Без претензий
Он как буд-то слетел с небес - юный, дерзкий, очкастый...
Потребовалось невероятное везение, чтобы запечатлеть этот прыжок! Проклятия прохожих в кадр не попали... Что значат проклятья рядом с этой всепоглощающей необходимостью самоутвердиться? И вдруг этот полёт напомнил реальные события начала семидесятых...
В Шамхорский паршютно-десантный, артеллерийский полк осенью 1973 года прибыло офицерское пополнение. Среди новеньких был выпускник артеллерийского училища, молоденький лейтенант Филипов. Был он близорук, носил очки и к к службе в десантном подразделении был непригоден. Куда надо отправили рапорт, вопреки просьбе Филипова оставить его в полку. Ему дана была возможность всего лишь "послужить" в ожидании казенной директивы. Он даже прошел курс наземной предпрыжковой подготовки и научился укладывать парашют, хотя старшие товарищи командиры твердо пообещали, что купола над собой - ему не видать. Однако на первых же подвернувшихся плановых прыжках молоденький и очкастый Филипов вышел на линию контроля со своим подразделением.
Перед проверкой, как и все наклонился чтобы инструктору удобнее было проверить все доступные замки и контровочки... уже проверив его парашют командир разглядел Филлиповский близорукий прищур и чертыхнувшись, дернул кольцо распуская укладку - - Филипов! Черт! Что ты здесь делаешь! Ну-ка мотай отсюда! Жить надоело! Прыгунишка...
- Товаа-рищь майор...
- Отставить! Шагом марш! Иш ты! Это тебе шуточки? А кто за тебя отвечать потом будет? Подумал?
Вскоре были полковые учения с десантированием и вновь, спрятав очки, лейтенант Филипов вышел на линию. Тут он нарвался на полковника Потапенко. И уходя с распущеным куполом долго слышал командирский голос виртуозно произносящий в его адрес очень сложные словосочетания... А тут еще ветер поднялся, с погрузкой стали спешить. Звено за звеном по три самолета АНы уходили на взлетку, поднимались в воздух и строем уходили за горизонт. Пол полка улетело. Остальные ждали назад самолёты. Они стали возвращаться и садиться через полтора часа. Выгружали вытяжные веревки и вдруг с одного из бортов принесли шестьдесят одну! Быть не может такого! Пересчитывали не раз и строили всевозможные гипотезы - оставшиеся на аэродроме командиры. Вдруг кто-то сказал - Это Филипов.
- Убью! - твёрдо пообещал полковник Потапенко.
Как он сумел украсть резервный, неизвестно кем уложенный купол? Неизвестно. Его посадили под домашний арест. Доложили в дивизию и ждали какой будет реакция. Комдив Спирин приехал. Построили полк. По команде молодой лейтенант Филипов вышел из строя. Щас расстреляют! Генерал-майор Спирин спустился с трибуны, подошел к хулигану. Обнял. - Молодец, сынок! Не знаю... я Маргелову рапортовал. Посмотрим.
Дядя Вася такие штуки любил. Разрешение служить в ВДВ пришло Филипову вопреки всем медицинам и нормам. Чуть позже пришла и медаль. "За отвагу".
В Шамхорский паршютно-десантный, артеллерийский полк осенью 1973 года прибыло офицерское пополнение. Среди новеньких был выпускник артеллерийского училища, молоденький лейтенант Филипов. Был он близорук, носил очки и к к службе в десантном подразделении был непригоден. Куда надо отправили рапорт, вопреки просьбе Филипова оставить его в полку. Ему дана была возможность всего лишь "послужить" в ожидании казенной директивы. Он даже прошел курс наземной предпрыжковой подготовки и научился укладывать парашют, хотя старшие товарищи командиры твердо пообещали, что купола над собой - ему не видать. Однако на первых же подвернувшихся плановых прыжках молоденький и очкастый Филипов вышел на линию контроля со своим подразделением.
Перед проверкой, как и все наклонился чтобы инструктору удобнее было проверить все доступные замки и контровочки... уже проверив его парашют командир разглядел Филлиповский близорукий прищур и чертыхнувшись, дернул кольцо распуская укладку - - Филипов! Черт! Что ты здесь делаешь! Ну-ка мотай отсюда! Жить надоело! Прыгунишка...
- Товаа-рищь майор...
- Отставить! Шагом марш! Иш ты! Это тебе шуточки? А кто за тебя отвечать потом будет? Подумал?
Вскоре были полковые учения с десантированием и вновь, спрятав очки, лейтенант Филипов вышел на линию. Тут он нарвался на полковника Потапенко. И уходя с распущеным куполом долго слышал командирский голос виртуозно произносящий в его адрес очень сложные словосочетания... А тут еще ветер поднялся, с погрузкой стали спешить. Звено за звеном по три самолета АНы уходили на взлетку, поднимались в воздух и строем уходили за горизонт. Пол полка улетело. Остальные ждали назад самолёты. Они стали возвращаться и садиться через полтора часа. Выгружали вытяжные веревки и вдруг с одного из бортов принесли шестьдесят одну! Быть не может такого! Пересчитывали не раз и строили всевозможные гипотезы - оставшиеся на аэродроме командиры. Вдруг кто-то сказал - Это Филипов.
- Убью! - твёрдо пообещал полковник Потапенко.
Как он сумел украсть резервный, неизвестно кем уложенный купол? Неизвестно. Его посадили под домашний арест. Доложили в дивизию и ждали какой будет реакция. Комдив Спирин приехал. Построили полк. По команде молодой лейтенант Филипов вышел из строя. Щас расстреляют! Генерал-майор Спирин спустился с трибуны, подошел к хулигану. Обнял. - Молодец, сынок! Не знаю... я Маргелову рапортовал. Посмотрим.
Дядя Вася такие штуки любил. Разрешение служить в ВДВ пришло Филипову вопреки всем медицинам и нормам. Чуть позже пришла и медаль. "За отвагу".
