<font color=#384762>Сколько у России газа?</font>

Попытки обывателя ответить на простой вопрос «Сколько же точно природного газа есть у Российской Федерации?» наталкиваются на целый ряд допущений.

Прежде всего, в открытых и бесплатных государственных и корпоративных источниках содержатся лишь общие данные и гипотетические прогнозы, которых хватит разве что для пары параграфов в учебнике географии. Более подробная и оперативная аналитика, которую можно отыскать в отраслевой прессе или в мониторинговых агентствах, предоставляется платно, да и она зависит от того, кто «заказывает музыку».

Стоит ли удивляться, что данные о запасах такого стратегического сырья, как углеводороды, всегда были и будут важнейшим элементом пропаганды, блефов и информационных войн — не только государства, но и корпораций?

Надо понимать и то, что разнообразные геологические и геофизические методы оценок «кладовых Земли» даже сегодня, в XXI веке, весьма несовершенны. Далека от идеала и российская методика классификации запасов полезных ископаемых, по которой четкость различения «разведанных» (категории A+B+C1) и «предварительно оцененных» (C2) запасов до сих пор не приведена к международным, привычным для инвесторов нормам. К тому же геологами выявлены далеко не все газовые залежи: считается, например, что на нашем Дальнем Востоке разведано не более 8% недр!

Невозможно сбрасывать со счетов и другой тривиальный факт. Сегодня, в условиях либеральной экономики, куда более важным для специалистов и аналитиков является не вопрос «Сколько всего у нас газа?», а «Сколько из этого газа экономически выгодно добывать?». Зачастую именно от этого вопроса зависит, считается ли газ в той или иной залежи «достоверно разведанным» или лишь «перспективным» ресурсом «на будущее». Количество попутных факторов в вопросе ценообразования в газовой сфере давно перевалило за десяток: от глубины глобального кризиса до установления четких границ на шельфе в Арктике.

Наконец, существует и третья, скорее мировоззренческая проблема. В вопросе «Сколько мы имеем газа?» — что означает местоимение «мы»? Народ России? Корпорация «Газпром» с ее топ-менеджерами и «непрофильными активами», вроде немецкого футбольного клуба «Шальке-04»? Западные инвесторы, готовые, явно не из благотворительных побуждений, совместно разрабатывать перспективные российские месторождения? Или иностранный потребитель, иной раз задарма скупающий российский газ из соображений «геополитического партнерства»?

Что в этом газе, собственно, нашего: невесть куда девающаяся прибыль от лихорадочных продаж стратегического сырья или издержки ежегодного повышения газовых тарифов внутри страны?

В чем измерять будем?

Природный газ, более чем на 90% состоящий из метана, содержится в микроскопических порах в пластах земли на глубине от 1000 метров до нескольких километров и добывается с помощью скважин. Он встречается повсюду на планете, однако сосредоточен в определенных местах, называемых месторождениями.

Природный газ не следует путать с газовым конденсатом — сжиженной смесью углеводородов, выделяемой из газа, измеряемой в тоннах и, скорее, проходящей «по ведомству» нефти (в статистике Росстата, например, газоконденсат подсчитывается именно с нефтью). Существует также весьма ценный «попутный газ» — состоящая в основном из пропана и бутана газообразная смесь, выделяющаяся при добыче и перегонке нефти. Не входят в наши подсчеты и перспективные технологии добычи газа, например из угольных пластов, отечественные ресурсы которого, по оценкам «Газпрома», достигают 50 триллионов кубометров, или добыча газа из сланцев, которая пока что является, скорее, страшилкой для «Газпрома», нежели реальной технологией.

Последние лет шесть по страницам прессы гуляет примерно одна и та же цифра разведанных (A+B+C1) запасов газа в России — от 43 до 48 триллионов кубических метров, в зависимости от источника. По данным «Газпрома» на 31 декабря 2008 года, общероссийские запасы природного газа составляют 48 триллионов кубометров. Согласно «BP» на ту же дату, эта величина равняется 43,3 триллиона кубометров. Информационный портал «Российский газ» настаивает на 47,6 триллиона, а авторитетный журнал «Oil & Gas Journal» — на 47,57 триллиона кубометров по состоянию на начало 2009 года.

По этому показателю Россия занимает первое место в мире, за ней следуют Иран, Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ, США, Нигерия, Венесуэла, Алжир, Ирак и все прочие страны.

Всего доказанные запасы природного газа в мире оцениваются, по разным источникам, в 177–194 триллионов кубометров на начало 2009 года, причем с начала 90-х годов эта цифра ежегодно увеличивалась в среднем на 1,9%. Доля российского газа составляет 24–27% от общемировых запасов.

Две трети разведанного российского газа и около 90% текущей добычи приходится на Ямало-Ненецкий автономный округ. Более 70% разведанных запасов сосредоточено лишь в 28 уникальных месторождениях (свыше 500 миллиардов кубометров каждое), из которых самыми богатыми являются Уренгойское (5,4 триллиона кубометров запасов A+B+C1), Бованенковское (4,3 триллиона кубометров), Штокмановское (3,7 триллиона кубометров), Ямбургское (3,6 триллиона кубометров) и Заполярное (3,1 триллиона кубометров). Всего в России, включая ее шельф, порядка 850 месторождений природного газа. Около 600 месторождений (в них находится до 85% разведанного газа) предоставлены в пользование добывающим компаниям. Активно разрабатываются примерно 350 из них.

Основным «газонедропользователем» в России является "Группа «Газпром» — 83% добычи (549,7 миллиарда кубометров в 2008 году) и 69% (33,1 триллиона кубометров) разведанных запасов отечественного газа. Второе место занимает ОАО «НОВАТЭК», на долю которого приходится примерно 4,6% добычи (30,9 миллиарда кубометров в 2008 году).

Что такое 47 триллионов кубометров российского газа? Смотря в чем измерять. Это 70 лет его усердной добычи на уровне 2008 года (664 миллиардов кубометров, по данным Минэкономразвития) и 82 года — при нынешнем уровне выкачивания (575 миллиардов кубометров за 2009 год). Это 17,9 триллиона долларов по курсу на конец 2008 года, если Россия сохранит свой «предкризисный» уровень экспорта природного газа (66,4 миллиарда долларов выручки за 174,3 миллиарда кубометров в 2008 году). Это около 41,4 миллиарда тонн в нефтяном эквиваленте, что примерно в 4 раза больше доказанных отечественных запасов нефти (10,8 миллиарда тонн, по данным «BP» на конец 2008 года).

Можно, впрочем, считать иначе. 47 триллионов кубометров отечественного газа — это 483.630.000 гигаватт-час энергии, которую вся страна теоретически могла бы использовать на протяжении 472 лет, потребляя на уровне 2008 года. Наконец, это просто фантасмагорический куб с гранью в 36 километров, полностью заполненный природным газом.

Помимо разведанных 47 триллионов существуют «предварительно оцененные» (С2), «прогнозные» (С3) и «перспективные» (D1+D2) ресурсы природного газа в России, которые оцениваются еще примерно в 171 триллионов кубометров (40% от мирового уровня).

Подсчитаем — прослезимся?

Повод для гордости? Не все так однозначно. Все дело в том, как считать. Оказывается (данные ресурса mineral.ru), порядка 95% «разведанного» газа в России приходится на невысокую категорию C1, подтверждаемость для которой составляет около 70%.

По данным все того же ресурса, не более трети разведанных запасов газа в России могут добываться с помощью проверенных технологий и находятся вблизи существующих газопроводов.

Около 40% запасов расположены в неосвоенных или труднодоступных районах. Наиболее удобный для добычи газ («сеноманский», или «сухой» газ неглубокого залегания, состоящий почти исключительно из метана) составляет не более 42% всех разведанных запасов; остальной российский газ нуждается в дополнительной переработке и попутных производствах (например, по добыче газоконденсата или драгоценного гелия). Даже в «окультуренных» месторождениях Надым-Пур-Тазовского региона (НПТР) «сухой» газ уже выработан на 55%. К тому же лишь две трети оставшегося «сухого» газа НПТР могут быть рентабельно извлечены из-за уменьшения напора газа.

По уверениям самих «газпромовцев», «эпоха легкого газа кончилась». При этом газ глубокого залегания, добываемый, например, из так называемой «ачимовской толщи», в 10–15 раз дороже по себестоимости, чем «сухой» газ. Но именно с таким «дорогим» газом все чаще придется сталкиваться добывающим компаниям.

Недавно открытые месторождения по периметру морских границ Российской Федерации пока что больше ассоциируются со слухами и дележом «шкуры неубитого медведя», нежели с реальной добычей и прибылью. Так, Штокмановское месторождение в Баренцевом море (около 3,7 триллиона кубометров разведанных запасов) требует новых, неизвестных в России технологий работы на 300 метрах глубины моря, а также инвестиций порядка 20 миллиардов долларов, и служит предметом дипломатического торга между Россией, Францией, Норвегией и США.

Начало добычи газа на Штокмане отнесено пока что на 2013 год. Весь газ другого громкого проекта, реализованного на условиях полуколониального Соглашения о разделе продукции, — «Сахалина-2», с его Лунским месторождением (около 500 миллиардов кубометров) уже законтрактован покупателями из Японии.

Уникальные месторождения газа в России либо находятся в состоянии падающей добычи (Уренгойское, Ямбургское), либо еще только ждут начала активной работы (Штокмановское, Бованенковское).

Не случайно принятая Правительством России в ноябре 2009 года «Энергостратегия-2030» предусматривает, наряду с увеличением добычи газа до 880–940 миллиардов кубометров в год, еще и отыскание инвестиций в газовую отрасль России в размере 60 триллионов рублей (!). Где отыщутся эти 2 триллиона баксов волшебных денег, никто пока не знает.

Другим «лезвием ножниц» является тот факт, что в условиях глобального кризиса транспортировка газа конечным зарубежным потребителям катастрофически сокращена. Так, за январь-октябрь 2009 года природный газ был экспортирован лишь на 55,3% от аналогичного периода 2008 года.

И даже реэкспорт дешевого туркменского газа «Газпромом» (около 47 миллиардов кубометров в 2008 году по 140 долларов за кубометр), прекратившийся в апреле 2009 года формально из-за аварии на газопроводе и возобновленный лишь в этом январе, неожиданно столкнулся с прозаической проблемой.

Теперь, помимо России, туркменский газ начал покупать Китай (40 миллиардов кубометров в год) и Иран (еще около 20 миллиардов). «Газпромовская» монополия рухнула: России на 2010 год досталось лишь 30 миллиардов кубометров, да еще по европейским ценам.

Как же «Газпром» будет компенсировать недополученную прибыль? Увы, в наших условиях ответ очевиден. 27 октября 2009 года Совет директоров «Газпрома» принял принципиальное решение о переходе с 2011 года на рыночное ценообразование в России. Это значит, что цена на газ хоть для Бельгии, хоть для Японии, хоть для Ивановской области будет рассчитываться по одним и тем же формулам. Так что через годик мы все узнаем, каково это — жить в «самой газоносной стране мира».

Денис ТУКМАКОВ