Абхазия: долгие годы между миром и войной

— Сергей Васильевич, в своих выступлениях как представители государственной власти Грузии, так и Вы лично неоднократно заявляли, что готовы идти на примирение, цивилизованным путем решать накопившиеся за долгие годы проблемы. Тем не менее, до сих пор ситуация в регионе крайне напряженная, продолжают гибнуть люди. В чем же главный камень преткновения в абхазо-грузинских отношениях?

— Разногласия лежат в плоскости политических подходов к проблеме. Грузинские лидеры настаивают на том, что Абхазия — это часть Грузии. Мы же считаем, что после той агрессии, известных изменений в грузинской Конституции, в соответствии с которыми Абхазии вообще не существует как таковой, жить в одном государстве нам невозможно. Мы неоднократно предлагали грузинской стороне еще в начале 1992 года узаконить наши отношения. В день начала войны Парламент Абхазии рассматривал вопрос о федеративном устройстве Грузии. Мы готовы были обсуждать и этот вопрос. Однако на нас посыпались бомбы. И даже после этого мы неоднократно предлагали грузинскому руководству различные варианты мирного соседства. Ни одно наше предложение принято не было.

…От Адлера до российско-абхазской границы лихой таксист-южанин домчит вас за четверть часа. По пути он успеет сагитировать вас провести ближайший отпуск обязательно на сочинском побережье и прочитает лекцию на тему: «Как не поссориться с местной милицией». Здесь, на окраинах России, она, истосковавшаяся по богатеньким курортникам, очень, оказывается, свирепствует по весне. Испробовано, как говорится, на себе: на крайнем к границе милицейском пункте бравый лейтенант Женя долго объяснял мне неправильность оформления московской прописки и пытался убедить разойтись «по-мирному» всего за «рубь». «Рубь» на местном сленге — тысяча российских рублей…

Россию от Абхазии де-юре отделяют каких-то 50–60 метров. По деревянному мосту через реку Псоу вы преодолеете их за 2–3 минуты. Потом еще минут пять — на общение с абхазским пограничником, и вы на многострадальной абхазской земле…

В 1999 году состоялся всеобщий референдум, на котором наш народ высказался в пользу независимой Республики Абхазия. Мы от этого коллективного решения не отходим. Для нас решение абхазского народа является основополагающим.

Для того чтобы вести дальнейшие переговоры при посредничестве миссии ООН, России, Группы друзей Генерального Секретаря ООН, мы предлагали подготовить меморандум или соответствующее соглашение о невозобновлении военных действий. Но и эти инициативы не нашли поддержки.

Мы следим за ситуацией в Грузии, видим, как она вооружается. Вопрос: против кого? Наверняка, не против России или Турции.

Мир меняется. На наших глазах идет дробление бывшей Югославии. И если Косово сегодня вышло на уровень признания мировым сообществом, поверьте, у Абхазии гораздо больше прав на признание ее независимым государством. Мы были отдельным государством. Мы были самостоятельной республикой в составе СССР и только в 1921 году решением Сталина и Берии нас загнали в состав Грузинской ССР. И если мировое сообщество считает, что эти государственные мужи поступили правильно, а сегодняшнее мнение абхазского народа учитывать не обязательно, то я поздравляю всех нас с такими демократическими подходами.

О том, насколько тяжело Абхазия обретает самостоятельность, понимаешь быстро. Неустроенность и временщина — на каждом шагу: наспех залатанное фанерой окно уютненького кафе, ящики вместо прилавков на импровизированных рынках-"пятачках". Крупные города, та же Гагра, раскинувшаяся в каких-то 25 км от России, откроют более глубокие раны. Знаменитый на весь Союз гагринский парк с уникальными бамбуковыми зарослями, редкими растениями и свободно гуляющими по аллеям пеликанами сегодня заброшен. Прирученных птиц уничтожили во время гражданской. За уникальными растительными породами долгое время никто не ухаживает — есть другие, более важные дела у горожан…

Не узнать и визитную карточку Гагр — дворец основателя этой «Русской Ниццы» принца Ольденбургского. Во время войны здесь находилась одна из огневых позиций. Потому фасад здания вряд ли сегодня спасет самый качественный косметический ремонт. И в то же время нельзя сказать, что Абхазия живет тяжелыми переживаниями. Медленно, но основательно республика отстраивается. Восстанавливаются инфраструктура, экономика. В Домах культуры все чаще проходят концерты и творческие встречи. Зычный абхазский бубен звучит на таких праздниках все звонче и задорнее.

— Как Вы отметили, сегодня в роли посредников в абхазо-грузинском диалоге выступают, в том числе, международные организации. Как оцениваете их деятельность?

— Недооценивать миссию ООН нельзя. Она проводит большую работу. И то, что более 10 лет мы живем без серьезных боевых действий, в этом, конечно же, есть и заслуга миссии ООН. Хотя, безусловно, основные нагрузки и потери несут российские миротворцы. Без нахождения здесь российских миротворцев позиция миссии ООН ничего стоить не будет. И то, что сегодня Грузия ставит вопрос о вводе каких-то полицейских, смешанных или международных, это — очередной политический фарс. Когда в Абхазии было очень тяжело, когда здесь стреляли и убивали, мы никого не слышали и не видели. Кроме российских миротворцев, являвшихся составной частью общего миротворческого контингента СНГ, ни украинцев, ни молдаван, ни прибалтийцев, которые сейчас вдруг проявили интерес к данной проблеме, мы здесь не видели. Основную нагрузку несли российские миротворцы. Почти 100 россиян сложили здесь свои головы… Разговоры о том, что русских пора менять на какие-то более свежие и более деятельные силы, по меньшей мере, кощунственны. Этого не будет — такова моя позиция…

— Сергей Васильевич, как развиваются отношения между Абхазией и Российской Федерации?

— Мы интегрируем нашу экономику в экономику России, приводим в соответствие с российским законодательством наши законы. Принципиальным остается один вопрос — независимость Абхазии. Как будут развиваться события, покажет время. В принципе, я знаю волю абхазского народа, его стремление к России. На одном из первых референдумов мы уже голосовали за то, чтобы остаться в составе бывшего Союза. Наш народ определился не вчера и не сегодня, а сотни лет назад. Его отношение к России было и остается самым добрым и человечным.

Вхождение Абхазии в Россию — это та схема государственного устройства, которая проще для нас, но сложнее для России. Это прецедент, за который ее будут дергать еще долгое время.

— В своих заявлениях Вы твердо поддерживаете позиции Президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты. Такой же взаимностью отвечает Вам и он. Почему же два соседа могут договориться, а с третьим у них принципиальный разлад?

— В действиях руководителей различного ранга должна быть логика. Логика в поведении, логика в отношениях с партнерами, логика в политической риторике… Из уст грузинских лидеров мы ни разу не услышали какого-то конструктива. Помимо этого нужно иметь в виду, что все три грузинских президента пришли к власти после революций и уличных боев. Нормальных, демократических выборов в Грузии мы не видели. Да, и у нас в Абхазии, и в Южной Осетии были сложные выборы. Но это были как раз демократические выборы, где народ смог без давления извне публично продемонстрировать свою волю. С Президентом Южной Осетии Эдуардом Кокойтой у нас есть определенные договоренности, единая цель, которую мы перед собой поставили и будем к ней идти. У Грузии другая цель. Она не хочет понять, что Абхазия — это не территория современной Грузии. Что абхазский народ — самостоятельный этнос, у него своя самобытность, менталитет. Подчеркиваю, мы не против грузинского народа. Уважаем и понимаем его стремление к независимости или объединению с той или иной политической силой. Это — его личное дело. Но не надо мешать и нам самоопределяться, решать свои внутренние проблемы, быть нормальным государством. Может, Грузия завтра станет цивилизованным, правовым, светским государством, с которым будет приятно находиться в каких-то отношениях. Но сегодня кроме ненависти, усугубления конфликта мы ничего не видим.

— Сергей Васильевич, а насколько, на Ваш взгляд, нынешние власти Грузии честно и искренне представляют позицию рядового грузина в разрешении грузино-абхазского конфликта?

— Да не выражают они точку зрения грузинского народа! Я не думаю, что грузинский крестьянин повезет свои яблоки, виноград и вино в Лондон или на Парижскую ярмарку. Сегодня они живут тем, что торгуют с Россией. Исторические связи разрубить тяжело, а главное — в этом нет необходимости. В настоящий момент в России живет более миллиона грузин. Это талантливые люди. Они пользуются благами России и при этом помогают своим родным на исторической родине. Даже если половина из них пошлет по 100 долларов в Грузию, в товарооборот поступит серьезная сумма денег. Рубить на корню все это, наверное, все-таки неправильно и недальновидно. Тем не менее, события показывают обратное. Ну надо грузинским властям, понимаешь, быть мессией на Кавказе, представлять американцев и решать все проблемы. Это не наш путь. Соседям надо уметь разговаривать и договариваться. Чтобы начать новую войну, ума много не надо. Но ни одна война не заканчивалась так, как начиналась. Они заканчивались за столом переговоров. Так лучше начинать с этих переговоров, оставив излишние амбиции и эмоции.

— Ну, а если эскалация противостояния будет продолжаться?

— Если начнется война в той же Южной Осетии, она начнется по всему Кавказу — это процесс, который будет очень сложно остановить. Мне хотелось бы надеяться, что в Грузии есть мудрые люди, которые понимают, что локальных конфликтов больше быть не должно.

В начале марта в парламентском комитете по обороне и национальной безопасности состоялось обсуждение проектов законов «О военном положении», «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Абхазия „О статусе военнослужащих“» и «О внесении изменения в Закон Республики Абхазия „О всеобщей воинской обязанности и военной службе“». Мы еще раз подтвердили оборонительный характер нашей военной доктрины. И в то же время мы прекрасно понимаем, что сегодня мы должны быть готовы к отражению любой агрессии.

— В ряде постсоветских республик их нынешние руководители пришли к власти в ходе так называемых «цветных» революций. Здесь можно вспомнить и Украину, и ту же Грузию. Лично Вы как оцениваете подобный вариант борьбы за власть?

— Обыватель, рядовой грузин или украинец, вряд ли понимает истинную сущность таких революций. Он, безусловно, в душе надеется, что следующий глава страны будет лучше предыдущего. В свое время за Гамсахурдия проголосовали 90% избирателей. Затем вся Грузия была против него и требовала прихода к власти Шеварнадзе. Прошло еще какое-то время, и Шеварнадзе уступил место Саакашвили по итогам «розовой революции». Это сложные социальные процессы. Народ голосует за того, кто больше обещает. К чему пришла Украина? Сегодня половина ее оранжевая, половина бело-синяя. И эти разделительные процессы будут продолжаться. Нужно понимать: тот, кто приходит революционным путем к власти, тот и расстается с ней революционно. Думаю, здесь и не пахнет демократией. Тебе нужно победить — выставляй свою кандидатуру, пропагандируй свою программу, побеждай в честной цивилизованной борьбе.

— Сегодня у Абхазии помимо проблем на политической арене существуют серьезные трудности в экономике. Слабо развита энергетика, банковский бизнес. Что делается в этом направлении?

— Для восстановления экономики делаем все возможное. По сравнению с прошлым годом мы бюджет увеличили в 2 раза. Как это ни было сложно, но с 1 января зарплату бюджетникам подняли на 50% и поставили задачу через 2–3 года поднять среднемесячный заработок до 5 тысяч рублей. С учетом того, что у нас происходит на границе, что до сих пор не работает «море», аэропорты, стоит железная дорога, эти цифры сами по себе невысокие. Но в них наблюдается тенденция роста. В самой ближайшей перспективе мы планируем активизировать энергетическую сферу, связь, курортный бизнес, прорабатываем схему сквозного железнодорожного сообщения из России в Армению и Грузию. Это еще больше наполнит средствами бюджетообразующую сферу. При этом хотел бы отметить опять же помощь России. Ее инвестиции очень сильно способствуют возрождению абхазской экономики.

— Сергей Васильевич, наш журнал на большом информационном поле российских СМИ представляет интересы патриотически настроенных граждан. Многие наши читатели сами прошли «горячие» точки" и знают истинную цену слова «мир». Думаю, им было бы приятно услышать слова в свой адрес от руководителя такого высокого ранга…

— К сожалению, после развала Союза пришлось хлебнуть горя и россиянам. Все мы непросто пережили эти перемены. Естественно, пользуясь трибуной вашего журнала, я хотел бы выразить признательность, благодарность этим людям за их верность и мужество. В том числе, конечно же, и тем, кто был с нами в военные годы. К тем людям, которые безропотно шли туда, куда направляла их страна, внимание со стороны государства должно быть самое пристальное. Когда, не дай Господь, что-то случается, первыми идут в огонь именно они. Мы всегда чтим и уважаем тех настоящих мужчин, которые пришли в Абхазию не по каким-то коммерческим делам, а из душевных, гуманных побуждений. Такое же отношение у нас и к своим ветеранам. Это самое ценное, что у нас есть.

Шла бы на лад жизнь в Абхазии быстрее, да отголоски грузино-абхазского конфликта до сих пор дают о себе знать. В приграничном к Грузии Гальском районе то и дело звучат выстрелы. Незадолго до моего приезда вблизи дороги обнаружили фугас. Едва не похитили в один из дней школьницу. А в день, когда состоялась наша встреча с Президентом Республики Абхазия, вблизи границы неизвестные расстреляли гражданский автомобиль. Погибли двое мужчин и несовершеннолетняя девочка, ехавшие на свадьбу к своим родственникам…

Роман Подольский