От «Дельфина» до «Тайфуна». К 100-летию подводного флота России.

Хотя до этой субмарины в 1901–02 гг. в Кронштадтском отделении Балтийского завода по проекту лейтенанта Е. В. Колбасьева в обстановке строжайшей секретности была создана подлодка «Петр Кошка». Но это был полуэкспериментальный подводный корабль, оснащенный только электродвигателем, работавшим от аккумуляторных батарей. Его даже не зачислили в списки флота, а в документах морского ведомства сведений о нем почти не сохранилось. Известно лишь, что водоизмещение субмарины составляло 20 тонн, экипаж — 2 человека, вооружение — 2 торпедных аппарата, скорость хода 6 узлов, дальность плавания — 15 миль. Боевая ценность «Петра Кошки», конечно, была невелика. Состояние подводного флота того времени полностью отражало отношение высшего руководства флота к новому типу корабля. В официальную классификацию кораблей и судов Русского Императорского флота, утвержденную 30 декабря 1891 года, класс подводных лодок был внесен лишь 6 марта 1906 года, а до этого они числились в разряде миноносцев. Этот день сегодня и считается официальной датой рождения подводного флота России.

Русско-японская война стала основным толчком для принятия решения российским правительством о создании регулярного подводного флота. К концу войны во Владивостоке находилось уже 13 подводных лодок. По мнению многих военно-морских историков, именно субмарины спасли Владивосток от прямого нападения эскадры Камимуры, а после Цусимы — и от мощи флота адмирала Того. Идея использования субмарин получила тогда очень широкое распространение. К примеру, в Порт-Артуре техник путей сообщения М. П. Налетов первым в мире предложил перевооружить подводную лодку минами заграждения.

Свое значение субмарины наглядно подтвердили в ходе Первой мировой войны. В общей сложности за ее годы на всех морских театрах 600 подлодок потопили 237 боевых кораблей и около 19 млн тонн торгового тоннажа.

После окончания гражданской войны у разрушенной России оставалось лишь 9 подводных лодок типа «Барс» конструкции И. Г. Бубнова. Поэтому еще до введения в стране общих пятилетних планов в ноябре 1926 года Совет труда и обороны СССР утвердил первую программу кораблестроения, которой предписывалось построить 12 субмарин. В ходе выполнения следующей программы, приуроченной ко второй пятилетке, было построено уже 137 подводных лодок.

Политические факторы, влиявшие на создание и боевое использование подводного флота Страны Советов, как нигде ярко проявились на Тихом океане. Проиграв русско-японскую войну, Россия, по условиям Портсмутского мирного договора, взяла на себя обязательство в течение 30 лет не развивать подводный компонент своих военно-морских сил на Дальнем Востоке.

В свою очередь Советское правительство в 1925 году при установлении дипломатических отношений с Японией вынуждено было согласиться соблюдать положения мирного договора. Поэтому, когда в 1932 году начались работы в области подводного кораблестроения на Тихом океане, их окружили плотнейшей завесой секретности. Малые лодки привозились целиком по железной дороге с Черного моря и Балтики. Средние лодки «Щука», специального разборного типа "У", транспортировались по частям в ящиках с надписью «Сельхозтехника». Стройплощадку выбрали в самом дальнем конце Владивостокской бухты, окружили ее высоким глухим забором, а со стороны воды занавесили полотнищами. На производственных совещаниях судостроителей употреблялись выражения «объект № такой-то», а само слово «подлодка» считалось запрещенным. Даже Тихоокеанский флот стал именоваться флотом с 11 января 1935 года, т.е. когда истекли условия договора, а до этого в ходу было название довольно обтекаемое «Морские силы Дальнего Востока».

По мнению некоторых аналитиков, к началу Великой Отечественной войны у Советского Союза был самый мощный подводный флот в мире. К середине 1941 года наш ВМФ располагал 212 подводными лодками, в то время как у США было 89, а у фашистской Германии — лишь 57 подлодок. По разнообразию выполняемых задач советские подводные лодки были наиболее универсальными силами ВМФ. Они вели борьбу на морских коммуникациях противника, защищали свои морские коммуникации, ставили мины, вели разведку, несли дозор, перевозили людей и грузы, осуществляли навигационно-гидрографическое обеспечение сил флота. Удары советских подводных лодок оказались весьма чувствительными для фашистов.

За мужество и героизм около 6000 подводников нашей страны были награждены орденами и медалями, 20 из них были удостоены высокого звания Героя Советского Союза, 12 лодок стали гвардейскими, 23 награждены орденом Красного Знамени, а подводные лодки Северного флота Д-3, С-56, Щ-402 и М-172 стали одновременно гвардейскими и краснознаменными.

Следствием войны явилось бурное развитие подводного кораблестроения во многих странах мира. Подлодки входят в состав уже более 40 иностранных государств. Развивался подводный флот и у нас в стране. На счету отечественного подводного атомного судостроения немало достижений. Среди них: создание крылатых ракет с подводным стартом и применение в широком масштабе титана. В этих направлениях мы были первыми. В нашей стране были построены и самые большие подлодки в мире — системы «Тайфун». Кстати, на одной из таких лодок автору этих строк в 1995 году довелось участвовать в походе на Северный полюс…

И хотя наш флот сегодня переживает не самые лучшие времена, он по-прежнему остается одним из сильнейших в мире. Отечественные субмарины успешно выполняют поставленные задачи вдали от родных берегов. Одно из свидетельств тому — успешный пуск морской стратегической ракеты «Булава», осуществленный в конце 2005 года атомным подводным крейсером Северного флота «Дмитрий Донской». Ракеты такого типа должны поступить на вооружение российского флота в 2007 году, они предназначены для вооружения новейших атомных подводных лодок проекта 955 (типа «Борей»). Две субмарины такого проекта сейчас строятся на Северодвинском машиностроительном предприятии. Головная из них — «Юрий Долгорукий» будет спущена на воду в конце 2006 года. Вторая лодка — «Александр Невский» — в 2007 году.

Капитан 2 ранга Андрей ГАВРИЛЕНКО