ДОНБАСС И СИРИЯ. ВОЙНА И МИР

Медик — это особое мировосприятие. Каким бы циником он ни казался с виду, как бы ни ворчал под нос о глупости людской, вытаскивая гвоздь из пятки очередного оболтуса или оказывая помощь обывателю, погрязшему в излишествах, движут им эмпатия, желание помочь, деятельное сострадание. И как бы его ни раздражало наплевательское отношение человека к собственному здоровью, он всё равно поможет.

Не может не помочь.

Военный медик — это ещё и особое погружение в чужую боль, в душу войны. Он никогда не подумает о том, что находящийся перед ним трёхсотый — глупец.

Он понимает его долг так же, как понимает собственный. Понимает, что война и случай — почти синонимы. Понимает — надо помочь. Сделать всё возможное и, конечно же, невозможное, без этого никак. Он не пойдет пить и спать, пока не поможет всем, пока не убедится что — всё! Все стабилизированы, прооперированы, перевязаны, уложены. Остальное за природой и временем. И лишь когда они его сменяют, он может позволить себе передохнуть.

Затишье между боями для него — не повод для праздности. Есть ещё «мирняк», простые люди, по тем или иным причинам находящиеся в зоне боевых действий, надо идти к ним. Им тоже нужна помощь, нельзя не помочь. Военный медик — это бурлак от медицины. Он тянет свою лямку до последнего, но попробуй у него её отнять…

Лариса, позывной «Ангир», старший сержант медицинской службы:

— Родилась я в городе Сумы на Украине. Фанат медицины, медиком хотела стать всегда. Закончила медицинское училище, работала по разным специализациям. С тех пор призвание не изменилось, из медицины уходить не собираюсь. Постоянно учусь, совершенствую навыки.

В 1991 году, ещё до развала СССР вышла замуж за военного, уехала с мужем в Забайкалье.

В 2009-м пошла служить в армию по своей специальности — медиком. Муж, хоть и военный, меня отговаривал, но не могу сидеть на одном месте. В кризисные времена обдумывала варианты, куда пойти, где я ещё не была? В армии? Значит, пойдём в армию. Получилось, что в медицине оттрубила 15 лет на «гражданке» и уже 15 с хвостиком в армии. Закончила ещё несколько медицинских учебных заведений, люблю учиться.

На специальную военную операцию попала в июле 2022 года. Наша передовая медицинская группа работала на запорожском направлении. Сектор нашего пункта эвакуации постоянно был под обстрелами.

Возможно, потому, что недалеко от нас работала наша артиллерия. Хотя нам тоже порой доставалось, но не считаю это передним краем. Для меня передний край — когда видишь врага в лицо.

Оказывали первую специализированную помощь тем, кого приносили группы эвакуации. Сортировали раненых — лёгких, средних, тяжёлых. Лёгких отправляли сразу, средних по необходимости перевязывали или оперировали, тяжёлых оперировали, стабилизировали до оптимального состояния для транспортировки и переправляли дальше в госпиталь. Если счёт спасения жизни шёл на минуты, оперировали на месте даже без рентгена, что называется вслепую. Ребята, хотя и раненые, на эмоциях, ещё не отошли от горячки боя, всегда вели себя вежливо.

Как-то прибыло много трёхсотых, среди них оказался врач-стоматолог. Оказали ему помощь. Он — раненный, видит, что не хватает рук, начинает нам помогать.

На эвакуацию в госпиталь поехал только с последней машиной, после того как помог всем, кому смог. Как зовут, к сожалению, не запомнила, но, глядя на него, снова подумала, что медик — всё же призвание, определённое состояние души и психики. В госпитале рассказали, что, когда его привезли, он начал помогать там.

Был случай, попал к нам «ждун» (тайный осведомитель ВСУ). Он повёл украинскую диверсионно-разведывательную группу в наш тыл, но по пути его несколько раз ранило. ВСУшники с оказанием помощи заморачиваться не стали. Перед уходом, не мудрствуя лукаво, забросали его гранатами. Когда его притащили к нам, он еле двигался, плохо соображал, не понимал, где находится. У него было сумеречное сознание, в голове нарастала гематома, поднималось внутричерепное давление. Мы оказали ему помощь, вытащили осколок из головы, стабилизировали и с медиками и компетентными органами отправили в нейрохирургический центр. Мы обязаны помогать всем, вариантов нет.

Муж моей дочери погиб на СВО, но война для меня личной не стала. Моя задача — оказывать помощь.

Мне всё равно, какой человек веры, какой национальности. Нуждается — помогу. Даже если мне потом это боком выйдет, всё равно помогу. По-другому не умею, да и не хочу. С близкими на Украине врагами не стали.

Близкие всегда остаются близкими, общаемся хорошо, военные темы просто не обсуждаем.

Потом направили в Сирию. На СВО поспать не всегда удавалось. На донецком направлении практически не спали, на запорожском чуть легче. В Сирии до декабря 2024 года, конечно, было спокойнее, но всё равно служба круглыми сутками. Болезни в основном мирные: простудился, ещё чем-то заболел. Раненых не было, и слава богу. Сейчас совмещаю несколько специализаций: фармацевт, медсестра и фельдшер.

В составе миротворческого батальона ездила в Эль-Камышлы на гуманитарные акции. Ездили по блокпостам курдов, оказывали им медицинскую помощь, ведь у них её по факту не было. Выезжали, осматривали, выявляли больных, делали прививки, назначали лечение. Среди них немало встречается русскоязычных, православных, тех, кто на курдов внешне не похожи, но считают себя ими. Курды хорошо к нам относятся, рады, когда мы приезжаем. С медпомощью и медикаментами у них совсем всё грустно.

Также совместно с Центром примирения сторон ездим лечить жителей по деревням, племенам и по всем местам, где в нас нуждаются. Везём продовольствие, медикаменты, проводим медосмотры. Если в населённом пункте есть хоть какое-то медучреждение, передаём им медицинское имущество, комплекты прививок, комбинезоны, халаты, маски, шприцы, перчатки, стараемся дать всё необходимое для работы.

Как-то был артналёт, турецкая артиллерия отработала по курдскому блокпосту, поехали оказывать им помощь. Пока оказывали, над нами висели несколько беспилотников, но обошлось без приключений.

Когда смогу вернуться в дом, в семью, точно не знаю. Пока я нужна здесь. Есть надежда через полгода попасть домой. Отдохну, покажусь родным, порадуюсь их улыбкам, а там, куда Родина отправит, туда и поеду.

Честно, украинцам желаю только терпения, взаимопонимания и мирного неба над головой. И России абсолютно те же пожелания. Будет взаимопонимание — будет мир. Мир нужен всем, особенно нашим детям. Если победим, прямо совсем всех, порадуюсь. Буду дальше оказывать помощь тем, кто в ней нуждается. Я заточена под одно — оказывать помощь. Всем здоровья!

АВТОР: Александр ДЕД