Наземный компонент Стратегических ядерных сил (СЯС) США на сегодняшний день составляет 450 межконтинентальных баллистических ракет (МБР)
LGM-30G «Минитмен-3» в составе 3 авиакрыльев. Из них 350 несут по 3 боевые части (БЧ), 100 — по одной. При этом, однако, все МБР данного типа могут нести по 3 БЧ. В США имеется значительный резерв БЧ Мк21, снятых с МБР
LGM-118 (МХ). Эти БЧ более современны, поэтому именно они устанавливаются на
«Минитмен-3» вместо старых Мк12. Таким образом, максимальное количество БЧ на развернутых МБР может достигать 1350, хотя сейчас оно составляет 1150.
МБР используются для учебно-боевых и испытательных пусков (поэтому их число постепенно уменьшается). Использование этих МБР в случае крупномасштабной ядерной войны представляется не вполне реальным, так как приведение их в боевое состояние и загрузка в шахты занимает очень значительное время, которого в условиях ядерного удара просто не будет.
МБР «Минитмен-3» является достаточно устаревшей (принята на вооружение в 1970 году). В настоящее время ведутся работы по продлению Кроме того, в США заскладированы около 100 МБР «Минитмен-3» и до 50 МХ. Последние способны нести по 10 БЧ, в реальности, однако, их БЧ устанавливаются на развернутые МБР «Минитмен-3». Складированные МБР используются для учебно-боевых и испытательных пусков (поэтому их число постепенно уменьшается). Использование этих МБР в случае крупномасштабной ядерной войны представляется не вполне реальным, так как приведение их в боевое состояние и загрузка в шахты занимает очень значительное время, которого в условиях ядерного удара просто не будет.
МБР «Минитмен-3» является достаточно устаревшей (принята на вооружение в 1970 году). В настоящее время ведутся работы по продлению срока эксплуатации этих МБР до 2020 года. В дальнейшем возможна разработка новой МБР для замены «Минитмен-3», однако пока ее перспективы не вполне ясны. По-видимому, они будут зависеть от хода переговоров с Россией о сокращении СЯС и от состояния экономики США.
На начало 1992 года Россия имела в РВСН 170 МБР УР-100Н (РС-18Б; по 6 БЧ на каждой), 204 МБР Р-36МУТТХ (РС-20Б; по 10 БЧ), 46 МБР РТ-23, в том числе 36 железнодорожного базирования (по 10 БЧ), 207 мобильных МБР РС-12М «Тополь» (по 1 БЧ), всего 627 МБР с 3727 БЧ. Здесь не учтены МБР РС-10 и РС-16, полностью выработавшие свой ресурс и подлежавшие утилизации в ближайшие 2 года.
На начало 2000 года (момент передачи власти от Б. Н. Ельцина В. В. Путину) в РВСН числилось 150 РС-18, 180 РС-20, 46 РТ-23, 360 мобильных «Тополей» и 20 «Тополей-М» РС-12М2 шахтного базирования, всего 756 МБР с 3540 БЧ.
Таким образом, за 8 лет РВСН увеличились на 129 МБР и уменьшились на 187 БЧ. Увеличение числа носителей произошло за счет изготовления 72 мобильных и 20 шахтных «Тополей», а также возвращения из Белоруссии 81 мобильного «Тополя». Число БЧ уменьшилось за счет того, что все новые ракеты были моноблочными, а выводимые из состава РВСН — многозарядными.
На январь 2009 года РВСН включали 72 МБР РС-18Б, 68 МБР РС-20Б, 180 мобильных комплексов МБР РС-12М «Тополь», 15 мобильных и 50 шахтных МБР РС-12М2 «Тополь-М», всего 385 МБР с 1357 БЧ. Они входят в состав 11 ракетных дивизий. Имеется также несколько десятков заскладированных МБР УР-100Н. Таким образом, за 9 лет РВСН уменьшились на 371 МБР и 2183 БЧ и впервые за несколько десятилетий Россия отстала от США по числу развернутых МБР.
Руководство России изначально оказалось заложником решений, принятых еще в СССР.
Имеется в виду решение о развитии мобильных ракетных комплексов РС-12 «Тополь». Оно мотивировалось тем, что повышение точности американских МБР снижает боевую устойчивость отечественных МБР шахтного базирования. Выход был найден в создании комплексов, обладающих высокой мобильностью, поэтому способных в угрожаемый период уйти из-под удара.
Однако сегодня, когда США обладают спутниками оптической, инфракрасной и радиолокационной разведки (КН-11, «Лакросс» и другие), передающими информацию в реальном масштабе времени, устойчивость «Тополей» и ШПУ стала, по сути, нулевой, особенно в случае нанесения первого удара. Изначальное место базирования «Тополей» известно США с точностью до сантиметра. Движение «Тополя» будет полностью контролироваться противником с момента выхода машины из ангара. Предполагать, что 100-тонная 22-метровая машина, коей является «Тополь», обладающая высокой заметностью в оптическом, радиолокационном и инфракрасном диапазонах, может «стремительно» раствориться в российских просторах, достаточно наивно.
Взрыв ядерного заряда на определенной высоте может вывести из строя сразу всю дивизию «Тополей», вышедших из ангаров. Применительно к МБР шахтного базирования это невозможно, на уничтожение каждой ракеты в шахте требуется отдельный ядерный заряд, причем необходимо добиться прямого попадания в шахту или очень близкого к ней взрыва, что также возможно в настоящее время, особенно при первом внезапном ударе по России. Кроме того, в ближайшей перспективе США достигнут возможности поражать боевые машины комплекса «Тополь» обычным ВТО с малозаметных самолетов и боевых БПЛА, которые в условиях продолжающейся деградации системы ПВО смогут беспрепятственно проникать в воздушное пространство России. Поразить ракету в шахте с помощью обычного боеприпаса крайне сложно из-за прочности конструкции шахты. Наконец, машина комплекса «Тополь» может быть выведена из строя выстрелом из РПГ или тяжелой снайперской винтовки диверсанта.
Проникновение в Россию диверсионных групп через ее протяженные открытые границы со странами СНГ на сегодняшний день не представляет никакой сложности. Применительно к шахтным МБР такой сценарий нереализуем из-за мощности конструкции шахты, ее подземного расположения и усиленной охраны данных объектов.
Что касается многозарядных МБР шахтного базирования РС-18 и РС-20, несмотря на многократное продление срока их службы, они будут в ближайшие годы в ускоренном темпе выводиться из эксплуатации. Дополнительной проблемой является то, что эти ракеты в советское время производились в Днепропетровске, сейчас Украина отказывается осуществлять их техническое обслуживание. Замена их на шахтный вариант «Тополя» не является адекватной, поскольку, во-первых, ведется крайне низкими темпами, во-вторых, «Тополь» несет всего 1 БЧ. Возможность создания многозарядного варианта «Тополя», известного под названием РС-24, представляется в высшей степени сомнительной. Если у МБР РС-20 забрасываемый вес составлял 8,8 тонны, а у РС-18 — 4,3 тонны, то у «Тополя» он достигает 1 тонну, у «Тополя-М» — 1,2 тонны. Это означает, что многозарядный вариант может иметь лишь небольшое количество маломощных БЧ, при этом не останется возможности разместить на МБР средства преодоления ПРО. «Тополь» изначально создавался как однозарядная ракета, попытка изменить данную концепцию приведет лишь к ухудшению его ТТХ.
Действительно высокой боевой устойчивостью обладал мобильный железнодорожный комплекс РТ-23, ракета которого имела 10 БЧ.
При этом в походном положении комплекс имел внешний вид обычного вагона-рефрижератора, поэтому обнаружить его средствами разведки было невозможно. Симптоматично, что руководство США совершенно спокойно относится к наличию в РВСН комплексов «Тополь» и ракет в ШПУ, при этом настойчиво требовало от руководства России ликвидировать РТ-23. В 90-е годы это требование США выполнено не было, все комплексы РТ-23 остались в составе РВСН. С приходом к власти В. В. Путина они были в течение 3 лет выведены из боевого состава и ликвидированы.
При сохранении существующих тенденций (крайне низкий темп строительства новых ракет при ускоряющемся выводе старых) в течение ближайших 10 лет РВСН могут сократиться до 100–200 однозарядных МБР. Каким образом можно переломить данные тенденции, совершенно непонятно. Создатель «Тополя» (Московский институт теплотехники, создающий скандальную «БУЛАВУ») и его производитель (Воткинский завод) являются сегодня монополистами в сфере строительства МБР. Для разработки, испытаний и запуска в производство тяжелых многозарядных МБР нового поколения понадобятся многие годы и десятки миллиардов долларов, а возможно, и формирование новых КБ и создание новых предприятий. Судя по всему, никакого движения в данном направлении нет.
Разумеется, как и в случае с США, перспективы развития РВСН России будут зависеть от исхода российско-американских переговоров по сокращению СЯС и от состояния экономики России, однако очевидно, что на сегодняшний день экономический и технологический потенциалы России и США несопоставимы. Если США могут достаточно свободно маневрировать своим стратегическим потенциалом, его количественными и качественными параметрами, то деградация российских СЯС неизбежна при любом варианте развития событий.
Дополнительными ограничителями для развития РВСН являются действующие договоры по сокращению СЯС. В 1991 году был заключен советско-американский Договор о 50% сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1). 23 мая 1992 года правопреемниками СССР по нему признали себя Россия, Украина, Казахстан и Белоруссия. СНВ-1 вступил в силу 5 декабря 1994 года и действует до 5 декабря 2009 года. Предусмотрено его продление на 5 лет неограниченное число раз. Каждая из сторон имеет право выйти из Договора, предупредив об этом другую сторону за 6 месяцев.
В Договоре установлены равные лимиты для сторон на общее количество носителей — по 1600 единиц с числом БЧ на них до 6000. При этом общее количество БЧ на МБР и БРПЛ не должно превышать 4900, из них 1100 на ракетах мобильного базирования и 1540 — на тяжелых МБР. Ограничивался и общий суммарный забрасываемый вес ракет. Договор запрещает создание новых типов тяжелых МБР, мобильных пусковых установок для существующих тяжелых ракет, уст ройств скоростного перезаряжания пусковых установок МБР.
Выполнение условий договора, уничтожение и модернизация СНВ контролируется Совместной комиссией по соблюдению и инспекциям.
Инспекции проводятся группами до 10 человек непосредственно на объектах ядерных сил или местах учений. Каждая из сторон использует «имеющиеся в ее распоряжении национальные технические средства контроля», а также раскрываемую партнером информацию.
Были установлены ограничения на количество неразвернутых МБР мобильного базирования и пусковые установки таких ракет. Разрешается иметь 250 таких ракет, в том числе 125 для железнодорожных ракетных комплексов, и 110 ПУ (18 — для боевого железнодорожного ракетного комплекса).
В соответствии со статьей VI Договора грунтовые мобильные пусковые установки с МБР (в реальности — это только «Тополь-(М)») должны базироваться в ограниченных районах (названия районов и их географические координаты указаны), не превышающих по своим размерам 5 км2, находящихся в пределах района развертывания, не превышающего по своим размерам 125 тысяч км2. Покидать районы развертывания могут не более 15% ПУ с МБР и только в порядке передислокаций или оперативных рассредоточений на срок не более 25 дней. О такой передислокации Россия обязана уведомлять США, которые имеют право проводить инспекции после завершения рассредоточения мобильных пусковых установок с МБР.
Россия обязана выставлять под открытым небом грунтовые мобильные ПУ с МБР, находящиеся в пределах ограниченных районов, указанных США, при этом крыши стационарных сооружений (укрытий, ангаров) для ПУ с МБР должны быть открыты на срок выставления. Грунтовые мобильные ПУ с МБР, находящиеся в пределах ограниченного района, выставляются либо рядом с такими стационарными сооружениями, либо выдвинутыми наполовину из стационарных сооружений.
Договор СНВ-1 предоставляет России аналогичные права, но она не имеет возможности ими воспользоваться, поскольку у США нет грунтовых мобильных МБР.
Аналогичные ограничения были наложены на боевые железнодорожные ракетные комплексы, которые должны были дислоцироваться на станциях базирования и удаляться от них не более чем на 20 км.
Подобные процедуры полностью лишают смысла наличие мобильных МБР. Более того, такие МБР, по сути, становятся балластом для СЯС, поскольку утрачивают мобильность, а в этом случае их боевая устойчивость гораздо ниже, чем у шахтных МБР, из-за гораздо более высокой уязвимости от ядерных и обычных высокоточных средств поражения и от действий диверсионных групп.
В целом, СНВ-1 был почти по всем пунктам выгоден американской стороне. В настоящее время Договор формально сторонами выполнен.
В январе 1993 года в Москве президенты США и России подписали Договор СНВ-2. По нему каждая из сторон ограничивала свои МБР, БРПЛ, пусковые установки, связанные с ними, тяжелые бомбардировщики таким образом, чтобы к 1 января 2003 года стороны имели на своих носителях от 3000 до 3500 БЧ по своему усмотрению. Были предусмотрены промежуточные подуровни на период сокращения. Предполагалось полностью ликвидировать многозарядные МБР и ракеты «тяжелого» класса. Разрешалось переоборудовать не более 90 шахтных ПУ тяжелых ракет для размещения в них легких МБР с моноблочной головной частью.
Конгресс США ратифицировал СНВ-2 в 1996 году, Госдума России — в 2000 году. Однако после выхода США из Договора по ПРО Россия отказалась выполнять СНВ-2. Вместо него в мае 2002 года был подписан Договор об ограничении стратегических наступательных потенциалов (СНП).
Число БЧ на развернутых стратегических носителях США и РФ к 2012 году не должно превышать 2200. При этом количество БЧ, находящихся на складах, не ограничено. Контроль за выполнечается, что руководство России подчиняется политическому давлению со стороны США, в этом году «миролюбивые» американцы опубликовали цели на территории России, по которым в первую очередь они будут наносить ядерные удары.
Особую озабоченность вызывает положение дел с Академией РВСН им. Петра Великого. В июне этого года Академия выпустила 400 офицеров, из которых 70% будут служить в РВСН, а новый набор составил лишь… 32 человека, не учитывая курсов переподготовки, за счет которых Академия сможет просуществовать 2–3 года.
Руководство Министерства обороны, проводя такую политику, фактически уничтожает ключевое звено подготовки специалистов и ученых, которые принимают участие в создании новых образцов вооружения для РВСН. Без этих специалистов в перспективе Россия останется с потенциалом, сопоставимым с потенциалом Индии или Пакистана.
Алексей ВАЩЕНКО, Александр ХРАМЧИХИН
