<font color=#DBAB49>«НОЧНОЙ ОХОТНИК» В НЕБЕ НАД РОССИЕЙ</font>

Совершенство рождает совершенство.

Мушкетёр будущего

Истории создания Ми-28Н хватит на целый роман, в котором будут смешаны драма и детектив, эпос и семейная сага. Достаточно сказать, что его путь от замысла до первого серийного экземпляра занял 30 лет. Проект закрывали и вновь открывали.

Вертолёт прошёл через безвременье либеральных реформ, когда на десяток лет финансирование проекта было почти полностью свёрнуто; он пережил приватизации, акционирование и даже разорение заводов, которые должны были участвовать в его создании. Иногда было так трудно, что казалось: он уже никогда не появится на свет. И вот он стоит на заводской бетонке. Сильный, молодой, изящный, как мушкетёр.

Он и есть мушкетёр. Настоящий воздушный боец. Солдат будущего. Несмотря на трудный и долгий путь к аэродрому, он ни на день не устарел, он весь в завтрашнем дне. Его «глаза» — радиолокационные станции — способны обнаруживать цели за десятки километров, его ночное зрение — тепловизор — «увидит» за километры не то что костёр в ночном лесу, но сигарету в рукаве вражеского солдата, а заодно и собравшихся вокруг него «камрадов».

При этом Ми-28Н не станет пассивной жертвой истребителей, для которых ещё совсем недавно вертолёты считались лёгкой добычей. Наш «мушкетёр» уверенно даст сдачи — его РЛС позволяет вести воздушный бой и поражать воздушные цели. Вертолёт предупредит лётчика о том, что он находится в прицеле чужой РЛС, собьет с курса пущенную по нему ракету, забив помехами её головку самонаведения, уведёт в сторону на тепловую ловушку ракету с тепловой головкой. А если надо — прижмётся фактически к земле и на высоте всего 10–15 метров в режиме огибания рельефа затеряется в складках местности, растворится, исчезнет.

Его «латы» способны принимать и гасить в себе мощь зенитных снарядов и пуль, его остекление не пробьёшь крупнокалиберным пулемётом, его движки прикрыты от ракет и способны выдерживать прямые попадания. И даже будучи сбитым, он способен с помощью уникальной системы гашения удара спасти жизнь своего экипажа, упав со стометровой высоты… В Швеции, на демонстрационных испытаниях боевых вертолетов, военные специалисты армейской авиации этой страны пришли к выводу, что Ми-28 «обеспечивает высокую вероятность обнаружения целей и быстрого приведения систем оружия в боевую готовность, а также возможность действия по противнику с маленького расстояния для каждого из видов вооружения».

Вертолет способен проходить в глубину обороны противника на высоте двух десятков метров, при этом полет машины практически бесшумен. Это достигается за счет шумопоглощающей системы и особой конструкции винтов. За 3 часа полета над полем боя шведские средства ПВО лишь 3 раза обнаруживали появление Ми-28, и при этом ни разу не удалось его поразить — не успевали среагировать.

На смену «летающим танкам»

В 1979 году, одновременно с началом в США работ по вертолёту нового поколения, в СССР было принято решение начать научно-исследовательские работы по проекту нового боевого вертолёта.

В США после первого этапа и проведенного конкурса был выбран проект «Апач» компании «Hughes Helicopters», в СССР же в создание перспективного боевого вертолёта включились два конструкторских гиганта — КБ Миля и КБ Камова.

К этому моменту в нашей стране уже более 20 лет стоял на вооружении боевой вертолёт Ми-24. На нём лётчики армейской авиации налетали миллионы часов. Прошедший через 38 войн и вооружённых конфликтов Ми-24 стал настоящим воздушным солдатом, «летающим танком», как его часто называли солдаты.

Неприхотливый, мощный и удивительно живучий, он заслужил любовь лётчиков своей надёжностью. В Афганистане, с аэродрома Кабул, по решению тогдашнего генерального конструктора Марата Николаевича Тищенко, была вывезена в Союз лопасть несущего винта, которая была обрублена на полтора метра и имела около 20 пробоин. При этом вертолет с такой лопастью выполнил задачу и вернулся на аэродром. Эта лопасть находится теперь в музее.

Помнят лётчики и другую историю — во время полета на боевое задание ведомый крайней пары снизился и зацепил винтом за провод разбитой опоры ЛЭП. Лётчик доложил, что началась какаято тряска, но он продолжил выполнение задачи, и лишь по возвращении выяснилось, что на втулку несущего винта было намотано 7 метров провода ЛЭП, и еще кусок длиной в полметра всю дорогу хлестал вокруг винта. И с такими повреждениями машина выполнила задачу, сохранила экипаж в целости и сохранности!

Но у всего свой срок. Постепенно боевые возможности Ми24 стали отставать от требований современного боя. Ему перестало хватать мощности, но, главное, его прицельно-навигационный комплекс уже не соответствовал времени. Вертолёт как оружие призван был стать всепогодной боевой машиной и действовать в любое время суток. Нужен был принципиально новый боевой вертолёт. И в 1980-м было выдано техническое задание, лёгшее в основу создания Ми-28.

Разработка нового вертолета, получившего обозначение Ми-28, велась совместно с ЦАГИ, ЛИИ, ЦИАМ и ВИ-АМ, НИИАС и ГНИКИ ВВС, ЦКБ «Сокол» и Раменским ПКБ под руководством ведущего конструктора М. В. Вайнберга и заместителя главного конструктора А. Н. Иванова. И вскоре вышло Постановление Совета Министров СССР о разработке вертолетов Ми-28 и В-80 (двухвинтовой соосной схемы ОКБ. Н. И.Камова) на конкурсной основе.

Возможно, не случись в СССР «перестройка», новый вертолёт был бы создан гораздо раньше.

Но труд над ним выпал на самый драматичный период нашей новейшей истории — развал Союза, а затем и «реформы», поставившие крест на экономике России и обескровившие её ВПК. С какого-то момента разработка нового вертолёта просто легла на плечи КБ. Государственное финансирование сократилось до 5–10% от минимально необходимого. Но даже в этих условиях КБ Миля продолжило работу над проектом Ми-28… Надо отдать должное конструкторам. Понимая, что создание вертолёта неоправданно затянулось и ТТХ его — это уже фактически ТТХ вчерашнего дня, милевцы во главе с главным конструктором КБ Миля Марком Вайнбергом пошли на беспрецедентный шаг: они решили свернуть работы по вертолёту Ми-28А — «дневному» боевому вертолёту, который должен был стать шагом к всепогодному ночному вертолёту, и сразу сосредоточиться на создании ночного всепогодного варианта, собрав здесь всё наработанное за долгие годы.

Конечно, это был риск. Куда проще было не выходить за рамки ТТЗ и, «протолкнув» в серию Ми28А, дальше потихоньку начать разработку Ми-28Н.

Но это был негосударственный подход, и главный конструктор пошёл на риск. Надо отдать должное командованию авиации Сухопутных войск — оно полностью поддержало главного конструктора. Собственно, в этом «тандеме» — армейских вертолётчиков и конструкторов — и создавался Ми-28Н «Ночной охотник»…

Не звездные герои

Главный конструктор Московского вертолетного завода имени Миля Виталий Щербина невысок и совсем не похож на «главного». Скромный, немногословный, улыбчивый. Никакой «звёздности», «важности».

Но когда он начинает рассказывать о своём детище, он вдруг преображается. Кажется, становится шире в плечах и выше ростом.

Впрочем, когда узнаёшь, какую роль в его судьбе сыграл Ми-28, всё сразу становится на свои места. В проект Виталий Георгиевич вовлечен уже 30 лет — практически всю свою творческую жизнь. Из них почти 15 он является главным конструктором проекта.

Он фактически «вырастил» вертолёт от первых опытных образцов до серийного заводского вертолёта. Он помнит, как впервые нёс на совещание в ЦК его пластилиновую модель, как первый раз вертолёт оторвался от земли… Чем больше узнаёшь историю этого вертолёта, тем больше поражаешься стоицизму его создателей, их удивительной верности любимому делу, их «имперскости», если хотите.

3 февраля 1997 года не стало главного конструктора КБ Миля Марка Владимировича Вайнберга.

Он не дожил до своего шестидесятилетия. К этому моменту страна окончательно погрузилась в хаос, ее разъедала коррупция, а на безжизненные заводы и конструкторские бюро, как шакалы, набросились олигархи.

Не избежало этой участи и КБ Миля. Бесследно исчезали деньги за проданные вертолеты. Менялись внешние управляющие.

Дело дошло до захвата официального интернет-сайта фирмы, по которому начали сливать негативную информацию.

Как в этих условиях конструкторам удалось продолжить работы по проекту Ми-28Н, просто невозможно понять.

Они вкалывали фактически на голом энтузиазме и тех крохах, которые удавалось выбивать из «газового баллона» Черномырдина и «киндер-сюрприза» Кириенко, на том, что перебрасывали армейцы. Работы не останавливались ни на день.

Вертолёт создавался и был создан!

И вот теперь Виктор Георгиевич пог- лаживает обшивку не просто «единичного опытного образца», а серийной заводской машины — той, которая уходит в войска, и за ручки управления которой сядут не испытатели, а строевые лётчики. Есть ли для конструктора большая награда и большее счастье?

Думаю, что нет. Его душа, его мысли, его жизнь — в этом корпусе, в его движках, оборудовании, лопастях, и там они останутся, будут жить, служить людям, служить России…

Американцу ничего не светит

Ми-28Н — вертолёт нового поколения. Он способен не только поддерживать огнём сухопутные войска, но и вести воздушный бой. И сегодня основной противник нашего «ночного охотника» — всё тот же американский боевой вертолёт АН-64D «Лонгбоу Апач».

Сегодня вполне возможно провести виртуальный бой вертолёта Ми-28 и вертолёта «Апач». По возможностям обнаружения противника оба вертолёта примерно равны. А это значит, что при прочих равных велика вероятность ближнего боя.

Хорошо известно, что чем выше процент быстродействия втулки, тем больше способность вертолёта к маневренному воздушному бою. У вертолета Ми-28 этот показатель составляет 6%, у «Апача» — 4%.

Ещё один критерий сравнения — скорость выполнения виража, иначе говоря, скорость создания крена. Так вот, крен в 60 градусов наша машина выполняет существенно быстрее, чем «Апач». Это подтверждают американцы.

У американцев, в отличие от нас, вертолет создавался под определенную тактику. Тактика применения этих вертолётов состояла в том, что они выходили на линию боевого соприкосновения, зависали, применяли оружие, пробивали брешь в обороне и улетали. Но так возможно воевать только в условиях слабой ПВО. В условиях же боя с технически высокооснащённым противником такая тактика — самоубийство. Все последние серьёзные учения и испытания это показывают.

Таким образом, у американцев изначально было заложено то, что вертолёт практически не ведёт маневренный бой. Отсюда и один из серьёзнейших недостатков «Апача» — слабая защищённость основных жизненно важных узлов. У американского вертолёта применяется лишь лёгкое бронирование некоторых узлов и бронеплиты для защиты лётчиков, при этом почти полностью открыта кабина. Поэтому совершенно неудивительно, что в Ираке американцы потеряли уже больше 40 «Апачей».

«Апач» просто не создавался как вертолёт, который будет находиться над полем боя под огнём противника. «Апач» — дитя концепции 80-х годов, формулы «прилетел, обнаружил, поразил и, не входя в зону ПВО, улетел», а потому это уже вертолёт вчерашнего дня.

У Ми-28Н боевая живучесть поставлена на порядок выше, чем у американцев, и исход боя «Ночного охотника» с «Апачем» более чем сомнителен для «Апача».

Над аэродромом ревут движки. «Ночной охотник» отрабатывает один из элементов испытательной программы.

Напрягается всей мощью движков, резко меняет режимы, то затапливая окрестности грохотом, то затихая до еле слышного свиста. Всего через пару месяцев он будет передан в один из полков, где уже военные лётчики будут учиться воевать на нём, выжимать из его возможностей максимум.

А на заводских стапелях скелеты десятков хищных боевых «стрекоз» начнут обрастать стальной и композитной плотью, заполняться нервной системой управляющих тяг и электрических цепей, во сне слепо бугриться ещё закрытыми «глазами» РЛС, вставать на ноги новеньких пневматиков шасси и потом, сойдя с конвейера, уходить в небо, разлетаться хищными стаями во все концы России, занимая назначенные им рубежи… Это оружие будущего. Это оружие России. Грозное напоминание любому авантюристу — кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет. Так было и будет всегда… Ми-28Н объявлен Министерством обороны основным боевым вертолетом армейской авиации.

В конце 2008 года были подписаны акты об окончании государственных совместных испытаний этого вертолета. Всего военным ведомством законтрактовано 47 таких машин. Первая строевая партия из 6 Ми-28Н была передана «Роствертолом» 487-му отдельному вертолетному полку в Буденновске (Ставропольский край) в апреле этого года. Сейчас на заводе готовы еще как минимум 2 такие машины. Таким образом, в российских ВВС фактически находится уже 17 новых боевых вертолетов Ми-28Н.

Владислав СМОЛЕНЦЕВ