Спасателей много не бывает
Мощные краны оплели удавками тросов кусок чудовищной стальной «паутины» — искорёженные до неузнаваемости металлоконструкции машинного зала, натужно воя, вытянули их из тёмного чрева и, медленно пронеся над тёмным провалом входа на нижние уровни станции, уложили на бетонную площадку рядом с грудой обломков того, что совсем недавно было чудом электрической техники. Его тотчас облепили рабочие, деловито занявшиеся раздел кой. Надрывно завизжали «болгарки», вгрызаясь в мертвую стальную плоть. Заухали механические молотки. «Паутина» на глазах начала оседать, распадаться, таять. Обломки загружали на беспрерывно прибывающие самосвалы, которые, оседая под грузом, тотчас уезжали прочь. И казалось, что сама станция мучительно и торопливо пытается содрать, соскрести с себя страшный гнойник искорёженного чудовищной стихией машинного зала, забыть о нем, избавиться от него. Так прокаженный пытается соскрести с себя первую язву, стараясь забыть о ней, о болезни.
А в аэропорту в самолет с белой розой ветров на
Первый раз страна столкнулась с необходимостью иметь мощную структуру, способную противостоять последствиям техногенных катастроф, ударам разбушевавшихся стихий, в мае 1986 года, когда взорвался четвертый блок Чернобыльской атомной станции. Именно тогда стало воочию видно бессилие человека перед безумием вышедшей
Но в 1986 году страна была еще мощной, динамичной и сплоченной державой. Чернобыльской трагедии были противопоставлены усилия всего народа, всей экономики. Порядок и организация.
Спешно формировались полки ГО, которые тут же отправлялись на строительство саркофага и там трудились до предельно допустимого «выжигания» рентгенами крови. Это был великий подвиг, давшийся страшной ценой. Десятки тысяч людей на всю оставшуюся жизнь получили несмываемое клеймо радиоактивного излучения.
Но в полном своем драматизме проблема отсутствия единой, мощной службы спасения встала перед страной в страшные дни ленинаканского землетрясения, когда всего за две минуты буйства подземной стихии в Ленинакане и Спитаке погибло больше 30 тысяч человек. Тогда счет шел на часы. Под завалами остались тысячи живых людей, и было необходимо как можно быстрее спасти их, вызволить оттуда. В те дни на помощь Армении были брошены все силы, но зачастую усилия эти были тщетны — необходимы были квалифицированная профессиональная работа, специальная техника, оборудование. К сожалению, их практически не было, а из профессионалов — только горноспасатели из Донецка и Кемерова. Но лишь весной 1991 года было принято решение о создании невиданного доселе государственного органа — Комитета по чрезвычайным ситуациям. Возглавил его один из основателей добровольных спасательных отрядов Сергей Шойгу. 10 января 1994 года комитет был преобразован в министерство.
…Вглядываясь сегодня в недалекое прошлое, поневоле задумываешься о странных и страшных мистических знамениях того времени. Тонули лайнеры, взрывались реакторы, падали самолеты, вставала дыбом земля. Все это было совсем не случайно…
Помню, как впервые попал за КПП
Но показуха есть показуха, а чтобы понять истинное положение дел, обычно стоит лишь заглянуть в казарму. От опытного глаза не укроется убогость солдатского быта, когда все кинуто лишь на внешний лоск, парадность. Но и казарма здесь встретила чистотой, порядком и
Командир бригады полковник Игорь Панин, заметив мою пристрастность, едва заметно улыбнулся, но промолчал. Все вопросы отпали сами собой в автопарке, где не было столь привычных остовов и скелетов техники — и вообще отсутствовало понятие задворков. Ну а когда в мастерских, в ремонтной яме вместо зловонной
— Основная задача бригады — ликвидация последствий стихийных бедствий и катастроф на территории
Район очень непростой. Плотно заселен. Много рек и водохранилищ, много заводов и фабрик с опасными производствами, да и о Курской АЭС не забываем. Так сказать, наша подопечная. А еще опасности эпидемий. Зимой — снежные заносы, бураны. Весной — паводки, затопления.
Летом — бури, смерчи. В общем, весь набор для МЧС. Поэтому в постоянной готовности держим отряд быстрого реагирования…
Отряд быстрого реагирования бригады МЧС — подразделение действительно особое.
Это — бригада в миниатюре. Причем каждый его боец отлично знает и понимает, что должен быть готов встретиться с чем угодно. Поэтому отряд оснащен универсальной техникой и полным комплектом специалистов — от
Теперь Игорь Панин уже
Огромными огненными бутонами распускались вспоротые газопроводы. Визжало скручиваемое огнем и давлением железо. Асфальт под ногами ходил ходуном от непрекращающихся взрывов, трескался, расползался огромными темными провалами. К
Именно в этот момент на территорию въехал БРДМ химической разведки с розой ветров на борту.
Всего несколько минут ушло на разведку обстановки. То там, то тут машина выстрелами забивала в землю штыри предупреждающих знаков, очерчивая зону заражения. А на территорию уже въезжала колонна отряда. Ему на подходе разведка по радио сообщила о размерах и масштабах катастрофы, поэтому каждый знал, что делать. Пожарные машины кольцом окружили полыхающее здание котельной.
Одетые в респираторы разведчики скрылись в дыму, разыскивая людей. На незадымленных руинах приступили к работам спасатели.
Зажатый между арматурой рухнувшей балки, громко стонал человек. Рядом тотчас развернули компрессор, от которого потянулись шланги к огромным кусачкам,
…Я помню, как почти полчаса ножовками донецкие спасатели остервенело, торопливо перепиливали один такой прут в Ленинакане, стремясь освободить
«Губы» домкрата разжали бетонную хватку, и вот уже пострадавшего на носилках выносят из опасной зоны к медпункту, развернутому у «таблетки» —
А на руинах продолжается поиск пострадавших. Спасатель с собакой — майор Виктор Ильков с ньюфаундлендом Патроном ищет людей под завалами. Тренированный пес проворно ныряет в расщелины раскопа. Вот он залаял в глубине — значит, нашел
Пожарные в это время заканчивают локализацию пожара. Уже затушены стены, подсобки.
Полыхает только резервуар с топливом. Идет подготовка к его штурму.
Химики заняты заделкой протечки в емкости и дезактивацией зараженного участка.
…К счастью, все описанное — не реальная ситуация, а лишь тренировка отряда быстрого реагирования воронежской бригады МЧС. Такие тренировки регулярно проходят на специальном техногенном полигоне, развернутом неподалеку от бригады. Там ее бойцы учатся ликвидации последствий катастроф. По словам командира бригады Игоря Панина, на этом полигоне командование может создать практически любую возможную обстановку.
…За забором полигона грозно и молча возвышается серый купол Воронежской АЭС…
В МЧС служит много бывших армейцев; впрочем, еще совсем недавно большинство частей МЧС и были частью армии — полками гражданской обороны, частями химической защиты. Наверное, поэтому здесь так силен культ дисциплины и порядка. Но все же сам дух МЧС — безусловная заслуга его главного руководителя Сергея Шойгу.
МЧС сегодня является примером того, каким может быть даже в сегодняшней ситуации силовое министерство, когда в него не лезут всякие государственные бездари с реформами, чистками и перестройками.
В МЧС царит дух товарищества, корпоративной гордости, делового спокойствия. Нет здесь столь обычной для других силовых ведомств истерии, безразличного отупения ко всему, ежеминутного ожидания погромов и чисток.
Да и можно ли сокращать «спасателей»?
Можно только предполагать, какие техногенные катастрофы нас ждут впереди. Поэтому МЧС сегодня становится едва ли не самым ответственным государственным механизмом, способным эффективно противостоять грядущим катастрофам. Не дают оптимистичных прогнозов и футурологи. Количество стихийных бедствий с каждым годом увеличивается. Нет, не может быть «слишком много» спасателей.
Дай Бог, чтобы их просто хватило…
Владислав СМОЛЕНЦЕВ
