Главному военному госпиталю им.академика Н.Н. Бурденко исполнилось 300 лет.

— Вячеслав Михайлович, разрешите поздравить Вас и весь медицинский персонал госпиталя с 300-летием. За его плечами огромная и славная история. Что сегодня представляет собой главный военный госпиталь страны?

— Спасибо за поздравление. В настоящее время в госпитале функционирует более 130 специализированных отделений, а также 14 лечебно-диагностических центров (ежегодно в них лечится около 22 тысяч больных, наши специалисты проводят более 11 тысяч оперативных вмешательств), 10 кафедр Государственного института усовершенствования врачей Министерства обороны РФ и медицинское училище. У нас трудятся 47 докторов медицинских наук, 19 профессоров, 141 кандидат медицинских наук. Это, как говорится, сухая статистика. Но, как вы сами понимаете, реальность гораздо богаче на события. Особенно там, где речь идет о человеческой жизни.

— Госпиталь — это большое и хлопотное хозяйство. Каковы перспективы развития госпитальной инфраструктуры?

— За прошедшие годы нам удалось сделать немало. Так, в 2001 году был введен в эксплуатацию аптечно-лабораторный корпус. Это уникальное сооружение, позволяющее нам самим производить инфузионные растворы и лекарственные формы, которые соответствуют международным стандартам.

В декабре 2005 года у нас открылись 28 операционных модулей с узкопрофильными операционными, оснащенными современной медицинской техникой. В каждой операционной — уникальная система очистки воздуха. Ведется видеозапись операций, за их ходом в режиме реального времени мо гут наблюдать и давать консультации сразу несколько врачей, даже не выходя из своих кабинетов. Вся аппаратура оснащена источниками аварийного бесперебойного многочасового питания. Уже сегодня в новом блоке прошли первые сложные операции по нейро- и кардиохирургии.

Введены в строй современные отделения гемодиализа и детоксикации, трансплантации почек. Установлены новые аппараты, без которых сегодня не мыслится работа серьезного учреждения, — компьютерные томографы, в том числе 16-слайдовый, с высокой скоростью производства снимков. Самое главное наше достижение — мы сделали огромный скачок в области высоких технологий. Например, в кардиологии запустили одну из новейших ангиографических систем — систему магнитной навигации, которых в Европе всего 7. Одна из них в Рос сии — у нас. В СНГ таких нет. Уже сделаны первые операции. И весьма успешно.

— Что такое телемедицинская система, которую Ваш госпиталь делает совместно с фирмой «СТЭЛ-компьютерные системы»?

— Телемедицинская система создана для того, чтобы проводить медицинские консультации за пределами данного лечебного учреждения, помогать специалистам других лечебных учреждений, расположенных в других городах и регионах. Эта система у нас уже функционирует.

— Проводят ли в госпитале уникальные операции?

— Таких операций было немало. Некоторые операции разработаны профессором кардиохирургом Александром Михеевым. Интересные методики есть у профессоров кардиохирурга Андрея Ардашева, травматолога-ортопеда Владимира Николенко, есть изобретения у профессора Петра Ипатова. У нас работает профессор Василий Акимкин — ведущий российский специалист по внутригоспитальной инфекции и Олег Рукавицын — главный гематолог Вооруженных Сил России. Всех не перечислишь. Вот пример. К нам поступил летчик. Его самолет зашел в пике и разбился. Один пилот погиб. Другой с многочисленными переломами, ушибами и тяжелейшими травмами был доставлен в наш госпиталь. У него был оторван лицевой скелет, переломы плеча, справа и слева девяти ребер, бедер, таза, голени, закрытая черепно-мозговая травма. То есть фактически все основные кости были переломаны. Были также пора жены многие внутренние органы. И вот на протяжении почти полутора месяцев наши специалисты сделали серию уникальных операций. Работали все: ортопеды, травматологи, лицевые хирурги…

Пациент долгое время лежал в реанимации, поскольку его надо было вывести из травматического шока.

— Летать будет?

— Вот на этот вопрос я пока ответить не могу. Скажу одно: парню здорово повезло, и жить он будет!

— После Афганистана и Чечни в госпиталь поступало много пациентов. Проводился ли анализ, какие ранения наиболее часто встречались?

— По мере совершенствования вооружений изменялись и ранения. Например, если пуля со смещенным центром попадает в голову, она разрушает там все. И тогда приходится прибегать к помощи не только нейрохирургов, но и офтальмологов, челюстно-лицевых хирургов, ЛОР-специалистов и т.д.

Современные ранения стали более множественными (то есть ранения сразу нескольких частей организма: головы, туловища, рук и ног) и более тяжелыми, чем ранения, скажем, в Великую Отечественную войну. В ходе проведения контр террористической операции в Чечне, на пример, много ранений было получено от подрыва на минах, попаданий в голову снайперами.

— Ваши врачи участвовали в чеченских кампаниях?

— Да, вахтовым методом. В Чечне был развернут медицинский отряд специально го назначения, который был усилен нашими специалистами. В течение 2004–2005 годов они выполнили около 2000 операций.

— Потерь среди Ваших сотрудников не было?

— Нет.

— Ходят слухи, что комплекс зданий, в котором находится госпиталь, — памятник истории, культуры и архитектуры — у Вас хотят забрать. Так ли это?

— Это слухи, которым верить нельзя. Мы уезжать отсюда никуда не собираемся. Посмотрите на карту. Все здания госпиталя, начиная с тех, которые были построены еще в XVIII веке, и заканчивая современными, органично дополняют друг друга, образуя уникальный медицинский комплекс. Как их можно разделить, я себе не представляю.

— Как Вы относитесь к нетрадиционным методам лечения?

— Я представитель научной школы, воспитан на иных принципах, чем те, о которых Вы спрашиваете. В наш госпиталь поступают самые тяжелые раненые и больные. Они составляют до 40% общего числа пациентов. И поверьте, я пока не знаю ни одного случая, чтобы тяжелейшие переломы срастались простым размахиванием рук. Я не отрицаю, но есть еще вещи, нами до конца не познанные. Но мы находимся в таком месте, где человеку нужно оказывать реальную помощь.

— Как госпиталь работает с ветеранами?

— Все ветераны состоят на учете в своих поликлиниках. Если возникает необходимость стационарного лечения и особенно с применением высоких медицинских технологий, естественно, они поступают к нам. Отношение к таким пациентам самое внимательное. Например, только в Москве более полумиллиона офицеров запаса, многим из которых нужна врачебная помощь

— В 2003 году госпиталь посетили Владимир Путин и Сергей Иванов. Что их интересовало и каково было их впечатление?

— Я был поражен внимательным отношением Владимира Путина к тому, что мы ему рассказывали и показывали. Скажу больше: более внимательного слушателя я в своей жизни не встречал. Я сейчас по кажу несколько фотографий, сделанных во время моего доклада, и Вы поймете, что это действительно так… Глаза его видите? Посмотрите на любой снимок, и Вы увидите предельную концентрацию внимания. Нам было очень приятно, что Президент дал высокую оценку работе госпиталя.

— Сейчас у Вас лежат два самых известных всей стране пациента: генерал Анатолий Романов и рядовой Андрей Сычев. Как вы мо жете охарактеризовать их состояние?

— Генерал Анатолий Романов поступил к нам в госпиталь в 1996 году. Состояние его было крайне тяжелым. Однако наши врачи сделали все, что смогли, — спасли ему жизнь. И вот уже на протяжении почти десяти лет генерал Романов снова каждый день идет в бой. На этот раз со страшным недугом.

Хотя, с медицинской точки зрения, все его органы и системы функционируют удовлетворительно. Главная проблема генерала — нет обратной связи. Он находится не в коме, а в состоянии «внутреннего сознания». Он многое понимает и чувствует, это заметно по движению его век и слезам. Мы вообще отмечаем эмоциональность генерала.

Что касается рядового Сычева, то на состояние его здоровья повлияло врожденное наследственное заболевание — тромбофилия (склонность к образованию тромбов). Это заболевание невозможно выявить при обычном мед осмотре призывников, патологию можно обнаружить только в специальном медучреждении.

Если бы у Сычева не было этого заболевания, травмы, полученные им, возможно, не привели бы к таким тяжелым последствиям. На сегодняшний день состояние Андрея вполне удовлетворительное, он находится в отдельной палате и проходит интенсивную терапию.

— Определенные надежды на выздоровление Анатолия Романова связывались с трансплантацией ему стволовых клеток. Так ли это?

— Такие надежды есть. Однако использовать этот метод можно будет только тогда, когда появится полная уверенность в положительном исходе. Отечественная медицина пока только нарабатывает опыт в этом направлении. Хотя мировая практика знает немало случаев, когда больные находились в коме десять и более лет и потом возвращались к жизни.

Беседовал Владимир Седов, фото автора.

Обсудить статью на форуме