Разведчик № 6 Ирак — четвертая мировая?

А как же армия Саддама Хусейна? Она рухнула полностью и бесповоротно, как только была уничтожена идея и цель сопротивления. Роковую роль сыграла не столько коррумпированность ряда высших военных чиновников, столь неготовность армии к адекватному противодействию противнику. Восьмилетний опыт войны с куда более многочисленной армией Ирана, в условиях применения противником управляемого (высокоточного) оружия оказался не востребованным. Да и опыт войны в Кувейте оказал иракцам медвежью услугу — надеясь, что авиация противника опять более месяца будет утюжить их боевые оборонительные позиции, иракское командование рассредоточило войска и попрятало их, вместо организации обороны. В итоге англо-американские бронетанковые войска прошили Ирак, как горячий нож — сливочное масло. Да и прошедшая ирано-иракская война приучила иракских командиров долго принимать решения, а утвердив его, уже не менять, упорно избегая ответственности. В  итоге отсутствие гибкости в тактике и оперативном искусстве привело к стратегичес- кому поражению. Нехватка в иракской армии грамотных и дальновидных военачальников привела иракскую армию к разочарованию в  командовании, чему способствовала не менее успешная, чем война высоких технологий, психологическая война.

То, что потом американцы оказались втянутыми в партизанскую войну в Ираке, раздираемом противоречиями между суннитами, шиитами и курдами, дела не меняет — стабильность в Ираке потеряна, и похоже надолго. Партизанскую войну против оккупантов вместо Саддама Хусейна развязали сторонники исламского фундаментализма, одинаково враждебного Западу и бывшему лидеру Ирака, который их особо не жаловал. Игнорирование организованных партизанских действий, как одного из наиболее эффективных методов вооруженной борьбы с агрессором, свойственно многим политическим лидерам. Но еще большее недовольство вызывает упоминание о  разведывательно-диверсионных действиях в  тылу противника у высоких военачальников.

Все, что требовалось от иракского руководства в течении тех несколько месяцев, что были в  его распоряжении перед неминуемой агресси- ей, так это подготовить действующий фронт в  тылу врага. Сделать это при государственном подходе куда проще, чем путем самоорганизации населения на оккупированной террито- рии. И мы это прошли — в годы Великой Отечественной войны долго принимали решение, прежде чем к 1942 году создать Центральный штаб партизанского движения…

В Ираке инициативу по развязыванию партизанской войны против оккупационных войск перехватила «Аль-Каида», которая смогла в наступившем хаосе безвластия внедрить в Ирак большое число функционеров из фундаменталистских религиозных исламских организаций. Начало в среде суннитских мусульман «исламской революции» уж точно дело рук эмиссаров Уссамы Бен Ладена. Эта революция имела бы все шансы на успех, если бы не одно «но». Претендентов на роль лидеров Сопротивления оказалось в  Ираке слишком много. Верхушку суннитской общины прежде всего раздражала потеря господствующего положения в стране и богатых нефтью северных и южных регионах. Дав ее части власть и доступ к нефти, американцам удалось в некоторой степени предотвратить создание объединенных сил сопротивления.

Подливший масла в огонь «революции» весьма неразумный, навязанный американскими политиками курс на полный демонтаж структур старой власти привел к полной потере контроля над местной средой. Но положение было несколько выровнено поспешным передачей контроля над Ираком местным административным структурам. В результате цепи политических ошибок, допущенных оккупационным режимом, и их исправлений, не носящих чисто военного характера, «Аль-Каида» смогла глубоко пустить корни в суннитское общество и беспрепятственно «зачищать» его от всех, с нею не согласных.

Результат этих зачисток — гражданская война, в которой американцы — не столько одна из противоборствующих сторон, сколько ее катализатор. К чести американских военных, поставленную задачу по оккупации Ирака они выполнили отлично. Не менее успешно выполнили поставленные задачи и советские войска при вводе войск в Афганистан. Но после успешной работы и наших военных в Афганистане, и американцев в Ираке (аналогия уместна лишь по части использования войск, а не по политическим мотивам — агрессия и оказание военной помощи — вещи разные) дела у  политиков пошли из рук вон плохо…

Агрессия США против Ирака, являясь катализатором гражданской войны в этой стране, запустила в ход процессы борьбы за власть, основным лозунгом которой, в традициях исламского Востока, является «борьба с  неверными». Этот лозунг был подхвачен и в шиитской среде Ирака. Шииты Ирака быстро нашли поддержку в соседнем Иране. Иран- ский Корпус стражей исламской революции (КСИР) с падением власти Саддама Хусейна едва ли не открыто действовал на юге Ирака при, мягко выражаясь, странной пассивности британского командования, контролировавшего четыре южные провинции. Британцы, тонкие знатоки Востока и его тайные манипуляторы, дали возможность иракским шиитам стать той силой, которая явилась для Великобритании громоотводом в Ираке. Не случайно потери англичан в Ираке после прекращения активной фазы агрессии в процентном отношении значительно ниже, чем у американцев…

В итоге уловки Лондона, действующего более изощренно, чем прямолинейный Буш-младший, лозунг «борьбы с неверными» был сменен в Ираке на лозунг «борьбы с пособниками оккупантов». Вот почему объектами терактов становятся беззащитные граждане Ирака, а  не упакованные в бронежилеты, укрывшиеся за броней боевых машин и железобетонными ограждениями фортов оккупанты. Курды, добивающиеся независимости в иракском Курдистане, себя частью Ирака не считают, хотя гражданами его являются. В  отличие от иракцев — шиитов и суннитов, они с первых дней поддержали агрессию против собственной страны, став «пятой колонной» агрессора. Впрочем, и сам Курдистан, разди- раемый борьбой между двумя партиями - PDK Барзани и PUK Талабани, не такой уж и  единый. Предоставление независимости Курдистану, за что борются курды не только Ирака, но и соседней Турции, вызвало бы очевидное обострение отношений между Вашингтоном и Анкарой. Курды уже несколько десятилетий ведут настоящую партизанскую войну в  турецкой Восточной Анатолии, но сведения о  ней крайне скупы. Турция — член НАТО, и Западу не с руки обвинять ее в нарушении прав человека, как это допускалось и допускается по отношению к Ираку в Курдистане, Сербии в Косово или России в Чечне.

Агрессия США и Великобритании против Ирака преследовала, прежде всего, политические цели — свержение режима неугодно- го Западу Саддама Хусейна и установление необходимой формы власти. Власть в Ираке дает возможность контроля над нефтью, что способствует удовлетворению экономических интересов Вашингтона и Лондона. Суть макроэкономических процессов в современном мире заключается в установлении глобального контроля над всеми сферами человеческой деятельности узким кругом транснациональных корпораций. Цель такого контроля — получение максимальной экономической прибыли, в  том числе и на войне, и предупреждение собственных экономических угроз. Война в Ираке стала апогеем силового предупреждения экономических угроз Западу, прежде всего в  сфере потребления энергетических ресурсов (конфликт Потребителя и Потребляемого). «Свержение тоталитарного режима Садама Хусейна и установление демократии в Ираке» — это лишь дешевый лозунг, за которым стоит алчная цель войны — доступ к иракской нефти, т.е. экономические интересы Потребителя, который осознает степень собственных экономических угроз, вызванных нарастающим потреблением человечеством углеводородного сырья на фоне его ограниченных и не восстанавливающихся запасов. По своей сути агрессия против Ирака — это лишь один из эпизодов Четвертой мировой войны. В ряду таких эпизодов не только установление контроля над энергетическими (углеводородными) ресурсами, но и контроль над массовым сознанием. Для достижения последнего используются психологические методы воздействия на человека с помощью СМИ (кино, телевидение, радиовещание, печатная продукция) и специальных методов психологического воздействия. Влияние на сознание населения собственной страны в  интересах собственного государства является пропагандой, воздействие на противника - психологической войной. В том случае, когда на сознание населения страны воздействует пропагандистский аппарат марионеточного правительства, преследующего интересы другого государства, имеет место идеологическая диверсия. Сутью современной психологической войны и идеологической диверсии является ревизия общечеловеческих нравственных норм и моральных ценностей с их подменой пресловутой «свободой личности».

Свобода личности в современном исполнении представляет собой полное растление личности-индивида с последующим тотальным контролем над покорной «человеческой биомассой». Отупленная, безнравственная и аморальная «человеческая биомасса», лишенная духовных корней, стыда и совести, — это уже не многоликое Человечество с самобытной культурой и выработанной тысячелетиями моралью, а лишенный духовного стержня зомбированный электорат, покорно и, самое страшное, неосознанно следующий воле «хозяев мира». Иными, более научными словами, конечная цель глобальной психологической войны — это формирование общественного сознания в интересах создания однополярного мира, мира, которым будет править Потребитель.

Что же ждет иракский народ в ближайшее время? Оккупационный режим? Естественно, но без американских, британских или, скажем, польских вояк. К власти будет приведено правительство из граждан Ирака, но преследующее политические и экономические интересы агрессора. Не для того этот Агрессор потратил миллиарды долларов, чтобы иракский народ строил светлое будущее в свободном демократическом государстве на средства, полученные от экспорта нефти, добываемой национальными компаниями. Естественно, что такое правительство будет назначено, простите, избрано в ходе «демократических» выборов. А уж Потребитель, подключив мощнейший аппарат психологической войны и  идеологических диверсий, позаботится о том, чтобы граждане Ирака искренне поверили в  легитимность «избранных» лидеров, в свою «независимость и свободу».