<font color=#573D22>МЕТАЛЛ НА ВЫВОЗ</font>
— Должен сказать, что мною написано несколько монографий, в которых рассматривались в том числе и эти проблемы. Последняя по времени из них — «Уроки великой войны: геология и национальная безопасность» вышла в свет в конце прошлого года. Правда, в ней охватывается период по 2006–2008 годы включительно, т.е. до начала глобального
Можно сказать, цифры меняются, а тенденции остаются.
- Что это за тенденции? — Прежде всего, давайте посмотрим на структуру нашей внешней торговли. По итогам 2009 года (данные таможенной статистики), импорт составил более 167 миллиардов долларов, а экспорт — более 236 миллиардов долларов. Основные товарные позиции импорта — это машины и оборудование (70,5 миллиарда долларов), продовольственные товары (11,6 миллиарда долларов), легковые и грузовые автомобили (9 миллиардов долларов), медикаменты (7 миллиардов долларов), потребительские товары: обувь, одежда, мебель и т.д. 
(6,4 миллиарда долларов). То есть мы ввозим в основном готовые изделия. А вывозим нефть и нефтепродукты (140 миллиардов долларов), газ (39 миллиардов долларов), черные и цветные металлы (17,6 миллиарда долларов), машины и оборудование — это, в основном, оружие (16,6 миллиарда долларов) и каменный уголь (7 миллиардов долларов). Вот так мы взаимодействуем с мировым рынком: почти 80% стоимости нашего экспорта приходится на энергоносители (с учетом электроэнергии), а свыше 90% — на сырьё и продукцию первого передела.
В 1975 году доля сырья и продукции первого передела в советском экспорте составляла 45,7%, а в 1989 году — 58,9%. И тогда это представлялось недопустимым и нетерпимым, свидетельством отсталого характера советской экономики по сравнению с передовыми странами Запада. А сейчас всё гораздо хуже, но «нефтедоллары» капают, и совсем недавно даже затевались разговоры об «энергетической сверхдержаве».
То есть тенденции превращения нашей страны в сырьевой придаток глобальной экономики мало того что не преодолены, — они в ходе «рыночных реформ» только усиливались и стали уже критической угрозой для национальной безопасности.
- Евгений Александрович, а в чем, на Ваш взгляд, заключается данная угроза?
— Это не мой личный взгляд, это объективная закономерность, как дважды два — четыре.
- Но ведь Саудовская Аравия, например, живёт на свои нефтедоллары вот уже век, и в ус не дует?
— У нас Тюменская область, если взять её отдельно, тоже сможет прожить на «свои» нефтедоллары достаточно долго. А Россия — не сможет.
за рубеж и ввоз готовых товаров оттуда полностью разрушают перерабатывающие отрасли производства внутри страны, в том числе высокотехнологичные и инновационные.
- Хорошо, согласимся и запомним, что быть сырьевой колонией для России действительно смертельно опасно. Но мы говорили о проблеме обеспечения страны металлами и сырьём для их производства…
— Да, конечно. И я обратился к структуре нашей внешней торговли для того, чтобы нагляднее показать, какое место, какую нишу в ней сегодня занимают металлы и металлические руды. Мы видим, что металлы — это вторая по значению после энергоносителей статья российского экспорта. Они всё в меньшей степени используются внутри страны и во всё большей степени идут на экспорт. В результате мы уже утратили множество металлургических и смежных технологий, в том числе имеющих оборонное значение: например, производство брони, других специальных сортов стали, сверхвысокотемпературных огнеупоров и т.д. Их в случае необходимости придётся восстанавливать буквально с нуля. А ведь если по
- В этой связи, Евгений Александрович, невольно вспоминается едкий афоризм советских времен: «Давайте мы сначала съедим ваше, а потом каждый будет есть своё». Это я к тому, что те же США и Китай активно пополняют свои стратегические запасы, вовсю скупают разные виды минерального сырья и их месторождения по всему миру, в то же время консервируя или ограничивая добычу на собственной территории.
— Конечно. И они, вдобавок, ведут масштабные
Олигархические структуры эксплуатируют в основном то, что было открыто еще в советское время. Причем эксплуатируют, по большому счёту, неэффективно, хищнически, снимая «сливки», а всё остальное переводя в разряд неизвлекаемых или экономически невыгодных для эксплуатации запасов.
- Металлов это тоже касается?
— Конечно, хотя и в значительно меньшей мере, чем нефти и газа. Кстати, хочу заметить, что даже после распада Советского Союза Россия остается, наряду с КНР и США, одной из всего лишь 3 стран мира, где ведётся добыча более чем 20 видов минерального сырья. Еще 17 государств получают от 10 до 20 видов полезных ископаемых, остальным досталось менее 10. То есть наши природные богатства — действительно уникальны, но используем мы их из рук вон плохо.
- Может быть, пойдём прямо по списку? Черные металлы?
— Объем производства железной руды в России, по данным Госкомстата, упал в 2009 году на 8,1% — до 92 миллионов тонн, производство стали снизилось до 59,9 миллиона тонн, что составляет около 6% мирового производства. Для сравнения: в докризисном 2007 году у нас добывалось 316,2 миллиона тонн железной руды и выплавлялось 72,3 миллиона тонн стали. При этом на экспорт было отправлено 37,25 миллиона тонн (более 62% производства), что с учетом импорта дает совершенно мизерную цифру внутреннего потребления черных металлов — 26,29 миллиона тонн, или чуть больше 185 кг на душу населения.
Однако стоит заметить, что обеспеченность запасами железной руды превышает у нас 150 лет, а существующие производственные мощности могут обеспечить выплавку до 120 миллионов тонн стали ежегодно.
- Алюминий?
— Производство первичного алюминия (включая силумин) составило 3,9 миллиона тонн, это примерно 13% общемирового производства, на экспорт пошло 3,63 миллиона тонн (92%). Характерно, что алюминий из России вывозится не в прокате или в изделиях, а просто в слитках. Собственных запасов бокситов и других руд для получения глинозема у нас не хватает, но
- Медь?
— С медью положение похуже. Производство падает уже четвертый год подряд. В 2009 году получили чуть менее 800 тысяч тонн рафинированной меди (4,7% мирового производства), вывезли почти 509 тысяч тонн (63,2% от произведенного объема).
- Евгений Александрович, одной из ярких страниц Вашей биографии является участие в открытии крупных месторождений олова на Дальнем Востоке. Как с этим металлом у нас сегодня?
— К сожалению, сегодня эти месторождения практически заброшены. Российская добыча олова в 2009 году сократилась катастрофически, до 320 тонн в концентрате — на всю страну. Здесь мы, поскольку необходимости производства различных бронзовых сплавов никто не отменял, попадаем в полную зависимость от импорта.
- Еще одним неразлучным спутником меди, только уже для производства латуней, является цинк.
— С ним ситуация немного лучше, но производимых в стране 220 тысяч тонн этого металла не хватает даже для производства оцинкованного кровельного железа и других нужд. Мы импортируем около 30 тысяч тонн цинка ежегодно.
- Никель?
— Мировое производство этого металла составило в 2009 году 1,318 миллиона тонн.
Из них на долю России пришлось 257 тысяч тонн, или 19,5%, а экспорт составил почти 245 тысяч тонн (более 95% от произведенного).
Весь никель вывозится из России, как и алюминий, в слитках, а обратно поступает уже в виде изделий: сверкающих никелем иномарок, нержавеющих обсадных труб для нефтегазовой промышленности, хирургических инструментов и т.д.
Кстати, в 2007 году «Норильский никель» в обмен на пару небольших никелевых заводов в Финляндии передал американскому концерну «OMG» права на закупку всего кобальта, производимого «Норникелем», а это 95% российского производства. В результате цена кобальта на мировом рынке взлетела вверх почти в 4 раза, а отечественные предприятия, в том числе оборонные, фактически лишились гарантий выполнения госзаказа.
Так что теперь практически всем российским кобальтом (а это примерно 4,5 тысячи тонн в год, или чуть меньше 10% мирового производства) распоряжаются американцы.
- Я читал, что с середины XIX века всю российскую платину точно так же, без остатка скупали англичане, причем сделки не прекращались даже во время Крымской войны… Но до платины, надеюсь, мы еще дойдём. Титан?
— Здесь, как и в производстве марганца, мы практически полностью зависим от доступа к украинским рудам, утраченного после уничтожения Советского Союза. Думаю, что после победы на президентских выборах Виктора Федоровича Януковича эти вопросы будут решаться без прежних проблем. В 2009 году Россия произвела из украинской руды 19 тысяч тонн титана, на 35,2% меньше, чем годом ранее. Практически весь этот металл закупается европейскими и американскими авиакорпорациями для строительства «Боингов» и «Эйрбасов».
- Кстати, о марганце. После того как советские войска, Борьба за ресурсы: металлы Дальнем Востоке. Как с этим металлом у нас сегодня? — К сожалению, сегодня эти месторождения практически заброшены. Российская добыча олова в 2009 году сократилась катастрофически, до 320 тонн в концентрате — на всю страну. Здесь мы, поскольку необходимости производства различных бронзовых сплавов никто не отменял, попадаем в полную зависимость от импорта. — Еще одним неразлучным спутником освобождая Украину, лишили Гитлера доступа к никопольскому марганцу, броня танков Третьего рейха, «пантер» и «тигров», сильно упала в качестве, что сохранило десятки тысяч жизней наших солдат и намного приблизило Победу 1945 года.
— Мы практически полностью ввозим этот металл
- Свинец?
— Свинца мы тоже производим мало, менее 80 тысяч тонн ежегодно, но большую часть его, до 60 тысяч тонн, экспортируем в связи с высоким спросом на внешнем рынке и невостребованностью данного металла на рынке внутреннем.
- Вольфрам?
— В 2009 году, несмотря на падение объемов производства почти на треть, мы произвели примерно 7% общемирового количества этого металла, 2,1 тысячи из 30 тысяч тонн.
- Молибден?
— А вот производство молибдена в России в прошлом году, согласно утверждениям статистиков, увеличилось почти на четверть и достигло 6 тысяч тонн (3,5% от общемирового объема).
Однако оно не покрывает даже существующих внутренних потребностей.
- Существует металл, который может составить реальную конкуренцию нефти и газу в качестве энергоносителя. Речь, конечно, идет об уране.
— Советский Союз обладал крупнейшими мировыми запасами урана, но сегодня большинство его месторождений оказалось за пределами Российской Федерации — прежде всего, в Казахстане и Узбекистане.
Сейчас наша урановая промышленность, потребляя около 6 тысяч тонн урана ежегодно, производит всего 3,3 тысячи тонн. Ситуацию «держат» складские запасы советской эпохи, достигавшие 240 тысяч тонн, но они быстро истощаются — особенно благодаря печально известной «сделке
- Евгений Александрович, извините за этот стиль интервью, «галопом по Европам», но очень уж обширный материал придётся «упаковать» в объём одной публикации. Поэтому предпоследний вопрос — о платине и платиноидах.
— Конечно, это отдельная тема, поскольку речь идёт о редких и драгоценных металлах, общая добыча которых не превышает 150–200 тонн в год. Могу только сказать, что практически все они вывозятся за рубеж, а в некоторые годы их экспорт даже намного превышает добычу, т.е., как в случае с ураном, задействуются государственные резервы, накопленные еще в советскую эпоху. С какой целью это делается — трудно объяснить, видимо,
- Какой же вывод следует сделать из всего этого массива информации?
— Вывод очень простой. Нельзя отдавать
Значит, это
Беседу вёл Владимир ВИННИКОВ
