БИОГРАФИЯ, СОВЕТУЮЩАЯ ПОКОЛЕНИЮ
Не могу сказать, что я мечтал стать военным врачом. Военным — да. Даже окончил подготовительные заочные курсы при Ленинградской Краснознамённой военно-воздушной инженерной академии имени А.Ф.
Можайского. Врачом — не очень. Просто мой одноклассник целенаправленно шёл в медицину. В тот период вступительные экзамены в военные вузы сдавали на месяц раньше, чем в гражданские. При этом в случае неудачи в военном все пройденные вступительные испытания официально принимались гражданскими вузами. Очень удобно. В городском военкомате на нас долго и пристально смотрел военком. Помолчал и сказал:
«За всю историю нашего города в Военно-медицинскую академию не поступил никто. Давайте я вам дам направление в Челябинское танковое или в любое пехотное училище». Нас это по молодости не смутило.
В общем, поехали мы 5 июля в учебный центр Военно-медицинской академии в Красное село, а с нами ещё один паренёк после медицинского училища.
Без подробностей — паренёк завалил химию и уехал, а мы с другом оба поступили!
Факультет не выбирали: 2-й — подготовка врачей для сухопутных войск с одним взводом ВДВ, 3-й — подготовка врачей для ВВС, 4-й — подготовка врачей для ВМФ, на него отбирали с самым крепким здоровьем. К флоту я не имел ну никакого отношения, поэтому на комиссии по зачислению попытался увильнуть на 2-й или 3-й факультеты. Но после всего одного вопроса: «А Вы что, не хотите учиться?» всё встало на свои места!
В текущем году мы провели встречу однокурсников под лозунгом «50 лет вместе». Страшновато даже произносить, но это так! Приняли нас 135, выпустили 127. После выпуска мы уже потеряли 34 человека.
Процесс учебы стоит того, чтобы его описывать отдельно. В популярной литературе имеются сведения, что врач за время учёбы впитывает объём информации, равный изучению 3–4 иностранных языков. Наверное, правда. Учится было непросто, особенно в связи с тем, что мы в полной мере были военнослужащими — внутренние и гарнизонные наряды, военная дисциплина, три года проживания в казарме... Но справились.
После выпуска разъехались по флотам СССР.
Должности получили самые разнообразные, в основном начмед дизельной или атомной подводной лодки, надводного корабля, береговой части. Очень редко на первичные лечебные должности в поликлиники — для наиболее продвинутых в лечебных вопросах ребят.
Я вместе с 12 своими однокурсниками попал на дизельную подводную лодку в город Лиепая Латвийской ССР. После 6 лет обучения в Ленинграде, в прославленной Военно-медицинской академии, среди умнейших и уважаемых преподавателей контраст был, да ещё какой! Однако система подготовки и, не в последнюю очередь, закалка характера были, и они не подвели. После первого шока впрягся в должность, и вперёд. И в целом в экипаже и в офицерской среде твёрдость характера, профессионализм, психологическая устойчивость сделали свое дело. А уже после того, как несколько раз на практике применил знания, да ещё и помог жёнам и детям (да, в то время это было в порядке вещей. Знаний хватало, спасибо Академии), стал вполне авторитетным членом экипажа.
Я не хочу останавливаться на трудностях. Их количество не поддаётся подсчёту. Даже сейчас. Но было НАДО! И мы служили. Учебные выходы, боевые службы — у меня их пять. От 1,5 до 6 месяцев.
В общем у меня было два состояния: или я в автономке, или в отпуске. Семье было трудно. Сначала съёмное жилье, потом потихоньку всё наладилось.
В море бездельников и лишних людей нет. Обязанностей хватало. К счастью, прямого выполнения врачебного долга было немного. Экипаж был отборным, проходил предпоходовую подготовку (она разносторонняя — от прививок тропических инфекций до лечения зубов), и всё же мне дважды пришлось проводить полостные операции в море по поводу острого аппендицита. Проводить в очень сложных условиях, в одиночку, без профессиональной помощи от экипажа. Приходилось лечить травмы, ожоги, некоторые несложные инфекции. День был наполнен обходами отсеков, выдачей витаминов, просто разговорами с подводниками с элементами санитарного просветительства и психологической разгрузки. Много внимания уделял состоянию питания: меню, качество готовки, доведение норм довольствия. В условиях ну очень ограниченного количества событий (любых) питание — не на последнем месте по приятности. С другой стороны, через неделю в море от малоподвижности есть не очень хочется, либо потом тебя краном не вытянут через верхний люк от объёма талии, а уж как трудно после моря начать опять много ходить!
После мыслей о том, что такая жизнь будет всегда, опять произошли перемены. Меня поощрили предложением поступать на командный факультет академии (он по нумерации первый). Пришлось выдержать очень непростой разговор с женой, которая, несомненно, была права: только обжились в новой квартире, дети (младший из сыновей родился между третьей и четвертой автономками — я узнал об этом из секретной телеграммы из Москвы на третьи сутки) устроены, быт перестал сводить с ума. В общем поехал я в Ленинград и снова поступил в конкурентной борьбе на 2 года учёбы.
Учёба давалась вполне легко. С бытом было посложнее, но о грустном не будем. Надеялся по окончании вуза вернуться обратно в Лиепаю (все осталось!), но пришлось поехать на Северный флот.
Сначала в город Северодвинск. Потом в поселок Оленья Губа, потом в город Гаджиево. Вместе с семьёй я за год переехал ПЯТЬ раз. Объём работы и ответственность были несравнимы с прежней должностью. Один год — флагманским врачом отдельной, самой мощной по боевому потенциалу дивизии атомных подлодок в отдельном самостоятельном гарнизоне, а затем — заместителем начмеда одной из самых мощных флотилий атомных подлодок. И опять некогда было поднять голову. Огромное количество ответственнейших боевых служб, город с населением менее 25 тысяч, в котором, кроме военной, практически не было никакой медицины. И госпиталь, и поликлиники, и санитарный надзор, и детские сады в подчинении. Как было не скучно! Семья привыкла, вполне сносная жизнь. Правда, начались 1990-е годы… ни тебе стабильности, ни тебе зарплаты, ни ясности с дальнейшей судьбой. Спасало чувство долга и то, что бежать было некуда.
В середине 1990-х годов мне предложили должность заместителя начмеда Северного флота с переездом в Североморск. Конечно, согласился. Объём работы стал ещё больше. Добавились надводные корабли, морская авиация, отдалённые гарнизоны Северного флота в Архангельской, Ленинградской и Вологодской областях, в Сочи и Геленджике, на Новой Земле, не говоря уже про Кольский полуостров.
Летал и ездил непрерывно. И как-то незаметно в 2000 году был назначен начмедом Северного флота. Трагические события того года, гибель лодки «Курск», оставили отпечаток в судьбах многих подводников.
В этой должности я прослужил 5 лет. А в 2005 году меня опять приняла Военно-медицинская академия имени Кирова. Сначала начальником командного (1го) факультета, а с 2007 года — первым заместителем начальника академии. В 2010 году был признан слишком старым (53 года!) для этой должности и уволен в запас.
С тех пор работаю заместителем директора по общим вопросам в Национальном медицинском исследовательском центре травматологии и ортопедии им. Р.Р. Вредена.
В телеграфном изложении вполне себе биография.
Соответствует поколению. Подробности вредны для неокрепшей психики, да и вообще для любой...
АВТОР: Василий Викторович ВАЛЬСКИЙ,
полковник медицинской службы, кандидат медицинских
наук, заслуженный врач Российской Федерации
