<font color=#59508A>Ледник для ЯРОСЛАВА МУДРОГО</font>

Чтобы разобраться в, казалось бы, таких простых вещах, как «потепление климата», о которых каждый из нас давно сложил собственные представления, нужно понять, о чем вообще идет речь.

Для начала разберемся, что такое климат. Специалисты понимают под климатом совокупность состояний гигантской системы, включающей земную атмосферу над океаном и сушей, литосферу и гидросферу, а также биосферу, статистически обобщенную в течение нескольких десятилетий. Что важно в этом определении? Прежде всего — исключительно сложный характер системы, вовлекающей в себя сотни и тысячи различных факторов. Целостная картина может возникнуть лишь тогда, когда ученые будут обладать знанием обо всех этих факторах, что на сегодняшний день просто невозможно. Затем, как мы видим, в понятии климата важное место занимает временной лаг. Еще в середине 30-х годов специалисты договорились, говоря о климате, подразумевать статистические величины — например, среднемесячные температуры или количество осадков, — осредненные за 30 предыдущих лет.

Не менее важная вещь — точность подобных измерений. Об инструментальных измерениях, например, температуры воздуха можно говорить, лишь начиная с 1727 года, когда Даниэль Фаренгейт изобрел первый термометр, показания которого воспроизводились с приличной точностью. Следовательно, говорить о каких бы то ни было точных измерениях температуры до середины XVIII века не приходится.

Не менее важным фактором является и распространенность подобных замеров — то есть регулярного, систематического наблюдения за главными климатическими показателями на достаточно обширной территории, в идеале — на всем Земном шаре. Однако даже в наши дни, по элементарным подсчетам, подобными наблюдениями не охвачена примерно четверть всей земной поверхности — главным образом, в Южном полушарии. Причина понятна: наблюдения в приантарктических водах Мирового океана неимоверно сложны, дорогостоящи и, как считается, не особо нужны для ведущих держав Северного полушария.

Как мы видим, земной климат — весьма малоизученное явление даже в наше время. Говорить о какой-то многосотлетней традиции научного изучения климата не приходится.

До начала XX века не существовало даже такого представления, как «изменение климата» — до этого времени считалось, что климат в тех или иных областях планеты неизменен со времен Древнего Египта! И лишь полвека назад появились первые попытки реконструкции земного климата, каким он был в различные исторические эпохи.

Что касается предмета нынешних громких споров климатологов всех стран — человеческого влияния на климат — об этом стали задумываться и того позже, в последней трети XX века. Ясно, что, по крайней мере, за прошедшие четыре десятилетия невозможно всерьез говорить о «глобальном» изменении климата, если под климатом понимать статистику последних 30 лет.

Человечество отдыхает

Разумеется, никто не собирается полностью исключать влияние антропогенных факторов на климат нашей планеты. Некоторые непрямые расчеты показывают, что газовый состав атмосферы Земли был действительно «скорректирован» человеком за последние 200–250 лет.

Скажем, содержание метана в атмосфере увеличилось примерно в 3 раза, а количество диоксида углерода возросло на треть. К основным примерам человеческого влияния на климат, как правило, относят сжигание углеводородов, мелиорацию и строительство гидроэлектростанций, создание вредных промышленных производств, техногенные аварии, а также лесное хозяйство (то есть вырубание лесов). Однако надо понимать, что помимо антропогенных факторов существует куда более внушительный список естественных влияний на климат, к которым человек никакого отношения не имеет. Это, например, океаническая циркуляция воды, вулканическая и тектоническая активность, геомагнитные возмущения, движение Луны и планет и конечно — солнечная активность.

До конца понять степень влияния естественных факторов на земной климат мы не в состоянии — хотя бы даже из-за огромных, в несколько сотен и тысяч лет, периодов постепенных изменений важнейших климатических показателей. Однако на Земле существуют и куда более показательные факты, доказывающие, что климат планеты живет своей собственной жизнью и вовсе не объясняется линейными закономерностями.

Как правило, здесь приводят в пример два малоизучен ных, но очень красноречивых явления, знакомых каждому из нас, в которых влияние людей не прослеживается.

Первое явление, известное как Североатлантическое колебание, напрямую влияет на погоду на Европейском континенте и в Европейской части России и связано с двумя аномалиями — постоянно высокого давления над Азорскими островами и постоянно низкого — над Исландией. Эти две зоны каким-то образом коррелируют между собой и всегда «действуют сообща»: чем больше «Азорский антициклон», тем более впечатляюще выглядит «Исландская область низкого давления». Эти перепады обусловливают погоду в Европе: либо теплые и влажные зимы, либо жестокий мороз без осадков.

Ну а второе явление, известное, по крайней мере, последние 300 лет, — ЭльНиньо — у всех на слуху. Периодически, каждые 3–6 лет, на огромной акватории Тихого океана между Новой Гвинеей и Южной Америкой происходит грандиозное перемещение теплой азиатской воды в сторону ледяного Перуанского течения, в результате чего кардинально меняется погода чуть ли не на четверти Земного шара.

Оба этих масштабных явления, как и десяток других природных капризов, никак не завязаны ни на привычную смену сезонов, ни на человеческую активность. При этом их последствия подчас катастрофичны. Чего стоит один только взрыв Кракатау в 1883 году!

Сила взрыва Кракатау в 200 000 раз превышала силу взрыва атомной бомбы в Хиросиме, а воздушная волна от него обошла весь Земной шар от 7 до 11 раз.

Тогда в течение 3 лет по всей Земле наблюдалась необычайная окраска зорь, солнце даже летом не могло прорваться сквозь вулканическую пыль, что привело к череде неурожаев и голодных лет по всей планете.

Еще более удивительной является поразительная устойчивость земной климатической системы. По заверениям палеоклиматологов, за последний миллиард лет, в течение которого на Земле происходили поистине тектонические изменения — из океанских глубин вздымались громадные горные хребты, целые континенты раскалывались и врезались друг в друга, происходили ужасающие извержения и землетрясения на фоне непрекращающейся астероидной «бомбардировки» планеты — за весь этот срок средняя температура поверхности Земли не отклонялась более чем на 10°С и менее чем на 8°С от современной. Иными словами, даже космические события оказались не в силах глобально изменить климат на планете Земля — что уж тут говорить о влиянии человека!

Поднимаемся? Падаем?

В предыдущем абзаце главным словом было — «отклонение». По некоторым косвенным признакам — например, благодаря радиоуглеродному анализу, ученые давно установили, что климат на Земле подвержен отклонениям, в частности, по температурной шкале, — и эти отклонения носят циклический характер.

Именно факт цикличности планетарных потеплений и похолоданий стараются не принимать во внимание сторонники всевозможных теорий о «парниковых эффектах».

Ученые выделяют несколько климатических циклов, наслаивающихся один на другой или, точнее, формирующихся подобие матрешки. Для нас принципиально важно понять, на каком температурном «тренде» — восходящем или нисходящем — мы сегодня находимся.

Крупнейшая климатическая цикличность, которой обычно оперируют ученые, длится уже несколько миллионов лет и имеет длину волны примерно в 23 000 лет. Нижний пик текущей волны приходится на последний Ледниковый период (около 20 000 лет назад), когда над Европой и Северной Америкой лежали ледовые «антарктические шапки» высотой 300–400 метров, а средняя температура Северного полушария была примерно на 4°С ниже нынешней. Примерно 11 000 лет назад эти льды стали глобально таять, в результате чего уровень Мирового океана поднялся на 120 метров, что до неузнаваемости изменило очертания «отвязавшихся» друг от друга материков. Примерно 6000 лет назад это потепление достигло своего максимума, с которым многие ученые, работающие на стыке климатологии и культурологии, связывают, в частности, распространенные среди множества народов представления о благодатном Золотом веке, по завершении которого, собственно, и началась история современных цивилизаций на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии и в Мезоамерике.

Так вот, в рамках этого глобального цикла мы сегодня находимся в конце межледникового «спада». Спад этот будет продолжаться еще 2–3 тысячи лет — до наступления нового ледникового периода.

В границах этой волны присутствует своя собственная цикличность с гораздо более частыми колебаниями температуры, амплитуда которых не превышает 1–1,5°С.

Именно в рамках этих колебаний описываются, например, жесточайшее похолодание в Северном полушарии в начале Античности, значительное потепление времен Римской империи, новое похолодание, на которое приходится Великое переселение народов, а также «средневековый климатический оптимум», наступивший примерно в 1000 году нашей эры. Именно тогда норманны, колонизировавшие Гренландию, назвали этот остров «Зеленой землей». Экстремально низким значением в этом колебании, по-видимому, являются катастрофические холода 90-х годов XVII века, когда население Северной Европы безо всяких эпидемий уменьшилось на 40% — едва ли не самое холодное время со времен мамонтов и Ледникового периода. С тех пор, в границах данной цикличности, средняя температура постепенно повышается (примерно на 0,2°С за 100 лет).

Различают и еще более короткие циклы с длиной волны, скажем, в одно столетие. Именно с этой цикличностью связаны, например, поражающие нас «данные многолетних наблюдений» погоды: так, самым холодным день 21 января в Москве был в 1942 году (-36°С), а самым теплым — в далеком 1898 году (+3,8°С). Интересно, пеняли ли в 1898 году москвичи на «парниковый эффект»?

Если сопоставить обе цикличности, мы сейчас находимся в «режиме» потепления (с 1700 года) в рамках малого цикла при общем похолодании (с 4000 года до нашей эры) в рамках большого цикла. Еще важнее понять, что ни о каких «необратимых изменениях» в обоих случаях не может быть и речи.

Судя по прогнозам вменяемых ученых, вплоть до 2200 года нас ожидает постепенное потепление (в общей сложности примерно на 2°С), особая интенсивность которого придется на ближайшие 50 лет, причем наиболее выраженное потепление придется на территорию России. Важно понимать при этом, что потепление это объясняется вышеприведенной цикличностью и будет происходить в любом случае, вне зависимости от человеческого фактора.

Судя по наблюдениям последней сотни лет, процесс этот не линеен: скажем, лето теплеет гораздо медленнее и далеко не везде на Земле, чем зима (топить в последние 100 лет лучше стали). При этом сейчас на всей Земле климат все еще холоднее, чем в условиях «средневекового оптимума» тысячелетней давности!

Не менее важным показателем является и изменение количества осадков. Здесь также происходят противоположные процессы, в зависимости от конкретного региона Земли: на 90% территории России в последние несколько десятков лет осадков становится больше, тогда как в других странах они неуклонно снижаются.

Пара важных выводов

В обозримом «политико-экономическом» будущем (XXI-XXII века) потепление и увлажнение климата России и в целом Северного полушария будет продолжаться, что связано, прежде всего, с циклическими фазами и естественными причинами, нежели с антропогенными факторами. Изменения эти будут носить постепенный характер, весьма далекий от параметров экологической катастрофы. Тем не менее это может привести к нескольким событиям геополитической значимости: • из-за таяния льдов Арктика станет судоходной, что приведет либо к значительным транзитным прибылям России, если мы сумеем воспользоваться этим преимуществам, либо к утрате контроля над Северным морским путем;

• вечная мерзлота (65% территории России), качественным образом деградирует на площади около 1,5 миллиона квадратных километров (около 9% территории страны), что резко увеличит себестоимость хозяйственной активности в соответствующих регионах;

• территории Европейской части России и населенного юга Сибири окажутся гораздо более благоприятными и экономически привлекательными для жизнедеятельности и хозяйствования, чем сегодня.

Все это, безусловно, требует уже сегодня пристального отношения со стороны государства и общества.

Не нужно только впадать в панику и развлекать людей дешевыми сенсациями, представляя мир ближайшего будущего в виде чего-то среднего между фильмами «Водный мир» и «Послезавтра».

Павел МАКАРЫЧЕВ