 году купец Журавлёв построил в городе первую механическую мельницу для зерна, в сутки она перерабатывала 50–60 пудов. Население начало проводить обмолот крупных партий зерна непосредственно в городе, не выезжая, как раньше, в уездный город Андижан и постепенно уходя от ручного обмола.
В Гражданскую войну в городе из числа переселенцев была сформирована Джалал-Абадская крестьянская армия под руководством К. Монстрова. В союзе с басмаческими отрядами Мадамин-бека она чуть не выбила отряды Красной армии из Ферганской области, овладев в 1919 году Узгеном, Ошем и осадив Андижан. После завершения Гражданской войны город был номинальной первой столицей Кара-Киргизской автономной области в составе РСФСР, хотя Совет народных комиссаров области размещался в Ташкенте.
Во время Великой Отечественной войны половина двадцатитысячного населения города добровольцами ушла на фронт, горожане внесли свой вклад в копилку Победы как труженики тыла, в работе были задействованы даже дети. Самоотверженность школьников в 1943 году в своей телеграмме отметил И.В. Сталин: «Москва 12/14501 47 1300 Киргизская ССР/Джалал-Абад/начальная школа НР 1-2 учительнице Кошевой, отличникам Аникиной, Еременко, Кочергиной, Курченко. Передайте учащимся третьего класса начальной школы, собравшим средства на строительство танка «Пионер Джалал-Абада», благодарность Красной Армии и мои пожелания им здоровья и успехов в учебе и общественной работе. И. Сталин».
С первых месяцев войны в Джалал-Абаде были дислоцированы военные госпитали для лечения тяжелораненых бойцов и командиров Красной Армии. Военные госпитали размещались в зданиях педагогического училища, средней школы и на курорте. В них поправили здоровье более 25 тысяч бойцов и командиров Красной Армии.
В 1941–1942 годах здесь формировалась 5-я пехотная польская дивизия, поселились польские граждане, которые на два года превратили Джалал-Абад в польский город, размещались эвакуированные учреждения — от промышленных предприятий до учебных заведений (Ленинградское мореходное училище), а также коллектив Донецкого театра.
Послевоенные годы дали стимул для последовательного роста и развития города, теперь Джалал-Абад не только курортный, но и индустриальный город. Горожане также гордятся своими земляками Марсом Рафиковым и Валентином Варламовым, которые были в составе первого отряда космонавтов вместе с Юрием Гагариным.
После обретения независимости Кыргызстана индустриально развитый город Джалал-Абад потерял большую часть своего промышленного потенциала — как и вся республика. В наши дни Джалал-Абад — это курортный город, имеющий привлекательную лесопарковую зону, мягкий климат и развитую инфраструктуру, с вкусной кухней, многонациональным, доброжелательным и гостеприимным населением. В относительной близости от города находятся лесные массивы Арсланбоб с их реликтовыми орехоплодными лесами, уникальный
биосферный заповедник Сары-Челек и живописное урочище Кара-Алма. Город всегда рад иностранным и внутренним туристам, его жители открыты для сотрудничества и построения надёжных деловых отношений.
В 2009 году было подписано соглашение о побратимстве между городами Великие Луки Псковской области и Джалал-Абадом. Делегации побывали как на кыргызской земле, так и с ответным визитом в России.
Предложение по установлению побратимских отношений между этими городами родилось после того, как великолукские кадеты побывали в Кыргызстане на Международном молодёжном Сборе «СОЮЗ — Наследники Победы», организатором которого является РОД «Доблесть Отечества».
Инициативу поддержал посол Кыргызстана в России с целью развития более полного сотрудничества во всех сферах деятельности Кыргызстана и России.
Великие Луки и Кыргызстан давно связывают крепкие дружеские связи. Многие сыны кыргызского народа отдали свои жизни в борьбе за освобождение этого российского города от немецко-фашистских захватчиков, и до сих пор их потомки приезжают в Великие Луки, чтобы вместе с горожанами отметить День Победы.
АВТОР:
Эсен ШИШКАРЕВ
