<font color=#573D22>ТРИ ПОКОЛЕНИЯ РОССИЙСКОГО ПОДПЛАВА</font>

Прообраз многоцелевой подводной лодки четвертого поколения был заложен в государственную программу военного кораблестроения еще в 1985 году. Новый атомный подводный крейсер (АПКР) решили создавать на базе проекта 855. Первоначально планировалось заложить его не позднее 1989–1990 годов. Однако новые экономические условия, пробуксовывание «перестроечных» реформ, а затем и распад СССР поступательно отодвигали дату закладки «вправо». Наконец, в 1993 году лодка была заложена на верфи Производственного объединения «Северное машиностроительное предприятие» (ПО «Севмаш»).

Заложили — не значит построили. Сроки сдачи новейшего АПРК, получившего имя своей колыбели, «Северодвинск», переназначали 5 (!) раз. 1998-й, 2000-й, 2005-й, 2007-й и, окончательно, 2010-й год. Причины отсрочек типичны для всего российского ОПК: долгое время строительство вообще не финансировалось; затем средства начали поступать, но в крайне скудных объемах; когда лодка была построена больше чем наполовину, выяснилось, что оборудование, разрабатывавшееся под этот проект в 80-х годах, технологически устарело; начался поиск дополнительных средств на модернизацию аппаратуры и, по некоторым данным, доводку главной энергетической установки.

В конечном итоге, корабль вышел на славу.

По признанию специалистов, «Северодвинск» значительно превосходит своих потенциальных визави — американские АПЛ типа «Си Вульф» и «Вирджиния».

В 8 вертикальных пусковых установках «Северодвинска» может размещаться до 24 противокорабельных ракет, а также крылатые ракеты для поражения береговых целей на большой дальности. Крылатые ракеты способны поразить противника на расстоянии до 5000 км и могут оснащаться ядерными и неядерными боезарядами. Для сравнения, дальность стрельбы «Томагавков», которыми вооружены «Си Вульфы» и «Вирджинии», вдвое меньше.

Помимо этого, российские крылатые ракеты имеют минимальный уровень радиолокационной заметности (соизмеримый с сотыми долями метра) и сверхвысокую точность попадания (порядка 5 м). Уникальные торпедные аппараты размещены в центральной части корпуса, за центральным постом под углом к диаметральной плоскости, что позволяет задействовать их для стрельбы крылатыми ракетами нового поколения.

Имеет «Северодвинск» преимущество и в скрытности. Его ультрасовременные водометные движители насосного типа, примененные вместо традиционных гребных винтов, обеспечивают меньшую шумность, чем у любой лодки ВМС США.

Но особая гордость «Северодвинска» — новый гидроакустический комплекс «Аякс», впервые в истории отечественного кораблестроения размещенный в самом носу лодки, где ранее, по классике, размещались торпедные аппараты. Основная сферическая гидроакустическая крупногабаритная антенна «Аякса» занимает всю носовую часть корпуса субмарины, а вспомогательные гидроакустические антенны размещены на всем протяжении корпуса и в ограждении рубки.

Акустическая скрытность АПЛ «Северодвинск» повышена также за счет использования в его конструкции новейшего «глушащего» покрытия.

Малошумность, скрытность и сверхчувствительные «уши» позволяют «Северодвинску» обнаруживать противника намного раньше, чем он «засвечивается» сам.

Многоцелевики

АПРК «Северодвинск» создавался как базовый, серийный проект многоцелевых подлодок отечественного ВМФ. Переход на единый класс многоцелевиков, а равно и стратегических субмарин, было революционным решением. Традиционно в советском ВМФ одновременно строилось несколько новых проектов различного назначения: стратегического, противолодочного, противоавианосного, многоцелевого и спецназначения. Однако даже для мощной советской оборонки было непросто тянуть сразу несколько разноклассовых проектов. Когда же гонка вооружений окончательно подорвала экономику страны, решено было перейти на два главных класса АПЛ — стратегические, составляющие морские стратегические ядерные силы (МСЯС), и многоцелевые субмарины — для решения остальных задач.

Итак, что же представляет собой на момент спуска на воду «Северодвинска» отряд многоцелевых АПЛ российского ВМФ?

От некогда внушительного отряда, составлявшего, по разным оценкам, от 50 до 80 «единичек», в российском подплаве осталось 28 многоцелевых АПЛ. Из них 8 лодок — класса ПЛАРБ (способны нести баллистические ракеты). С АПРК «Курск», 10-ю годовщину гибели которого мы будем отмечать в августе этого года, их было бы 9.

Потеря «Курска» — трагическая, страшная — это потеря боевая. Но даже она не идет в сравнение с той удручающей убылью боевого состава подводных сил, которую мы наблюдаем в последние 15–20 лет: лодки стареют, списываются «на иголки», гибнут под лезвием иностранных гильотин в рамках всевозможных программ разоружения и сокращения. Вместо них — одни «перспективные разработки».

Надо честно признать, что АПРК «Северодвинск» — первый многоцелевик четвертого поколения — опоздал лет на 10–15. Не по ТТХ, но по своему количественному составу.

С учетом того, что субмарина служит 25–30 лет, в ближайшее десятилетие-полтора из имеющихся 28 многоцелевых АПЛ покинут первую линию подплава как минимум 10 «единичек». Что придет им на замену?

Вслед за «Северодвинском» на «Севмаше» началась закладка «Казани» — субмарины того же 855 проекта. Даже если учесть, что строить его и еще 4 запланированные лодки типа «Северодвинск» будут вдвое быстрее первенца, через 10–15 лет мы будем иметь максимум 3, а с учетом параллельного, на двух стапелях, строительства — 4 новейших АПРК.

15 июня 2010 года, в исторический для российского ВМФ день, на спуске «Северодвинска» присутствовал Президент России Дмитрий Медведев. Отметив высокие боевые возможности нового подводного крейсера, инициативы морских держав на создание новейших оборонительных и наступательных систем, глава государства в конце своей речи сообщил новость, которую отечественные судо- и кораблестроители ждали последние 15 лет: Россия приступила к разработке «Единой программы развития военного и гражданского кораблестроения».

Одним из разделов этой программы должно стать строительство серии субмарин класса «Северодвинск». Остается надеяться, что в этом долгожданном документе будут четко прописаны темпы строительства данных кораблей, на деле устраивающие ВМФ.

По оценкам специалистов, к 2020 году российскому ВМФ жизненно важно иметь 30–35 многоцелевых АПЛ. Из них, по меньшей мере, 8–10 — проекта 885.

Стратегические подводные

На сегодняшний день основу МСЯС России составляют ракетные подводные крейсера стратегического назначения (РПКСН) проектов 667 БДР — класс «Кальмар» (по натовской классификации «ДельтаIII»), 667 БДРМ — класс «Дельфин» (по натовской классификации «Дельта-IV») и 941-го проекта — класс «Акула» (по натовской классификации «Тайфун»).

В 2002 году у нас было 7 «Кальмаров», 6 «Дельфинов» и 5 «Акул». Плюс 2 «Мурены», списанные по истечению срока службы в период между 20022005 годами.

Сегодня, после утилизации в рамках сокращения стратегического наступательного вооружения, мы имеем: 4 РПКСН проекта 667 БДР («Рязань», «Петропавловск-Камчатский», «Подольск» и «Святой Георгий Победоносец»); все те же 6 «Дельфинов» («Верхотурье», «Екатеринбург», «Карелия», «Брянск», «Новомосковск» и «Тула»), 3 «Акулы» («Дмитрий Донской», «Архангельск» и «Северсталь») и один новейший крейсер 955-го проекта класса «Борей» — «Юрий Долгорукий» (однопроектные «Александр Невский» и «Владимир Мономах» находятся в разной степени достройки, а «Святитель Николай» — проект 955 У — только планируется к закладке).

Здесь важно отметить, что для МСЯС важен не столько количественный состав самих кораблей, сколько общий объем носимого боезаряда.

Например, в 2002 году входившие в боевой состав ВМФ 20 «стратегов» несли на своем борту 332 ракеты с 1744 боезарядами мощностью от 100 до 550 кт.

На середину 2010 года у нас оснащены ракетным оружием всего 10 из 16 стратегов. Эта «десятка» может нести на своем борту 496 боезаряда (4 667 БДР с 16 ракетами Р-29РМ (РСМ-50) умножаем на 3 боезаряда на каждой ракете — всего 112 боезарядов мощностью по 100 кт плюс 6 667 БДРМ с 16 ракетами на борту Р-29РМ (РСМ-54) умножаем на 4 боезаряда — всего 384 боезаряда мощностью по 100 кт).

Три оставшиеся «Акулы» давно лишились своих штатных ракет Р-39, попросту выслуживших сроки эксплуатации. Ввиду этого один корпус — «Дмитрий Донской» — уже модернизировали под новую ракету «Булава». Два других, скорее всего, будут перестроены под новые комплексы с крылатыми ракетами и прослужат, по заверениям Главного штаба ВМФ, до 2019 года.

Что касается нашей главной надежды — стратегов четвертого поколения класса «Борей», число которых до 2015 года должно вырасти до 8 — здесь всё по-прежнему зациклено на «Булаве», которую никак не научат летать. По сути, сегодня мы имеем только корпуса «стратегов» четвертого поколения.

Кстати, «Северодвинску» в этом отношении повезло больше. Его ракетные комплексы и сами крылатые ракеты давно успешно освоены отечественной промышленностью. И пусть он сошел со стапелей на 2 года позже «Юрия Долгорукого», он фактически является первой боеспособной субмариной четвертого поколения российского ВМФ.

В отсутствие штатных «стратегов», мучительно долго дожидающихся «Булавы», подводные лодки типа «Северодвинск» в самое ближайшее время способны взять на себя определенную долю неядерного сдерживания, оставаясь при этом главной угрозой для субмарин и надводных кораблей потенциального противника.

Бесшумные «старушки» Дизельные подводные лодки (ДПЛ) — первая и, до последнего времени, единственная гроза подводных глубин — большинством западных стран рассматриваются как пережиток прошлого.

Эти лодки начали бороздить моря ещё 100 лет назад и сегодня не без причины считаются устаревшими.

Законодательницы «подводных мод», США и Великобритания, вообще отказались от «дизелюх». Их подводный флот — сугубо атомный.

Но Россия, с учетом внутренних Балтийского и Черного морей, в акваториях которых международным правом запрещена дислокация АПЛ, не может отказаться от лодок такого класса. По разным данным, на сегодняшний день в составе российского ВМФ 14 ДПЛ. Из них одна базируется на Черноморском флоте, 6 — на Балтийском, остальные — на Северном и Тихоокеанском флотах.

Чтобы понять, много это или мало, заметим: на Черноморском флоте одной российской субмарине «Алроса» (проект 877, класс «Палтус») противостоят 14 ДПЛ Турции, из которых 8 построены в конце 90-х годов. На Балтийском театре военных действий российской шестерке противостоят 14 субмарин Германии (из них 3 построены после 2000 года), 3 датские и 1 польская подлодка.

Проект 877, больше известный как «Варшавянка» и прозванный за высокую скрытность «черной дырой», составляет сегодня основу ДПЛ России. Это, как и стратегические БДР и БДРМ или многоцелевые АПЛ «досеверодвинского» периода, — субмарины третьего поколения. Самой младшей российской дизелюхе 16 лет, старшим — 25–27 годков.

О переходе на новый класс дизельных субмарин, а точнее дизель-электрических подводных лодок (ДЭПЛ), задумались еще в бытность СССР. Однако по финансово-экономическим причинам на практике вопрос был поставлен только в конце 90-х годов.

Заменить устаревшие «Варшавянки» могли усовершенствованные лодки схожего 636 (позднее 636М) проекта или принципиально новые подлодки проекта 677. Первый вариант предполагал быстрое и более дешевое перевооружение, благодаря конструктивной близости проектов 877 и 636. К слову, перспективность этого направления подтвердилась в ходе строительства ДЭПЛ проектов 636 и 636М для Индии (10 лодок) и Китая (12 лодок). После того как в июне 2010 года еще 6 лодок этого класса заказал Вьетнам, России вышла в лидеры военно-морского экспорта в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а проект 636 (636М) стал там самым популярным.

Но мы, как известно, не ищем легких путей.

Мы торим дорогу под своим, понимаешь, углом.

Перспективной ДЭПЛ четвертого поколения был выбран проект 677 (класс «Лада»). Не исключено, что судьба подводных «Лад» сложилась бы менее драматично, чем сегодня складывается у их наземных тезок. Но рождения их пришлось не на самые лучшие годы российского ОПК. Головной корабль этой серии «Санкт-Петербург» строили 6 лет и в 2004 году спустили на воду. Тут же возникли серьезные проблемы с ее вводом в строй. Ожидалось, что устранить их удастся до 2007 года. Но фактически ее доводка закончилась лишь в мае 2010 года.

Что же получается? Имея «в железе» современный, пользующийся спросом на мировом рынке проект 636, мы почти 15 лет в потугах рожали ультрасовременный, но «сырой» «СанктПетербург». Такая вот история про сапожника без сапог на военно-морской лад.

Безусловно, «Санкт-Петербург» — это завтрашний день. Проект 636, который Россия успешно экспортирует в азиатско-тихоокеанский регион, и рядом не стоит. Лодки серии «Лада» отличаются оригинальной архитектурой корпуса, новизной конструкций, устройств, оборудования, механизмов, применением большого количества новых материалов. Впервые при проектировании этой лодки использовались технологии, применявшиеся ранее только в аэрокосмической промышленности. Благодаря этому, например, навигационная система весит всего 50 килограммов. Скрытность «Санкт-Петербурга» повышена еще и за счет гидроакустического покрытия нового типа.

Специально для серии «Лада» разработан и новый силовой электродвигатель, который даже на полной мощности работает практически бесшумно.

Все бы хорошо, если бы не пресловутое «кабы». Спущенный на воду в мае этого года «Санкт-Петербург» до сих пор принят лишь в «ограниченную эксплуатацию». По неподтвержденной информации, возникли проблемы с эксплуатацией штатного гидроакустического комплекса, а также сложности с доводкой главной энергетической установки.

Все это не преминуло сказаться на темпах строительства следующих ДЭПЛ класса «Лада» — «Кронштадта» и «Севастополя». Заложенные, соответственно, в 2005 и 2006 годах, они до сих пор не спущены на воду.

Ситуация, без преувеличения, критическая.

Поговаривают, что ведутся переговоры о покупке новых ДЭПЛ (технологии производства воздухонезависимой энергетической установки для боевых субмарин) у Германии.

По оценкам специалистов, Россия уже опаздывает с ДЭПЛ нового класса на 10–12 лет. Пробуксовывание «Лады» может еще больше увеличить временной разрыв между ДПЛ третьего и четвертого поколений. А построить их надо в ближайшие 10–15 лет по меньшей мере 20–25 штук.

Всего же в планах строительства — 50 таких субмарин.

Что же мы имеем в итоге? По факту, головные корабли по всем классам относятся к IV поколению. Правда, из них полностью боеготов только многоцелевой «Северодвинск». Новейшие «стратеги» класса «Юрия Долгорукого» еще безоружны в отсутствие грозной «Булавы», а ультрасовременная ДЭПЛ «Санкт-Петербург» из-за технических проблем принята ВМФ в эксплуатацию лишь частично.

В перспективе (до 2015–2020 годов) будут введены в строй еще по 5 субмарин класса «Северодвинск» и «Юрий Долгорукий» и 15–20 ДЭПЛ класса «Санкт-Петербург».

Имеется «Единая программа развития военного и гражданского кораблестроения», которая, хочется надеяться, значительно ускорит темпы создания подводного флота России четвертого поколения По мнению аналитиков, общая стоимость этого масштабного строительства может оцениваться в 2–2,5 триллиона рублей. Сможет ли Россия «потянуть» такую программу? Сегодня ответа на этот вопрос не знает никто.

Подводные волки «Дяди Сэма»

Основу подводного флота ВМС США сегодня составляют многоцелевые АПЛ класса «Си Вульф» и «Вирджиния» и стратегические, с баллистическими ракетами, ПЛАРБ класса «Огайо». И если на ближайшие 15 лет со стратегами никаких качественных и количественных перемен не предвидится, то боевой состав многоцелевых АПЛ претерпит заметные изменения.

Своего многоцелевого «морского волка» американцы придумали в конце 80-х годов в ответ на советскую многоцелевую АПЛ проекта 971. При стоимости 2,8 миллиарда долларов — в 4 раза больше, чем стоимость АПЛ предыдущего типа «Лос-Анджелес» — их планировалось построить 30 штук. Однако с окончанием «холодной войны» пыл американцев несколько поостыл. Третий и последний «Си Вульф» (в конечном счете, каждый «морской волк» обошелся казне США в 4,2 миллиарда долларов) сошел со стапелей в 2004 году. После чего американцы переключились на строительство АПЛ типа «Вирджиния».

Лодки этого класса не обладали рекордными ТТХ, как «Си Вульф». Их основные характеристики не намного превышали возможности АПЛ третьего поколения. Но, как заверяли разработчики, «Вирджиния» будет едва ли не в разы дешевле. В реальности же, каждая АПЛ этого класса обходится налогоплательщикам в 3 миллиарда долларов.

С 2000 по 2010 год американцы построили сразу 6 АПЛ класса «Вирджиния». С учетом 3 «Си Вульфов» — это 9 АПЛ четвертого поколения.

Такой завидной статистикой сегодня не может похвастать ни один флот мира.

Надо заметить, что боевой состав ВМС США всегда жестко привязывался к реальному масштабу стратегических и оперативных задач. И если с окончанием «холодной войны» тот же подводный флот недополучил уникальные «Си Вульфы», сегодня темпы строительства лодок четвертого поколения заметно ускоряются. Сами американцы объясняют это активизацией борьбы с международным терроризмом. Но тот, кто научился снимать регулярно презентуемые потенциальными друзьями «розовые очки», понимает, что к чему.

Согласно американской кораблестроительной программе, до 2020 года ВМС США должны иметь в своем составе 35 АПЛ четвертого поколения. Сегодня подводный флот американцев насчитывает 44 АПЛ класса «Лос-Анджелес», 18 АПЛ класса «Огайо» (оба типа — третье поколение атомных субмарин) и 9 новейших АПЛ (3 «Си Вульфа» и 6 «Вирджиний»). В ближайшие 10 лет янки собираются построить еще 16 ультрасовременных субмарин. Вот это темпы! Суммарные расходы этого строительства — 67–70 миллиардов долларов. И нет сомнения, что эти деньги американские подводники отработают. Например, в период 2005–2006 годов 72 многоцелевые подводные лодки ВМС США совершили в общей сложности 123 боевых похода, а 14 ПЛАРБ выполнили 81 боевое патрулирование.

Обращает на себя внимание и тот факт, что вторая серия «Вирджиний» (после 2012 года) будет строиться по существенно измененному проекту. И это понятно — американцы просто не могут не брать в расчет появление на просторах Мирового океана российского «Северодвинска» и, дай Бог, в скором времени боеспособного «Юрия Долгорукого». В частности, янки планируют создать безвальную движительную систему и заменить почти всю механику на электрические механизмы (снижение шумности), полностью автоматизировать систему боевого управления (снижение численности экипажа), использовать новейшие гидроакустические антенные решетки (повышение качества акустики).

В более дальней перспективе новые АПЛ могут быть оснащены баллистическими ракетами, что позволит им выполнять стратегические задачи. В частности, именно этим можно объяснить тот факт, что американцы не намерены модернизировать свои устаревшие «стратеги» класса «Огайо».

Одним словом, свою «холодную войну» американцы заморозили только на время. С учетом обостряющейся борьбы за природные ресурсы они не собираются уступать господство на просторах Мирового океана.

России же, с ее колоссальными морскими границами и аппетитными залежами углеводородов и других ценных ископаемых, учитывать такие тенденции жизненно важно. Не только в теории и в перспективных планах, но и в реальности — по числу живых, не приспущенных военно-морских вымпелов.

Роман ФОМИШЕНКО