ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ - КАК ФАКТОР ИСЛАМСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

«Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа их любить и возвышать. Еще хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает.» Такие степени эффективности политического лидерства были изложены в «Книге о пути и добродетели» («Дао дэ цзин»), авторство которой приписывается китайскому мудрецу Лао-цзы. В наше время днем с огнем не сыщешь руководителя, отвечающего древнекитайскому идеалу. И виной тому не личные качества первых лиц современных государств, а коренным образом изменившийся характер самой политической власти. Сегодня, к сожалению, лидер, не напоминающий о себе ежедневно со страниц газет и экранов телевизоров, не долго продержится на своем посту
Печальная реальность состоит в том, что политика сегодня неразрывно связана с рекламой. И тот руководитель, чей рейтинг популярности выше, обладает важным конкурентным преимуществом не только внутри страны, но и на международной арене. Президент Исламской Республики Иран Махмуд Ахмадинежад, безусловно, обладает таким конкурентным преимуществом. И независимо от конкретных результатов своей деятельности иранский президент, во многом благодаря неординарным личным качествам, может не страшиться политического забвения
Бывший мэр Тегерана завоевал репутацию одного из самых гибких политиков современности, который успешно использует информационные средства политической борьбы, соединяя при этом трезвый расчет и определенный эпатаж
Махмуд Ахмадинежад возглавляет не обычное, по-своему уникальное государство. Современный Иран является наследником традиций и ценностей одной из древнейших цивилизаций мира. В середине прошлого столетия правитель этой страны не без оснований причислял себя к старейшей монархической династии мира. Официальная шахская политика исходила из тезиса непрерывности («эстемрар») культурной традиции на протяжении 2500 лет существования монархии. В 1960–1970-е годы шахский Иран, опираясь на поддержку Запада, с успехом отстаивал доктрину военно-политического превосходства на Ближнем Востоке
В сфере экономики и внутренней политики концепция регионального превосходства шахского Ирана основывалась на своеобразной модели модернизации — «Белой революции», в которой важную роль играло использование культурного наследия иранской цивилизации. Ценности древнего доисламского Ирана, Авеста, зороастризм, манихейство, великие поэты-классики Фирдоуси, Хафиз, Саади, великие мистики-суфии Джалал эд-Дин Руми и Хафиз, суфийские философы, история великого иранского государства — все должно было служить фундаментом незыблемой монархии. Не случайно последняя книга шаха Мохаммада Реза Пехлеви называлась «На пути к великой цивилизации»
Финансовую основу иранской модернизации составляли доходы от экспорта нефти. В 1970–1974 годах нефтяные доходы возросли в 3,8 раза: с 4,9 до 18,5 миллиардов долларов. За 10 лет (с 1963 по 1973 год) доходы на душу населения увеличились в 5 раз: с 200 до 1000 долларов. Но недооценка руководством Ирана значимости религиозного фактора в процессе модернизации привела к отвержению народными массами курса на сближение с Западом, а это, в свою очередь, — к шиитской революции 1979 года
Иран, который из-за значительного влияния западных ценностей называли Азиатской Францией, на вестернизацию династии Пехлеви ответил фундаментализмом. В первое послереволюционное десятилетие теократические устремления и антизападные мотивы определяли основные направления внешней и внутренней политики Исламской Республики Иран. В качестве основы государственной системы был использован принцип «велаяте-факих», в соответствии с которым вся полнота власти в стране принадлежит духовному лидеру, исполняющему функции не только главы государства и руководителя шиитской общины Ирана, но и верховного главнокомандующего вооруженными силами
В дальнейшем значительное внимание руководство страны уделило активизации цивилизационного потенциала и укреплению статуса Ирана в качестве регионального лидера.Подобно тому, как в коммунистическом Китае все активнее используется конфуцианское наследие, в мусульманском Иране «реабилитированы» доисламские ценности, которые подтверждают мировую значимость собственной цивилизации
Примечательно, что именно по инициативе Ирана 2001 год был объявлен Организацией объединенных наций годом Диалога цивилизаций
С победой в 2005 году на президентских выборах М.Ахмадинежада произошел крен в сторону радикализации политического курса. Во внешней политике было провозглашено стремление на обеспечение регионального лидерства и вновь взят на вооружение тезис о борьбе с империализмом и экспорте революции
Основными направлениями реализации амбициозного внешнеполитического курса являются попытки усиления роли Ирана в мусульманском мире, активизация поддержки движений «Хамас» в Палестине и «Хезболла» в Ливане, согласование действий с государствами антиамериканской ориентации (в первую очередь в Латинской Америке). В отстаивании собственных интересов иранское руководство успешно использует противоречия между западными странами и Россией, пытается также заручиться поддержкой Индии, Китая и других восточно-азиатских стран, для которых Иран является основным поставщиком энергоносителей
В числе приоритетных задач современного иранского руководства — приобретение статуса ядерного государства. Необходимо отметить, что стремление к освоению ядерной программы (и не только в мирных целях) присуще всей политической элите Ирана и обществу в целом. Участь Ирака и Югославии однозначно свидетельствует об очевидной обоснованности данного стремления. В то же время примеры Индии и Пакистана позволяют иранскому руководству спокойно воспринимать перспективу конфронтации с ведущими государствами мира, включая и постоянных членов Совета Безопасности ООН. В числе дополнительных аргументов в пользу правомерности реализации ядерной программы иранское руководство ссылается также на политику Израиля, официальные представители которого не идут ни на какие возможные меры контроля со стороны международных организаций. Попытки давления на Иран привели к усилению милитаризации страны и росту популярности М.Ахмадинежада
После принятия 23 декабря 2006 года резолюции Совета Безопасности ООН № 1737 по Ирану, запрещающей «поставки, продажу или транспортировку любых предметов, материалов, оборудования, товаров и технологий, которые могут способствовать ядерной и баллистической программам Ирана», постоянный представитель Ирана при ООН. М. Дж.Зариф выступил со следующим заявлением: «Совет Безопасности ООН даже не моргнул глазом, когда несколько дней назад израильский премьер публично заявил о наличии у Израиля ядерного оружия, а, наоборот, принял санкции против члена Договора о нераспространении ядерного оружия. По этой причине иранский народ не доверяет свою судьбу не имеющим силы решениям Совета Безопасности ООН и в дальнейшем также не доверит. Пусть знают, что нельзя угрозами и запугиванием увести иранский народ с пути прогресса и развития»
Эта позиция Ирана нашла прямую поддержку со стороны Сирии, Египта и Кубы, а также косвенную — у Пакистана. Посол Египта в ООН высказал критику в адрес «двойных стандартов» принятой резолюции СБ по Ирану. МИД Сирии осудил резолюцию № 1737, заявив, что «резолюция по Ирану подтолкнет те азиатские страны, которые были на пути обладания производством ядерного оружия»
В итоге данная резолюции была по существу проигнорирована иранским руководством. В интервью газете «Financial Times» глава МАГАТЭ аль-Барадеи заявил, что Иран с августа 2006 года овладел критически важными ядерными технологиями, и обозначил срок (август 2007 года), когда Тегеран будет в состоянии пересечь «точку невозврата»
Иран готов не только к ужесточению санкций, но и к возможному вооруженному противостоянию. Согласно заявлениям иранских чиновников, 40 тысяч смертников уже обучены и готовы атаковать американские и британские цели в случае удара по ядерным объектам Тегерана. Хассан Абасси, глава Центра стратегических исследований Корпуса стражей исламской революции (КСИР), заявил, что некоторые из потенциальных целей смертников находятся совсем рядом с иранской границей, в Ираке
В начале этого года администрация Дж.Буша активизировала давление на Иран, в том числе и под предлогом борьбы с терроризмом в Ираке. 10 января президент США выступил по американскому телевидению с новой стратегией США в Ираке, а на следующий день американские военнослужащие захватили 5 сотрудников генерального консульства Исламской Республики Иран в городе Эрбиле, а также изъяли документы и компьютеры дипломатического представительства. Четыре сотрудника иранского генконсульства были обвинены в причастности к поставкам оружия шиитским оппозиционным группировкам в Ираке. Ахмадинежад не заставил себя ждать с ответом
13 января иранский лидер подписал с президентом Венесуэлы Уго Чавесом соглашение о создании фонда с капиталом 2 миллиардов долларов для помощи странам, «стремящимся освободиться от ига империализма». «Этот фонд, брат, станет оружием освобождения! — заявил Уго Чавес, обращаясь к своему иранскому коллеге. — Смерть американским империалистам!» Никарагуа, Эквадор, Боливия и Куба с готовностью присоединились к формирующемуся антиамериканскому блоку
Иранский лидер пытается также наладить отношения и с традиционными союзниками США в регионе: Турцией, Пакистаном и Саудовской Аравией. 3 марта Махмуд Ахмадинеджад провел переговоры с королем Саудовской Аравии Абдаллой, в ходе которых стороны осудили попытки раскола исламского мира. «В этой связи все мусульмане должны быть проницательны, мудры и бдительны», — заявил М.Ахмадинеджад
По его словам, Иран и Саудовская Аравия «с помощью Аллаха сплотят исламский мир перед лицом деспотического гнета заносчивости остального мира»
Опираясь на серьезный энергетический (2-е место в мире по запасам газа, и 3-е — по нефти) и военный потенциал (одна из самых крупных в регионе армий — 900 тысяч человек) Иран настойчиво продвигается в региональные лидеры и возглавляет формирующийся антиамериканский блок