<font color=#C84744>ЭТО ПОБЕДА РОССИИ</font>

Первые сообщения о возможности подписания нового договора о ядерном разоружении появились в декабре 2008 — январе 2009 года. 3 февраля о работе над договором сообщила британская газета «The Times» со ссылкой на собственный «надежный источник в Белом доме». По информации этого источника, предварительный объём сокращения ядерных потенциалов мог бы составить 80%. Позднее стало известно, что «неофициальные» предложения о заключении такого договора действительно поступали в Москву задолго до этого сообщения.

Подготовка переговоров в администрации президента США Барака Обамы была поручена координатору по политике в сфере оружия массового уничтожения Гэри Сэймору, бывшему советнику Билла Клинтона.

Детальная разработка договора началась весной 2009 года сразу после встречи Дмитрия Медведева и Барака Обамы в Лондоне.

Предварительные переговоры прошли в Риме уже 27 апреля, хотя изначально планировалось провести их в середине мая.

Утром 6 июля 2009 года было объявлено о согласовании текста «Совместного понимания по вопросу о дальнейших сокращениях и ограничениях стратегических наступательных вооружений», который был подписан Медведевым и Обамой во время визита американского президента в Москву в тот же день. В документе значилось намерение обеих сторон сократить количество ядерных боезарядов до 1500–1675 единиц, а также их носителей — до 500–1100 единиц. Ход переговоров и детали разногласий, возникавших в их процессе, были с самого начала засекречены, однако о некоторых проблемных моментах было известно общественности.

Особо стоит отметить следующие разногласия: Особо стоит отметить следующие разногласия: 1 Ограничение числа носителей. США настаивали на потолке в 1100 носителей, который позволил бы им практически не сокращать имеющийся арсенал и одновременно иметь достаточно носителей для размещения на них складированных зарядов. Россия настаивала на сокращении потолка носителей до 500600 — данное число примерно соответствует прогнозной численности российских СЯС на 2020 год, с учетом существующих темпов обновления, увеличить которые резко не представляется возможным.

2 Ограничение на развертывание систем ПРО. Россия настаивала на взаимоувязывании стратегических наступательных и оборонительных вооружений, в то время как США выступали против введения в договор формальных ограничений на развертывание ПРО.

3 Ограничения на районы базирования и боевого развертывания мобильных наземных комплексов. США настаивали на этом ограничении, введенном еще в СНВ-1, когда обе стороны намеревались оснастить СЯС мобильными комплексами. Однако после того как в США были прекращены работы над наземными мобильными комплексами МБР, данное ограничение стало односторонним и потеряло для России всякий смысл.

Как были решены данные противоречия? Договор подтвердил потолок в 1550 боевых зарядов. Число развернутых носителей — пусковых установок МБР, БРПЛ (баллистических ракет подводных лодок) и тяжелых бомбардировщиков ограничивается цифрой 700 для каждой из сторон. Суммарное число носителей, включая и неразвернутые, ограничивается 800, что, видимо, следует считать компромиссной цифрой.

Анализируя текст договора, можно выделить следующие аспекты, определяющие новую конфигурацию стратегического ядерного баланса: 1 В отличие от СНВ-1, в новом договоре отсутствуют ограничения на площадь и число районов базирования и боевого развертывания подвижных грунтовых ракетных комплексов (типа «Тополь», «Тополь-М», «Ярс»).

2 Договор вводит жесткое ограничение возвратного потенциала (неразвернутые носители) при серьезном сокращении общего потолка носителей, что в значительной мере нивелирует разницу в возможностях США и России по поддержанию своего ядерного потенциала.

3 Договор не ограничивает развитие систем ПРО США, признавая лишь существование взаимосвязи между оборонительными и наступательными вооружениями.

Россия оставляет за собой право выйти из договора в случае, если развитие американских систем ПРО будет представлять для нее угрозу. Это право оговаривается в специальном Заявлении, подписанном российской стороной одновременно с договором.

Стороны также пришли к соглашению о том, что в настоящее время существующие системы ПРО не подрывают эффективность стратегических наступательных вооружений.

Отсутствие ограничений на районы боевого дежурства мобильных комплексов практически исключает создание американцами в обозримой перспективе эффективной системы ПРО, способной перехватить ракеты этих комплексов.

4 Стороны свободны в определении структуры ядерной триады (совокупность носителей воздушного, морского и наземного базирования) и могут развертывать новые типы ракет и других носителей, уведомляя друг друга. В этих условиях, помимо прочего, Россия может возобновить строительство железнодорожных ракетных комплексов.

5 В договоре отсутствуют ограничения на развертывание ракет наземного базирования с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (РГЧ ИН). Это означает, что Россия сохраняет группировку носителей типов РС-20 и РС-18, а также может разрабатывать новые ракеты с РГЧ ИН.

6 Договор запрещает базирование СНВ вне национальных территорий сторон. Это гарантирует мир от повторения инцидентов, подобных Карибскому кризису, и в значительной мере облегчает контроль над стратегическими вооружениями друг друга.

7 Нужно иметь в виду, что юридическое ограничение числа зарядов в 1550 единиц не будет соответствовать их фактическому числу. Это связано с тем, что договор устанавливает новые правила зачета ядерных зарядов за тяжелыми бомбардировщиками, за каждым из которых теперь числится один заряд. При этом фактическое число зарядов, которые может нести бомбардировщик, составляет в зависимости от типа от 12 до 24 ракет или бомб. Таким образом, реальное число боевых зарядов для каждой из сторон будет составлять примерно 2100 для России и около 2400 для США, располагающих несколько большим числом тяжелых машин. Данный разрыв будет сокращаться по мере вывода американских бомбардировщиков B-1B из состава ядерных сил и их переоборудования под неядерные вооружения, которое исключает применение с них ядерного оружия без длительного обратного переоборудования.

Помимо договора, стороны подписали протокол к нему, который расшифровывает термины договора и устанавливает новые процедуры контроля над его выполнением. Этот объемный документ еще предстоит изучить, но первое впечатление говорит о тщательной работе обеих команд переговорщиков, максимально уточнивших позиции сторон во избежание любых возможных неясностей.

В целом, можно согласиться с тем, что подписание договора о СНВ стало одинаково выгодным как для США, так и для России.

Этот документ может служить образцом для прочих ядерных держав, от которых теперь ждут присоединения к российско-американским соглашениям.

Это касается не только оставшихся стран «большой ядерной пятерки»: Франции, Великобритании и Китая, располагающих на сегодняшний день в совокупности несколькими сотнями ядерных зарядов на стратегических носителях, но и других ядерных держав: Индии, Пакистана, Израиля. Как подчеркнули президенты США и России при подписании договора, дальнейшее сокращение ядерного вооружения невозможно без участия всех стран, им обладающих. Кроме того, при дальнейшем сокращении СНВ все большую роль начинает играть договор о нераспространении ядерного оружия, который должен исключить появление в мире новых ядерных держав. Говоря о таких державах, оба президента прежде всего упомянули об Иране, пригрозив иранскому руководству санкциями со стороны Совета Безопасности ООН.

Новый договор, однако, только подписан. Ему еще предстоит пройти процедуру ратификации, которая в США может обернуться заметными трудностями, учитывая неприятие нового соглашения и в целом курса американской администрации на сотрудничество с Россией многими американскими политиками, в том числе и уровня Сената. Будет ли подписанный документ жизнеспособным — покажет ближайшая осень, когда законодательные органы обеих стран приступят к его ратификации.

Договор о СНВ не лишен недостатков: помимо лишь формальных ограничений на ПРО, в нем отсутствуют также ограничения численности крылатых ракет морского базирования, ТТХ которых позволяют сегодня считать эти ракеты весомым стратегическим инструментом. За тяжелыми бомбардировщиками по условиям СНВ-3 засчитывается только один боевой заряд, что дает некоторое преимущество по фактическому числу зарядов США, имеющих в зачете ядерных сил большее число самолетов этого класса, нежели Россия.

Давая общую оценку, этот договор следует признать исключительно полезным для нашей страны.

Его заключение и грядущее вступление в силу сегодня гарантирует мир от попыток подорвать сложившийся между Россией и США баланс ядерных сил и подает пример остальным ядерным державам. При этом сохраняющиеся у обеих сторон арсеналы достаточны для уничтожения человеческой цивилизации.

Илья КРАМНИК,

военный обозреватель РИА Новости