<font color=#4382A4>Скорбь по союзу</font>
Я вылетел в Киргизию 17 июня, прилетел утром
Самолет 1967 года выпуска весь скрипел, но смешанный экипаж пилотов — русские и узбеки — преодолели перевал и благополучно сели в городе Ош.
В ошском аэропорту стояло несколько
У входа ждал ПАЗик с наваренной снаружи
Двинулись в сторону Оша — от аэропорта там километров 7. Нас предупредили, чтобы вели себя аккуратнее: работают снайпера, и уже были жертвы среди тех, кто двигался этим маршрутом.
По дороге встречали очень много сожженных машин — остовы, выгоревшие до основания. На въезде в Ош, кто знает, слева и справа — частный сектор. Все это было полностью сожжено, будто прошла авиация противника и нанесла
Нас сразу привезли в ГУВД.
Подъехала БМП с контрактникамикиргизами. Тут же СОБР местный, следователи.
Прямо на улице началось небольшое совещание.
Нас попросили пройти в автобусы, и мы двинулись, как потом оказалось, на зачистку узбекского села (махали) Нариман. Фактически, это северный, ближе к узбекской границе, пригород Оша. От него до границы с Узбекистаном — не более 2 километров. В нем проживают в основном узбеки, а также турки и азербайджанцы.
До этого момента — а с начала событий прошло целых две недели — ни один представитель власти проехать в это село не смог. Все забаррикадировано. Мы были первыми.
Во время событий в селе Нариман убили начальника РУВД, киргиза, — затем убитое тело сожгли в машине. Водителя его тоже зарезали и обезглавили: тело отдали властям, а голову так и не отдали.
Двигались в напряженной атмосфере: с нами в автобусах —
Подъехав к нариманскому РУВД, спешились. Нашли сожженные «Жигули», в них — обгоревшие кости. Следователи начали работать, мы двинулись дальше вглубь села, чтобы посмотреть обстановку и пообщаться с местными жителями. И, по возможности, обнаружить хотя бы следы скрывающихся боевиков, главарей событий. Было безлюдно.
Зашли в несколько узбекских домов. Жители были очень сильно напуганы. Состояние паническое. Маленьких детей и женщин практически не было — они превратились в беженцев. Остались мужчины — охранять дом. Магазины не работают, поля не возделываются. Подошел урожай черешни и абрикосов — все осыпается, собирать некому.
В нескольких местах, в кустах, мы обнаружили бутылки с зажигательной смесью и фитилем. Смесь такая, что один боец, открыв и дыхнув пару раз, тут же грохнулся наземь без сознания.
В дома мы не врывались: информации, где конкретно скрываются боевики, не было. Профилактической пешая прогулка получилась.
Ошский СОБР, на 100% состоявший из киргизов, останавливал местные автомобили — отношение к владельцам авто, узбекам, у них было соответствующее, но беспредела не допускалось.
Русские
Весь народ — и киргизы, и узбеки — в один голос спрашивали нас: когда же приедут русские десантники? И та, и другая сторона считают, что хотя бы на время нужен буфер, который разделил бы противостоящие стороны. Хотя бы для того, чтобы минимизировать предвзятое отношение киргизских правоохранительных органов к проживающим на территории Киргизии узбекам.
В Оше тоже ничего не работало: ни магазины, ни кафе — ничего. Люди прячутся. Сам город процентов на 50 сгорел. Если в Бишкеке горожане спокойны, улыбаются на улицах, то в Оше я этого не наблюдал. Все сидят по домам и стараются попусту на улицу нос не высовывать.
До событий город Ош был смешанного состава: узбеки и киргизы. Процентов 5 до сих пор составляют русские. Русские — в шоке. В основном это старики, у которых дети живут в России.
После столкновений 1990 года им казалось, что худшее позади. И вот снова началось. Правда, говорят, что на этот раз русских в погромах намеренно не трогали — об этом заявляют все в один голос. Но русские оказались между молотом и наковальней.
Это в основном интеллигенты, люди образованные: инженеры, учителя, врачи. Им бежать из города некуда: родни в селах нет.
О жертвах беспорядков в Оше говорили, что погибло около 300 человек — и киргизов, и узбеков. Но даже официальные представители власти полагают, что эту цифру нужно умножать на десять. Точно подсчитать количество жертв будет уже очень сложно: у мусульман обычай хоронить покойника до захода солнца, и это сильно затрудняет подсчет. Данные называются разные: от 1,5 до 5 тысяч, точнее не скажет никто.
Началось все банально: с драки между узбекской и киргизской молодежью. Обе стороны пеняют друг на друга. Но куда важнее, что в этих событиях принимала активнейшее участие некая третья сила. Она осуществляла провокации и нападения то на одну, то на другую сторону, стравливая народы, проплачивая насилие наличными. При этом на обеих сторонах уже были свои «активисты», существовал план действий, было подготовлено оружие — и не только холодное, но и вплоть до гранатометов.
Само насилие было на редкость беспощадным. Убивали детей, сжигали стариков и женщин, отрезали головы. Обычной бытовой ссорой это объяснить невозможно.
Есть версия, что злодейские акты насилия осуществляли либо боевики третьей стороны, либо проплаченные ею провокаторы. Неоднократно происходило еще более простое дей ствие: подъезжает к населенному пункту на джипе без номеров группа боевиков, дает очередь по группе узбеков, проезжает 2–3 километра и стреляет уже по скоплению киргизов. А затем уезжает восвояси — дальше она уже не нужна, насилие растет, как снежный ком.
Откуда они пришли? Говорят про Афганистан, происламское движение Узбекистана — то есть за этим стоит большая международная политика.
Создается дуга нестабильности, причем события перенесены уже в Ферганскую долину — наиболее густонаселенный и плодородный район Центральной Азии. Здесь же рядом — таджики, у которых тоже имеются давнишние трения как с узбеками, так и с киргизами.
Что же дальше?
Все время беспорядков власть Киргизии не имела никакого контроля над ситуацией — в этом признается даже глава временного правительства Роза Отунбаева. Все властные структуры, включая силовиков, оказались неподготовленными, они были деморализованы. Власти в Оше и прилегающей местности все время погромов попросту не было.
У всех людей, представляющих властную вертикаль в Оше, с которыми я встречался, даже спустя две недели после событий в глазах читался шок. Что дальше? Куда идем?
Возможен ли там мир после всего, что случилось? Думаю, да. Простые люди, с которыми я общался, понимают, что дальнейшая эскалация конфликта погубит всех: победителей тут не будет.
При этом все ждут вторую волну насилия.
Связывают ее с мщением родственников.
Сейчас Киргизию покидает большое количество дунган и уйгуров: будто бы они говорят, что беспорядки продолжатся и затронут уже новые народы, проживающие на этом среднеазиатском пятачке. А уйгуры — это уже Китай.
Но, пожалуй, самое удивительное в этой поездке — всеобщая скорбь по Союзу. Казалось бы, 20 лет прошло! Новое поколение народилось. Но нет! Все — ну, может быть, за исключением малых детей — в один голос говорили мне о том, какой же трагедией оказалось разрушение СССР.
Олег БАКАНАЧ
