«Эффективность российской экономики оставляет желать лучшего»

В силу своих гигантских размеров и природных богатств российская экономика в течение всей своей тысячелетней истории пребывала в числе крупнейших в мире. За исключением периодов национальных катастроф (татаро-монгольское нашествие, смутное время, Гражданская война, распад СССР) Россия, как правило, либо лидировала, либо входила в тройку мировых лидеров по объемам национального богатства, продукта и дохода.

Поэтому заявляемая нынешним правительством России цель возвращения российской экономики в пятерку самых больших национальных экономик мира не выглядит слишком уж амбициозной. Однако колоссальные разрушения в период радикальных реформ, происходившие на фоне бурного экономического роста Китая, Индии, Бразилии, а также успешного развития США и ЕС, отбросили ее в конец первой десятки мировых держав. Экономический подъем последних лет, связанный с ростом цен на энергоносители и сырье, лишь частично компенсировал это отставание.

По объему экономической активности, измеряемому ВВП, Россия сегодня на порядок отстает от США и ЕС, вчетверо — от Китая, вдвое — от Индии. По размеру наша экономика опустилась во второй эшелон, соседствуя с Бразилией, Индонезией, Канадой. Еще хуже обстоят дела по уровню экономического развития, измеряемому по ВВП на душу населения. По этому показателю Россия вообще находится в середине списка развивающихся стран. В мировом разделении труда мы оказались на сырьевой периферии мирового рынка, став энергетическим придатком Европы и донором мировой финансовой системы.

Между тем по величине национального богатства наша страна остается лидером — как в абсолютном выражении, так и в расчете на душу населения. Интеллектуальный потенциал, несмотря на двукратное сокращение, — на уровне передовых стран. Мы по-прежнему обладаем значительной армией ученых, сравнительно грамотным населением, квалифицированными кадрами. Но эффективность российской экономики оставляет желать лучшего. По показателям материало-, энерго- и трудоемкости она в несколько раз отстает от мировых лидеров, что является следствием низкого технического уровня весьма устаревших производственных фондов, расточительного потребления ресурсов, коррупции и некомпетентности управленческой верхушки.

Низкая эффективность экономики и неадекватная величине национального богатства бедность большей части населения во многом связаны с колоссальными потерями человеческого потенциала и материального богатства в течение прошлого столетия. Две мировых войны и революции прошлого века, не считая многочисленных региональных войн — от Японии до Афганистана — дорого обошлись России. Только последний революционный эксперимент по развалу СССР и приватизации его национального богатства обернулся утратой 20 миллионов жизней, вывозом капитала более чем в триллион долларов, двукратным сжатием научнопроизводственного потенциала. Кроме того, Россия потеряла значительную часть своей исконной территории, включая ее историческую и наиболее развитую юго-западную часть, провозгласившую себя «незалежной Украиной». Без воссоединения с последней, хотя бы в форме конфедерации или экономического союза, на мой взгляд, Россия не сможет возродиться в качестве великой державы и восстановить свои исторические духовные корни. Это хорошо понимают наши извечные геополитические конкуренты, которые, не жалея сил и средств, тянут Украину в НАТО.

Чудеса своими руками

Секрет любого «экономического чуда» заключается в правильном выборе приоритетов развития, реализация которых дает возможность «оседлать» очередную волну экономического роста. Но чтобы это сделать, нужно своевременно создать научно-информационные, производственно-технологические и интеллектуальные заделы в освоении перспективных технологий. Расширение использования последних в масштабах мирового рынка обеспечивает их обладателям возможности сверхбыстрого роста производства и доходов. Но этому предшествует более или менее длительный период накопления преимуществ в неблагоприятной экономической среде.

Несмотря на происходящее в последние годы оживление российской экономики, ее общее состояние определяется последствиями предшествующего продолжительного и резкого падения производства и инвестиций. К 1998 году уровень производства в России сократился по сравнению с 1990 годом на 42,5%, а инвестиции в основной капитал — на 79%. Хотя с 1999 года наблюдается устойчивый рост ВВП, сегодня он едва дотягивает до дореформенного уровня и остается меньше, чем в любой стране «восьмерки».

При этом у нас существенно ухудшилась структура производства — в отличие от других успешно развивающихся стран, наращивающих производство товаров с высокой добавленной стоимостью, в России увеличение ВВП обеспечивалось главным образом экспортом энергоносителей и ростом торговли.

В структуре промышленного производства резко выросла доля топливно-энергетического и химико-металлургического комплексов при сокращении доли машиностроения. Отрасли с высокой добавленной стоимостью продолжали деградировать. Наибольшие разрушения произошли в наукоемкой промышленности, инвестиционном и сельскохозяйственном машиностроении, в легкой промышленности и производстве промышленных товаров народного потребления, где уровень производства упал во много раз, а также в отраслевой науке.

Примечательно, что серьезный регресс охватил самые современные производства и на фоне продолжающегося в мире научно-технического прогресса выразился в отставании России на 1520 лет по уровню развития ключевых технологий современности.

Спад производства в высокотехнологичных отраслях превышает средний по промышленности. И он тем больше, чем выше технический уровень отрасли. Резко снизилась инновационная активность предприятий. Самые серьезные разрушения произошли в научно-техническом потенциале страны, который является главным источником современного экономического роста. С началом реформ объем научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок сократился на порядок, снизившись втрое по отношению к ВВП. При этом наибольшему разрушению подверглась прикладная наука, ставшая жертвой приватизации, уничтожившей большую часть отраслевых НИИ и КБ. В результате корпоративный сектор остался без науки.

В современных условиях деградация научнотехнического потенциала страны ведет к необратимой утрате возможностей будущего социальноэкономического развития. При этом деградация научного потенциала страны продолжается, о чем свидетельствует сокращение численности ученых, снижение стоимости основных средств исследований и разработок, и ухудшение их результативности.

С разрушением собственного научно-технического потенциала российская экономика переориентируется на импортную технологическую базу — это еще одна характерная черта стран сырьевой периферии. Экспортно-ориентированные сырьевые отрасли все большую часть оборудования приобретают за рубежом. Даже вполне конкурентоспособная продукция отечественного высокотехнологического машиностроения для топливно-энергетического комплекса оказывается невостребованной сырьевыми корпорациями, ориентирующимися на иностранную технику. По расчетам специалистов Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, в обозримом будущем до 60% необходимых для модернизации российской экономики технологий может потребоваться приобретать за границей.

Вместе с резким сокращением производства наукоемкой продукции эти тенденции обрекают российскую экономику на неэквивалентный внешнеэкономический обмен и нарастающее технологическое отставание. Экспортируя сырье и импортируя готовые изделия, Россия теряет невоспроизводимую природную ренту, обменивая ее на интеллектуальную ренту и финансируя, таким образом, научно-технический прогресс и экономический рост за рубежом.

Фантасты отдыхают

Анализ долгосрочного технико-экономического мирового развития свидетельствует о том, что серьезный прорыв современного технологического уклада будет достигнут во втором десятилетии ХХI века. Уже видны ключевые направления этого прорыва: биотехнологии, основанные на достижениях молекулярной биологии и генной инженерии, нанотехнологии, системы искусственного интеллекта, глобальные информационные сети и интегрированные высокоскоростные транспортные системы. Дальнейшее развитие получат гибкая автоматизация производства, космические технологии, производство конструкционных материалов с заранее заданными свойствами, атомная промышленность, авиаперевозки. Рост атомной энергетики и потребления природного газа будет дополнен расширением сферы использования водорода в качестве экологически чистого энергоносителя, существенно расширится применение возобновляемых источников энергии.

Произойдет еще большая интеллектуализация производства, переход к непрерывному инновационному процессу в большинстве отраслей и непрерывному образованию в большинстве профессий. Завершится переход от «общества потребления» к «интеллектуальному обществу», в котором важнейшее значение приобретут требования к качеству жизни и комфортности среды обитания. Производственная сфера перейдет к экологически чистым и безотходным технологиям. В структуре потребления доминирующее место займут информационные, образовательные, медицинские услуги. Прогресс в технологиях переработки информации, системах телекоммуникаций, финансовых технологиях повлечет за собой дальнейшую глобализацию экономики, формирование единого мирового рынка товаров, капитала, труда.

Не менее впечатляющие изменения прогнозируются в машиностроении. На основе системы «нанокомпьютер — наноманипулятор» можно будет организовать сборочные автоматизированные комплексы, способные собирать любые макроскопические объекты по заранее снятой либо разработанной трехмерной сетке расположения атомов. С развитием наномедицинских роботов станет возможным продление человеческой жизни. Также будут решены задачи перестройки человеческого организма для качественного увеличения естественных способностей.

А что же мы?

Для нас проблемой остается своевременное практическое освоение имеющихся научно-технических заделов в ключевых направлениях становления нового технологического уклада. Хотя российская наука и образование имеют достаточный для этого кадровый потенциал, недостаток финансирования по-прежнему приводит к утечке умов и технологических знаний за рубеж. За время реформ уехало около 5 миллионов специалистов — это больше, чем во время и после Гражданской войны. По имеющимся данным, и сегодня около половины выпускников российских вузов, и большинство защитившихся молодых специалистов, специализирующихся в области молекулярной биологии и генетики, уезжают за рубеж.

Приходится констатировать, что за исключением атомной и авиакосмической промышленности, обладающих накопленными конкурентными преимуществами, российская промышленность не располагает механизмами освоения ключевых производств нового технологического уклада. Их скорейшее создание является решающим фактором будущего развития страны.

И что нам делать?

В сложившейся сегодня ситуации существует две возможных стратегии экономической политики, определяющих альтернативные траектории будущего развития страны. Первая реализовывалась до сих пор по принципам «Вашингтонского консенсуса» (набор практических рекомендаций для зависимых стран. — Прим. ред.), применяемым в целях «зачистки» развивающихся стран для свободного движения международного капитала. Вторая исходит из национальных интересов и основывается на создании максимально благоприятных условий для восстановления и развития отечественного научно-производственного потенциала и подъема народного благосостояния.

ременных технологий, сочетая в себе быстрый рост производства, инвестиций, оплаты труда и качества жизни населения.

Специфика текущего момента заключается в его переломном характере. Выбор стратегии сегодня предопределит будущее развитие страны на многие десятилетия. Это связано с особенностями структурных изменений мировой экономики и нынешнего состояния научно-производственного потенциала страны. Если сейчас он позволяет при соответствующей экономической политике выйти на высокие темпы роста промышленного производства (не менее 10% в год) за счет загрузки и модернизации имеющихся производственных мощностей, то через несколько лет лавинообразное выбытие устаревшего оборудования и обесценение вывезенного за рубеж капитала «посадит» экономику в объективно жесткие ресурсные ограничения. При этом, если сейчас есть объективные возможности за счет резкого наращивания инновационной активности в ключевых направлениях «оседлать» новую длинную волну глобального экономического роста и выйти на траекторию опережающего развития, то через несколько лет это сделать будет гораздо труднее, а спустя десятилетие — невозможно.

Подготовила Ольга ЕГОРОВА