ТИТАНЫ ДУХА
19 сентября 2022 года своё 55-летие отметил знаменитый и титулованный борец из Новосибирска, человек с решительной жизненной позицией Александр КАРЕЛИН. Трёхкратный победитель Олимпийских игр, многократный чемпион мира и Европы, Герой России, депутат Государственной Думы пяти созывов, сенатор Российской Федерации. В 1985 г. он поступил в Новосибирское высшее военное командное училище внутренних войск МВД СССР, затем был переведён в спортивную роту Сибирского военного округа. Служил во внутренних войсках МВД до 1995 года, ему было присвоено специальное звание «полковник налоговой полиции». При всех своих регалиях позволяет называть себя очень просто – Сан Саныч.
– Сан Саныч, когда Вы боролись, казалось – это так легко, без надрыва: «забрал» ручку – перевёл в партер, взял захват – «накатил» или бросок провёл. Может, поэтому многие мальчишки и идут заниматься борьбой. Однако таких ребят – тысячи, а чемпионов мира, Европы, победителей Олимпиад – единицы, почему?
– Есть несколько объективных причин. Первая – очень редкое совпадение таланта тренера и трудолюбия, веры ученика. На начальном этапе больше шансов имеют те, у кого есть это сочетание. Вторая причина – можно взять самую передовую методику, но она не подойдет к генетическим, функциональным кондициям мальчишки и девчонки. Третья – психологическая готовность и желание подопечного добиться результата. Есть такое, что в материалах о великих спортсменах много «глянца», как у Гая Юлия Цезаря: «Пришёл, увидел, победил!». Так не бывает. Когда молодой человек отходит от романтики новых впечатлений, когда наставник становится более требовательным, происходит ломка «розовых образов», дети уходят из секции, ищут, где можно ещё проявить себя. Многое зависит от того, на каком языке общаются тренер и спортсмен. Язык упрёков –
непродуктивен, и иногда постановка жёстких, конкурентных задач не приведёт к самореализации. Найти баланс – огромная удача и счастливое совпадение. Не все могут пройти длинный путь проб, ошибок, преодолений, и это нормально, это жизнь.
Когда приходишь в зал, надо понимать, что тебе дан шанс прикоснуться к чему-то большому, масштабному. В обычном зале занимаются человек 200, группы по 20–30 человек, вроде бы мало. На самом деле – это огромная команда, община, если хотите, в нашем случае борцов, у которой есть свои герои, легендарные личности, огромная армия сильных, духом и телом людей. Спорт даёт детям и подросткам шанс оказаться в этой большой семье, в которой гордятся своей сопричастностью, мы общаемся на одном языке, у нас одинаковые представления о морали, об ответственности, о путях решения проблем и достижения результатов, готовность к конструктивному диалогу. Борьба тем и интересна, что у нас рассматривают не силу давления обстоятельств, а воспитывают качества, позволяющие подчинять обстоятельства своей воле. Гибкость уместна, но только в выборе подходов при поиске решений.
Когда я начал заниматься классической борьбой, у моего наставника Виктора Михайловича Кузнецова был двадцатилетний опыт тренерской работы, но он никогда не давил авторитетом, не заигрывал с учениками, не был категорично резок, но не был и излишне сентиментален. Он советовал: попробуй тот приём, попробуй этот. До меня «обратный пояс» у тяжеловесов мало кто делал, но именно «обратный» стал, как писали в газетах, моей визитной карточкой. Даже с точки зрения практичности – при хорошей амплитуде «обратный» давал 5 баллов преимущества, два «обратных» – чистая техническая победа, быстро и красиво, надо только два раза выложиться. Рационализм – в распределении сил на дистанции от первой схватки до финала. По правде говоря, иногда хватало и одного броска, редко кто-то из соперников хотел по несколько раз «летать со второго этажа», порой сами ложились на лопатки, хотя и с амбициями, и с физическими данными у каждого из них всё было в порядке.
– Разве у Вас никогда не возникало ощущения, что всё, что могли, выиграли, что пора бы и отдохнуть, пусть другие тренируются, бьются, «ломаются»?
– Бывало и такое, но в самой лёгкой форме и совсем недолго, я же человек. В моём случае все четыре олимпийских цикла не были похожи. Перед первой Олимпиадой надо было завоевать место в сборной, конкуренция с чемпионом мира Игорем Ростороцким мобилизовывала, было трудно, но очень интересно. После Барселоны возникли такие мысли, вроде всё удалось. До Олимпийских игр в Атланте у меня самое «звонкое» состояние было, я боролся и нагрузки легко переносил. В 1995 году, через неделю после чемпионата мира, в Новосибирске «Приз Карелина» провели. Финал с американцем Мэттом Гаффари выиграл чисто, вытащил на «обратный». На стадионе, рассчитанном на 7 тысяч мест, было 14 тысяч зрителей, ажиотаж, энергетика зала сумасшедшая, такой подъём эмоциональный… Потом организм пошёл в другую сторону. Лёгкость пропала. Пришло понимание ценности регулярных тренировок, каждой капли пота. Уже не хотелось останавливаться и сдаваться, хотелось доказать, что предыдущие победы не случайность, что это результат труда, воплощение методики своего тренера. В 1996 году приехал на Европу как фаворит, а потом – щёлк и, как говорят, «звук отключили», травмировался в полуфинале. Тогда за мной не было второго, третьего номера, потому и не «снялся» и лишил информационное пространство сенсации, не проиграл финал чемпионата Европы в Будапеште.
Третью Олимпиаду выиграл, буквально, одной левой, правая рука не восстановилась после травмы –
удивительное ощущение. Раз так получилось, значит, Виктор Михайлович заложил такой «железобетонный» фундамент, который позволяет быть убедительным на ковре даже после тяжёлой травмы. Конечно, помог доктор Валерий Сергеевич Охапкин и друзья, которые поддержали. И вот я – действующий спортсмен, есть Фонд, есть турниры, которые собирают тысячи детей и подростков, есть друзья по команде, которые с готовностью поддерживают эти затеи, приезжают к нам, в Сибирь, общаются, делятся своей энергетикой…
Четвёртый цикл был самый интересный, совсем иные кондиции, все старые травмы обострились, двустороннее восприятие жизни трансформировалось в одностороннее, правая сторона из-за травмы 1996 года вообще откатилась на запасные пути. Стало ещё больше дисциплины: режим... математика… Отношения Кузнецов–Карелин не изменились.
– Путь от крупного мальчишки, который даже подтягиваться не умел, до трёхкратного победителя Олимпийских игр прошёл с одним наставником – Виктором Михайловичем Кузнецовым. Он в свои 80 лет тренирует на ковре и никому не даёт поблажек, а Вы всё тот же дисциплинированный воспитанник, который приходит на тренировку в родной зал новосибирского «Динамо» без опозданий и, заходя в зал, спрашивает: «Виктор Михайлович, разрешите потренироваться, я готов!». Во многих интервью Вы говорили, что Вы – продукт методики Виктора Михайловича Кузнецова, его видения греко-римской борьбы…
– Совершенно верно, добавлю, я – продукт Страны Советов, великого государства. В детстве была пропаганда, не было, наверное, возможности, чтобы тратить свою жизнь и энергию на то, чтобы определиться, какие книги читать, фильмы смотреть, жизнь выбирать – всё было просто и категорично. Или ты в школе, или нет, если в школе – либо
нагрузку общественную несёшь (кружки, секции, стенгазета, факультативы), либо праздно шатаешься, всё было проще…
– Проще – не значит хуже?
– «Хорошо» или «плохо» – надо смотреть по результатам. В одном фильме один персонаж сказал, что-то вроде: «лучше я буду хорошим дворником, чем плохим писателем или артистом», каждый сам определяет свой горизонт. То, что были заложены ступени социального роста: «октябрята», «пионеры», «комсомольцы» – бесспорно. То, что родители могли своих детей в пионерские, спортивные, трудовые лагеря отправить, что студенческие отряды были, – это было хорошо. В СССР зазоров для самоопределения было меньше, рамки жёстче были. Никого не обвиняю и не осуждаю, я видел в этой ситуации больше хорошего. Пусть для кого-то такое положение вещей было в тягость, для других давало шанс сконцентрироваться на одном деле и добиться в нём совершенства. Когда мы хотим оценить прошлое, надо понимать, что наша современная жизнь – другая. Государство совершенно иное, экономика – другая. Хотя в спорте лучшую часть методик советской школы мы сохранили, в том числе в борьбе.
– Вы не увлечены социальными сетями – предпочитаете живое общение. Бережёте семью от посторонних глаз, и при этом всегда остаётесь на пике популярности как среди молодёжи, так и среди старшего поколения. Сан Саныч, а что сейчас «круто», на Ваш взгляд?
– Круто… круто быть сильным, уверенным в себе, круто, когда есть достойные собеседники, единомышленники, когда работа интересная…
– А для чего Александр Карелин читает книги?
– Читаю, потому что мысли, которые пытаюсь вылепить, – уже сформулированы, они понятнее, мощнее, лаконичнее, проще, легче. Люблю цитаты – потому что не надо долго что-то объяснять. Во-первых, демонстрируешь, что не один ты так думаешь. Приятно найти поддержку в лице авторитетного человека, значит, мыслишь в правильном направлении. Во-вторых, подкупает, что не надо «переупаковывать» мысли, браться за авторство.
– Часто бываете довольны собой?
– Реже, чем в то время, когда боролся. Но иногда тепло становится, когда понимаешь, что кому-то помог. Был в Соборе Александра Невского на Вербное воскресенье, парень подошёл: спасибо, говорит, что отцу помогли. Я же не для этого что-то когда-то сделал, не комбинировал: этому выгодно помочь, а этому – нет… Убеждён – если есть возможность помочь, не надо себя сдерживать. И не потому что «благотворительность угодна Богу и укрепляет волю правителя» (цитата из оперы «Аида»), я такими категориями не мыслю. Для меня всё проще – надо помогать тем, кто рядом.
– Мы много говорим о судьбе, о системе ориентиров в жизни, о том, как можно добиться успеха, а какая у Вас система ценностей?
– Я думаю, ценность – это способность радоваться жизни. Атмосферу, результаты работы, отношения – всё надо ценить. Если способен не завидовать, а развиваться на основе опыта других, –
это хорошо. Есть зависть – это шлаки, значит надо разговаривать с теми, с кем связан. Устал от общения – иди на тренировку, пробеги кросс, освежись потом под душем, смоешь сажу, весь нагар уйдет вместе с усталостью. Удовольствие от физических нагрузок вызывает привыкание, серотонин – гормон радости – никто не отменял. Только это хорошая «зависимость», от неё мозги не сохнут, а положительный физиологический и психологический эффект накапливается. Так буквально… Последовательность ценю, готовность начинать с себя, надо к жизни относиться, как к данности, каждый день нельзя ходить в танковую атаку, где столько танков наберется?
Мне проще жить, потому что, занимаясь классической борьбой, я поверил в правильность, впитал и применил опыт многих предыдущих поколений тренеров и атлетов. Борцовская лексика для меня стала той философией, в отсутствии которой иногда нас упрекали журналисты. Мой путь идёт в широких рамках понятий из словаря единоборств: «начинай борьбу с рук», «взорвись на фоне усталости», «соберись», «загружай, грузи», «начинай с себя».
В борьбе ещё много таких хлёстких, ёмких выражений, значение у них одно – не сдаваться, не жалеть себя. В былые времена, покойный Ян Моисеевич Дымов об этом писал, при ничейном результате победу отдавали тому, кто сохранял силу духа и был внешне более бодр и свеж. Тому, кто вставал «грудь колесом», «огонь в глазах», и никакого намека на усталость, кто демонстрировал готовность к продолжению поединка. Здесь то же самое, мы возвращаемся к началу нашего разговора – «дорогу осилит идущий», «сильным всегда везёт»… трудолюбие, самодисциплина, будничная жертвенность, готовность к служению... всё вокруг одного вертится, не в таком эпохальном смысле, а применительно к достижению результата, чтобы за минутную слабость и малодушие ты не испытывал угрызения совести всю оставшуюся жизнь, чтобы гордился тем, что выстоял под гнётом обстоятельств. Слишком правильно? Это личный опыт. Можно спорить, а можно принять на веру, тогда практика станет критерием познания!
Беседовал Константин КРУГЛЯНСКИЙ
Иллюстрация взята из открытого интернет-источника.
