<font color=#C84744>СИНДРОМ РАКЕТНОГО ДЕФИЦИТА</font>

Основными положениями нового договора стала фик- сация следующих новых предельных уровней для стра- тегически ядерных сил России и США: • 1550 развернутых стратегических ядерных боеза- рядов для каждой из сторон; • 700 развернутых стратегических носителей, вклю- чая межконтинентальные баллистические раке- ты (МБР), развернутые баллистические ракеты подводных лодок (БРПЛ) и развернутые тяжелые бомбардировщики; • снижение на 30% уровня ядерных зарядов по сравнению с лимитами (2200 боезарядов) российско-американского договора о  сокращении стратегических насту- пательных потенциалов 2002 года. Но есть ли у этого, на вид действи- тельно внушительного и прорывного договора, обратная сторона? Кто выиг- рал и кто проиграл при его подписании? Для начала несколько цифр. США на сегодняшний день имеют 450 шахтных МБР, 14 атомных подводных ракетонос- цев с 336 БРПЛ и 111 (по данным Генштаба РФ — 183) стратегических бомбардировщиков — итого 897 (по данным Генштаба РФ — 969) носителей. Но с учётом того, что часть бомбардировщиков находится в консер- вации и две АПЛ в ремонте, у США сейчас числится 798  (по данным Генштаба РФ — 899) носителей. Таким образом, американцам по новому договору необходимо сократить от 98 до 199 носителей. Россия на сегодняшний день располагает 367 на- земными МБР, 12 атомными подводными ракетоносца- ми, несущими суммарно 196 БРПЛ, но развернутыми являются лишь 8 лодок с 128 БРПЛ, а также 76 развер- нутых бомбардировщиков. Всего — 639 стратегичес- ких носителей, из которых 571 развернуты. Сразу бросается в глаза, что России, собственно, и  сокращать-то нечего. Наоборот — у нас есть «лимит», как минимум, ещё на 60 носителей. Казалось бы, можно только порадоваться мудрости наших политиков и дипломатов, которые заключили такой выгодный для России договор, если бы не одно «но». Только за последний год суммарное количество российских носителей сократилось с 809 до 639 — за счет снятия с вооружения выслуживших все предель- ные сроки МБР и списания «на иголки» устаревших ПЛАРБ. И процесс этот будет идти опережающими воспроизводство темпами. Так, уже идёт списание и де- монтаж первых «Тополей», но это не сильно отражается на общем соотношении сил, а вот готовящееся списа- ние в 2016–2019 годах 58 тяжелых МБР Р-36М2, каждая из которых несет по 10 боеголовок, сразу уменьшит число развернутых боезарядов в РВСН почти вдвое! При этом на смену списываемым по ресурсу МБР ракетные заводы России сегодня производят 20–30 МБР в год, из которых половина изготовляется для наземных СЯС и половина — для мор- ских. Но это количество лишь на 50% покрывает выходящие из эксплуатации комплексы по численности МБР и менее чем на 50% — по боевым блокам, при- чём лишь в части морской составляю- щей. Для сухопутных МБР этот процент составляет менее 25%. Если сегодня дисбаланс между ядер- ным ударным комплексом России и США составляет примерно 300 носителей, то уже через 10 лет, по самым оптимистич- ным подсчётам, наши Стратегические ядерные силы (СЯС) будут иметь не более 470–500 носителей и 1330 развёр- нутых боезарядов. В реальности же эта цифра будет составлять 300–350 носите- лей. То есть отставание от США может лишь увеличиться. А что же наши «партнёры»? По оценкам экспертов, СЯС США к  2020 году составят 350 МБР, 14 атомных ПЛАРБ с 336  БРПЛ и 111 бомбардировщиков — суммарно 797 но- сителей (из которых 686 развернутых носителей) с  1550 блоками. Почти сразу бросается в глаза превышение лимита носителей на 100 единиц. Дело в том, что новый дого- вор более не требует уничтожения шахт сухопутных МБР. И, сняв с дежурства ракеты, переместив с них бо- евые блоки, можно совершенно спокойно заскладиро- вать их, и эти ракеты более не будут попадать под дейс- твие договора. Только вот у США такая возможность есть — их самые старые ракеты «Минитмен-3» прошли недавно полную модернизацию и смогут ещё не менее 10–15 лет находиться на вооружении, а у России нет денег на модернизацию аналогичных комплексов, и  арсеналов для их хранения также нет. Фактически новый договор устанавливает лишь предельный лимит развернутых боеголовок — 1550  единиц, — но никак не ограничивает общее количест- во ядерных боезарядов, позволяя держать их в разделе «неразвёрнутые» как не попадающие под ограничения. То есть почти все «сокращения» для армии США будут заключаться лишь в снятии ракет с боевого дежурс- тва, перемещении их в арсеналы и передаче туда же ядерных «блоков» с этих ракет. У России же, в лучшем случае, получится сохранить ядерные боезаряды, но средств их доставки с каждым годом будет всё меньше и меньше, что сделает их просто «мёртвым грузом» в  наших арсеналах. Ещё одним «нюансом» договора является то, что впервые за всю историю договоров по СНВ стратеги- ческие бомбардировщики засчитываются как один носитель, хотя реально один американский бомбарди- ровщик может нести до 20 крылатых ракет с ядерными боеголовками, а российский — до 16. И по количеству этих ракет, способных быть подвешенными под бом- бардировщики в одном вылете, США превосходят нас почти в 2 раза. При этом в договоре вообще никак не учитываются ядерные бомбы, ядерные боезаряды для воздушных носителей, тактические ядерные боепри- пасы и, что самое главное, — крылатые ракеты. О последних — разговор особый. Во всех совре- менных войнах США делали ставку на высокоточное оружие (ВТО), запасы которого в арсеналах армии США возрастают с каждым годом. Так, по данным Министерства обороны Югославии, в ходе войны 1999  года войсками НАТО было нанесено 2300 воздушных ударов по 995 различным целям с использованием бо- лее 1000 крылатых ракет и около 3000 управляемых авиабомб. С тех пор арсеналы ВТО выросли более чем в 5 раз, и сегодня армии НАТО располагают более чем 30 000 единиц ВТО всех типов, среди которых — поч- ти 7000 стратегических крылатых ракет с дальностью полёта от 1500 километров и дальше, боевые возмож- ности этого класса оружия с каждым годом растут. Фактически США заканчивают перенос своей стратегии с применения обычных средств пораже- ния на ВТО, наращивая его дальность и поражающие возможности. Уже сегодня массированный удар американских крылатых ракет способен уничтожить в одном залпе более 60% всех наземных МБР России, и дальнейшее «ужатие» российских СЯС делает эту задачу «разору- жающего удара» всё более достижимой. В этом смысле договор также на руку американским стратегам — он полностью снимает контроль над воздушной компонентой СЯС, где США имеют полное преимущество над лю- бым вероятным противником. Ну и, наконец, договор фактичес- ки полностью игнорирует проблему развёртываемой США глобальной сис- темы ПРО. В нём существует лишь ого- ворка, что Россия в случае несогласия с  возможности. Уже сегодня массированный удар американских крылатых ракет способен уничтожить в одном залпе более 60% всех наземных МБР России, и дальнейшее «ужатие» российских СЯС делает эту задачу «разору- жающего удара» всё более достижимой. В этом смысле договор также на руку американским стратегам - действиями американцев в области ПРО имеет право выйти из договора по СНВ и принять соответствующие меры. Но этот пункт — всего лишь ничего не значащий словесный казус. Совершенно очевидно, что до 2020  года американская ПРО будет постепенно отрабаты- вать свою конфигурацию и испытывать новые систе- мы. В этих условиях разрывать договор России страте- гически невыгодно в силу, как было сказано выше, и  так крайне критичного для нас отставания в области СЯС. А после 2020 года, если США начнут стратеги- ческое развёртывание своей ПРО, мы окажемся перед перспективой либо втянуться в крайне затратную для нас гонку вооружений — или окончательно признать доминирование США над собой. Поэтому, если подводить политические итоги договора, можно конс- татировать почти пол- ную победу США. Аме- риканцы не уступили нам почти ни в чём, зафиксировав выгод- ную им конфигурацию и численность СЯС, ко- торая почти не требует никаких сокращений от США, но явно не под силу сегодняшней Рос- сии. Американцы юри- дически закрепили своё ничем не сдерживаемое стратегическое пре- восходство в средствах воздушного нападения и полностью вывели из договорного процесса по СНВ свою систему ПРО, чего они доби- вались все последние годы. В результате под- писания этого договора Россия оказывается пе- ред перспективой либо втянуться в крайне затратный для нас процесс «уравнивания» наших СЯС с американскими, либо смириться с нарастающим отставанием и полной утратой ядерного паритета, а следовательно, — и  национальной безопасности.

Владислав ШУРЫГИН