Разведчик №5

Долгое время об этой войне старались не вспоминать. На фоне триумфальной победы над фашистской Германией и милитаристской Японией грозное эхо морского противостояния партийные руководители никак ни хотели слышать. Еще долгих 12 лет на Черном и Азовском, Баренцевом и Карском, Балтийском и Японском морях, а также Енисее, Дунае и Оби продолжали гибнуть корабли, но эти тяжелые потери не хотели причислять к боевой статистике, и без того ужасавшей своими трагическими цифрами. То была странная война. Один из противников давно капитулировал, а второй продолжал нести тяжелые потери. Сложили оружие воинские формирования, но «не капитулировали» тысячи боевых мин, продолжая сеять смерть на море, уничтожать ценные грузы. Именно это и обусловило то, что главной боевой задачей, поставленной Правительством СССР перед ВМФ на завершающем этапе войны, была ликвидация минной опасности на всех морях без широкой огласки тральных операций.

Первые потери

Первые минные катера появились в советских территориальных водах накануне 22 июня 1941  года. Завершался последний мирный день. Базовый тральщик Т-216 под командованием старшего лейтенанта Д. Г. Степанова нес дозорную службу севернее острова Хийумаа. Вблизи наших территориальных вод его сигнальщики обнаружили 7 неизвестных катеров, которые, заметив советский корабль, спешно отошли к  финским водам.

Ранним утром на базовый тральщик поступила радиограмма Военного Совета КБФ: «Война!». Командир Т-216 решил более детально обследовать район Хийумаа, и вскоре его подопечные заметили мины. Получив приказание определить границы минного заграждения, Степанов распорядился поставить змейковый трал. Пройдя полмили, подсекли первую мину. Затем вторую, третью…

Так на Балтике началась минная война, продолжавшаяся после победных салютов мая 1945 года еще 2 десятилетия.

К масштабным минным постановкам германские и финские силы приступили 11 июля и продолжали их до конца августа 1941 года, создав в Финском заливе глубоко эшелонированную минную преграду. Только на участке между островами Кери и Мохни они поставили до 3200 мин и минных защитников. Это крупное заграждение прикрывалось с мыса Юминда огнем 170-мм артиллерийской батареи. Насколько опасны и коварны минные поля, советское военно-морское командование поняло во время прорыва в Кронштадт из Таллина. Из 180 кораблей и судов погибли 53. Из них 33 затонули от подрыва на минах.

«Всю ночь мы тралили участок у островов Большой и Малый Тютерс. На „107-м“ тральщике впередсмотрящий радист Письмак лег на палубу у форштевня, наклонил голову — так лучше просматривалась толща воды. Остальные наблюдатели стояли по бортам, следили за своими секторами. Вдруг Письмак крикнул: „Мины прямо по носу!“. Командир Широкора отвернул вправо и застопорил ход, но тральщик покатился назад и наскочил на мину. Последовал взрыв — вместе с выброшенной вверх водой взлетел и 107-й. Тральщик развалился. Грохот услышали на тральщике-дымозавесчике. Когда приблизились, в воде увидели только одного матроса. Это был Письмак. Больше никто не спасся. Морская пучина поглотила отважных моряков… В сентябре к тралению в заливе подключился дивизион новых минных тральщиков-»стотонников", которыми командовал капитан 2-го ранга В. К. Кимаев.

Около полуночи 11 сентября раздался сильный взрыв, из воды вырвалось высокое яркое пламя. На наших глазах флагманский «стотонник» ушел под воду. Погиб тральщик и весь его экипаж с комдивом В. К. Кимаевым", — так рассказывает об одном из эпизодов минной войны на Балтике Герой Советского Союза Ф. Б. Мудрак в книге «На тральных галсах».

«Окно в Европу» № 2

Экипажи советских тральщиков смогли заново «прорубить окно в Европу» только к началу июня 1946 года. Именно к этому времени были уничтожены вражеские мины на главном водном пути Финского залива — Большом корабельном фарватере.

Сложность и трудность противоминных действий состояла в том, что в минных рубежах и заграждениях противник устанавливал мины различных типов: антенные, якорные, магнитные, акустические, донные с приборами срочности и кратности. Кроме того, вследствие оккупации европейских стран, немцы использовали мины других государств: французские, голландские, норвежские. Широко применялись противотральные минные «защитники».

Неизвестны были и границы минных полей. Опасен был сам способ уничтожения мин. Не имея приборов дистанционного обнаружения мин, ежеминутно ожидая смертельного взрыва, тральщики «вслепую» шли по минному полю, буксируя за собой трал. Мины рвались и в тралах, и под кораблем, увеличивая боевые потери Отечественной войны. Многие моряки погибли, получили ранения, контузии, увечья. Отрицательно влияли на личный состав тральщиков неконтролируемые в то время мощные электромагнитные излучения от противоминного оружия.

Как свидетельствует Федеральный Закон «О ветеранах», минная война на морях СССР, начавшаяся 22 июня 1941 года, непрерывно продолжалась (как вооруженная борьба ВМФ с минной опасностью в операциях боевого траления) до 31 декабря 1957 года. К этому времени было очищены практически все акватории, а неуничтоженные мины во второстепенных районах моря, под действием морской среды, по техническим и временным характеристикам потеряли свою боеспособность — превратились во «взрывоопасные предметы», не влияющие на безопасность судоходства. Тем не менее, несмотря на активные усилия, после 9 мая 1945 года только в европейских водах подорвались 588 кораблей и судов. 290 из них затонули, большинство вместе с  экипажами. В районе корейских портов на минах подорвались еще 17 наших кораблей и судов.

За смелость и мужество, проявленные в  минной войне, многие моряки были награждены боевыми медалями и орденами. В целом же эта кровопролитная война по причине существовавшей в то время секретности осталась малоизвестной. А самое главное, до 2000 года участники боевого траления вообще не входили в число ветеранов Великой Отечественной войны. Когда же это, наконец, произошло, в  нормативных документах незаслуженно занизили их статус.

Депутатские уклонения

Законопроект о едином правовом статусе участников операций боевого траления в  минной войне на море в 1941–1957 годах, как это было принято в отношении участников военных операций периода 1944–1951 годов по ликвидации вооруженных формирований националистического подполья, рассматривался в Государственной Думе России трижды. В  1995 году проект был принят Государственной Думой, одобрен Федеральным Собранием, но не был подписан Президентом России Борисом Ельциным по причине несогласования проекта с Правительством. В 1999 и 2002 годах законопроект при отсутствии аргументов «против» не был принят по причине уклонения депутатов от голосования.

В последнее время на основании архивных материалов командованием ВМФ Минобороны, исполнительными органами власти проведена большая работа по пропагандированию исторически значимых военных событий минной войны на море. Так, в Балтийском море, в соответствии с приказом командующего Балтийским флотом, определено «памятное место» (у острова Мощный), где отдаются воинские почести экипажам тральщиков, геройски погибшим в минной войне. Губернатором Санкт-Петербурга принято решение об установке на Васильевском острове памятника. В соответствии с приказом министра обороны РФ ветераны — участники боевого траления награждены знаком воинской доблести «За боевое траление».

Тема 60-летия прорыва морской блокады Ленинграда была широко освещена в СМИ. Состоялась научно-историческая конференция «Боевое траление минных заграждений на морских театрах Второй мировой войны». На территории Морского корпуса Петра Великого установлена мемориальная стела «Слава минерам флота России». Создан и показан телефильм «Морская минная блокада Ленинграда. Прорыв».

5 февраля 2007 года Закон Санкт-Петербурга учредил исторически значимую для моряков Балтийского флота и трудящихся города памятную дату — «День прорыва морской минной блокады Ленинграда — 5 июня». И самое главное, в канун 50-летия окончания минной

---

Наша справка:

Якорную мину можно разместить на очень большой глубине — боевая глубина регулируется якорной цепью. Донные мины лишены этой возможности и устанавливаются в  основном на небольших глубинах (порты, проливы, прибрежный шельф). Так как им не нужен запас плавучести, они, как правило, забиты взрывчаткой под завязку.

Устанавливают мины тремя основными способами: сбрасывают их со специально оборудованного корабля, с самолетов (фашисты так минировали выходы из Севастополя) или запускают из торпедных аппаратов подлодок. Последние, так называемые самотранспортирующиеся мины, представляют собою почти классическую торпеду. Только она не взрывается сразу, а ложится тихонько на дно и ждет подхода цели.

Противоположный вариант — самонаводящиеся мины. К ним относится американская «Кэптор»: цилиндрический контейнер, «висящий» на якоре, в котором расположены устройство обнаружения кораблей и небольшая торпеда. Она способна поражать цели в радиусе 4–9 километров. Советский аналог — противолодочный минный комплекс ПМК-1 превосходит «Кэптор» в разы! Например, масса заряда у ПМК-1 больше в 7 раз. Боевой заряд доставляет к цели не торпеда, а скоростная подводная ракета. Но самыми опасными минами являются ядерные морские мины.