«Машину раздолбал, чтобы у бойцов бельё было»

Недавно, листая ленту в ВКонтакте, я наткнулась на пост о священниках. Это была какая-то совершенно светская группа, «Типичный Краснодар» или «Типичный Екатеринбург» — что-то такое. Но их почему-то заинтересовал некий батюшка, который предлагал по воскресеньям закрывать торговые центры, чтобы люди больше думали о духовном.

Инициатива, скажем прямо, — так себе. Люди же на неделе работают и часто просто не имеют возможности ездить по магазинам. Но комментарии, которые я прочитала, впечатлили даже меня. А я — старый солдат, меня интернет-руганью сложно напугать.

Ну, что РПЦ — это бизнес-проект и опиум для народа, а попы все сплошь рвачи на мерседесах и дурят бедных бабушек, — это даже уже скучно. Было там новенькое. Что наживаются они бессовестно даже на СВО и наших бойцах, которым они тоже мозги пудрят и за деньги исповедуют, причащают и т. д.

Вы знаете, я на самом деле надеюсь, что это были просто тролли. Потому что нормальный человек такого не напишет. Особенно сейчас. Но в тот момент мне стало больно. Я вспомнила священников, которых знаю и о которых мне рассказывали.

С одним мы знакомы лет двадцать. Отец Евгений.

Он живёт и служит на новых территориях, которые ещё недавно были Украиной. Когда пришли наши, они с матушкой кормили бойцов, поили, пускали к себе помыться. Не считая того, что он постоянно ездит к военным на позиции. Это отсюда, из Москвы, кажется, что ничего такого. А там это просто опасно для жизни.

Особенно тогда, когда ждун был на ждуне. И угрожали ему расправой, «когда придут украинцы». Да и дроны украинские следят и бьют по мирным почём зря.

А недавно сын отца Евгения женился на девушке, у которой отец — тоже священник. Более того — военный священник в Курской области.

— Батя этот с бойцами возится, как с детьми родными. Просто как курица с цыплятами, — рассказывал мне о нём отец Евгений. — Многодетный отец, очень неравнодушный, душевный.... Такой — родной по духу.

Когда вторжение в Курскую область случилось, он в стороне не остался. Он вообще не может пройти ни мимо чужой беды, ни мимо солдата. И сам живёт там, куда прилетает. Они у себя сразу помощь собрали, сам привёз пацанам — на перёд. Так и мотается до сих пор между позициями и блокпостами. Часто по 8–10 часов в день. Устаёт, конечно, очень сильно. Но рассказывает, что когда с парнями встречается, от них такая отдача идёт, такая большая благодарность... Что приехал батюшка... Что уделил им внимание и время. Мало того, что духовную поддержку оказывает, так ещё и помощь привозит — то спальники, то снарягу какую-то. Бельё забирает стирать, потому что там мокро в окопах. И он сам признавался, что как побудет с ними немного, все его собственные трудности как будто сглаживаются.

Храм, где служит этот батюшка, находится недалеко от места, где проходила линия соприкосновения, когда ВСУ вошли в Курскую область. И к нему часто заходили, да и сейчас заходят солдаты — помолиться, свечку поставить. Даже те, кто раньше и не делал этого никогда. Но сейчас без Бога никак.

— Тяжело им, — говорил мне отец Евгений. — Это я и по своим могу сказать, я же тоже рядом с линией. Пацаны не знают, что их ждёт впереди. Заметно по лицам, что переживают. А то, что им приходится видеть, — это страшно. Страшно, если кто-то погибает, с кем ты дружил... И вот заходят такие солдатики в храм. Ни про какие таинства не знают. Душа только позвала, потому что горе кругом. Я сам не могу на них спокойно смотреть.

А батюшка бежит к ним как мама родная: «Исповедоваться будете? Причащаться будете?» На ходу всё объясняет. «Каешься? Веру имеешь?»... И тут же причащает.

Ел — не ел... Неважно! Потому что ребята идут в бой.

И неизвестно, вернутся ли... Им очень-очень это нужно.

А внимание, и слово священника в эти страшные моменты очень важно.

И очень меня впечатлила история о том, как священник из Курской области бойцам бельё стирает. В городе у них есть и стирка, и сушка. Но там — очередь большая.

— Поедет боец с бельём, а ему: «Приходите завтра», — рассказывал отец Евгений. — а его отпустили только бельё сдать. Оно всё грязное, мокрое. Пацаны скромные, разворачиваются — уезжают. Батюшка узнал, взял бельё, постирал, высушил и сам им на позиции повёз.

Теперь у него мечта — большую стиралку и сушку в храм купить, чтобы пацанам помогать. Он с этим бельём даже машину себе помял. И так простенькая была, а стала — совсем слёзы. Говорил как-то: «Я вчера ночью от пацанов с мокрым бельём выехал, утром повёз им чистое сухое и попал в колею — помял себе и пороги и ещё там... Как я ночью вообще оттуда выехал, если днём туда доехать не могу?»... Вот такая у него сейчас жизнь... Машину раздолбал, чтобы у пацанов бельишко нормальное было.

...Читала я тогда в той группе про «попов-рвачей на СВО» и вспоминала вот это бельишко. И машину, раздолбанную... А ещё тех батюшек, которые погибли... Хотела всё это там написать, но не стала. А зачем? Бог и так всё видит.

 

АВТОР:

Елена КУЧЕРЕНКО