Грузинская ярмарка тщеславия

Ухудшение отношений между нашими странами началось после прихода к власти новой волны политиков, настроенных резко антироссийски. Их ничто не связывало с СССР, их память не хранила то многое положительное, что реально существовало в недалеком прошлом. Зато они крепко усвоили в западных университетах, что Советский Союз — это империя. Что плохого в империи, в которой метрополия жила ничем не лучше «колоний», то бишь 14 советских республик, они, естественно, толком объяснить не могли. Просто поверили на слово своим западным наставникам, что империя — это очень плохо.

Говорить им, что в советское время Грузинская ССР была одной из самых благополучных республик, было бесполезно. Да и как можно было в это поверить, если всего за пару-тройку лет это самое райское место превратилось фактически в руины. Для восстановления хозяйства Грузии был выбран путь (явно по «дружескому» совету) на конфронтацию с Россией. Причем злоба на империю у молодых лидеров Грузии какая-то избирательная. То, что почти 1 миллион грузин работает в России и отправляет домой в свои семьи (те самые, которым грузинские власти не могут обеспечить нормальное проживание), по разным оценкам, от 200 миллионов до 1 миллиарда долларов (имперских!), — эту статистику можно, видимо, не замечать. То, что Россия газ поставляет Грузии по цене 110 долларов, что гораздо ниже мировых цен, — это тоже вроде бы так и должно быть…

Что имели, не ценили, а потерявши — плачут

Обиду Тбилиси за сложившуюся в Южной Осетии и Абхазии ситуацию, граничащую с потерей этих регионов, можно понять. Нам это чувство известно лучше, чем кому-либо. И в Белграде тоже, полагаю, с тяжелым сердцем восприняли итоги референдума в Черногории. Но такова воля черногорского народа.

Однако в Тбилиси полагают, что исторические процессы подвластны несокрушимой воле молодых лидеров. Все их силы направлены на восстановление территориальной целостности страны. Цель для Грузии благородная, однако для Южной Осетии и Абхазии абсолютно неприемлемая. В этом споре победителей нет, так как правовая коллизия между правом нации на самоопределение и территориальной целостностью государства до сих пор так и не нашла своего корректного решения в международном праве.

Очевидно, искусству компромисса в Киевском институте международных отношений, Страсбургском международном институте по правам человека, Колумбийском университете, Университете Дж. Вашингтона, Академии европейского права во Флоренции и в Гаагской академии международного права учат посредственно. В противном случае Михаил Саакашвили, как выпускник этих вузов, знал бы, что демонстрировать исключительную агрессивность в адрес своего соседа — признак дурного тона в международных отношениях. Тем более такого соседа, как Россия, от хороших отношений с которым можно гораздо больше выиграть, чем проиграть.

Не Саакашвили первый придумал: когда дела внутри страны идут из рук вон плохо, для переключения общественного внимания нужно затеять возню на международной арене. Лучше всего — одержать маленькую, но победоносную войну. Спору нет, опасность перед лицом внешнего врага — хороший повод сплотить нацию. Вот только хлеба в доме простого грузина от этого больше все равно не станет.

Кому война, а кому мать родна!

Многолетние и многочисленные переговоры бывшей метрополии с отколовшимися территориями в силу изначальной непримиримости сторон давно и бесповоротно зашли в тупик. Когда дипломатия бессильна, в дело вступает фактор силы. Агрессивные заявления и бряцание оружием, по всей видимости, должны продемонстрировать Южной Осетии и Абхазии, что Тбилиси больше мириться с их самостоятельностью не намерен.

Насколько сильна грузинская армия? Интересная информация: американское Федеральное агентство помощи бедным странам выделило Грузии 300 миллионов долларов. Деньги это немалые, и пойдут они, как заверяют грузинские руководители, на сугубо мирные цели: 100 миллионов — на строительство дорог в Самцхе-Джавахетии, 50 миллионов — на реконструкцию магистрального газопровода, 60 миллионов — на развитие региональной инфраструктуры, 32 миллионов — в Инвестиционный фонд развития Грузии, а 15 миллионов даже выделят агросектору.

Собственно, в такой помощи США Грузии нет ничего плохого. За исключением одного: нищая Грузия только в 2005 году потратила на оборону почти аналогичную сумму — 324 миллионов долларов. Вот и получается, что США фактически финансируют будущую войну на Кавказе. Причем свою лепту в ее развязывание с огромным энтузиазмом вносят и другие страны. Так, Турция за последние годы оказала помощь вооруженным силам Грузии на 30 миллионов долларов. Греция подарила Грузии в 1998 году патрульный катер, в 1999 году — еще один, а в 2004 году — ракетный катер. От Украины еще при Кучме Грузия получила ракетный корабль «Конотоп», затем еще 4 малых корабля. Передавали корабли Грузии также Болгария и Румыния, за символическую плату — Германия, не говоря уже о США. Всего же за последние 5 лет Грузия получила от различных стран до 38 различных кораблей и корабликов. Вооружение же закупается в Венгрии, Чехии, Македонии, Египте, странах Балтии — всех не перечислишь.

Что, в случае агрессии, Южная Осетия и Абхазия могут противопоставить Грузии? Их совокупный военный потенциал не уступает грузинскому. Но мобилизационная готовность всего населения в непризнанных республиках чрезвычайно велика. Поэтому Тбилиси, в случае силового варианта, придется преодолевать не только сопротивление южноосетинских и абхазских вооруженных формирований, но и всего населения, которое не мыслит себя в составе грузинского государства.

Американские инструкторы основательно натаскали личный состав грузинской армии. Тем не менее наблюдатели отмечают, что психологическая устойчивость солдат вряд ли окажется достаточной для ведения долговременных боевых действий. Кроме того, в случае начала боевых действий первые потери грузинской армии будут негативно восприняты в грузинском обществе, уже и так измотанном воинствующей риторикой высшего руководства страны.

При самом тяжелом варианте развития событий есть вероятность того, что все мужское население непризнанных территорий уйдет в партизаны. А партизанскую войну еще никто не выигрывал. Я уже не говорю о том, что на помощь братьям и соседям могут прийти добровольцы из Северной Осетии и других северокавказских республик. А такой интернационал Тбилиси не победить. Боевые действия в Абхазии в 1992–1993 годах и в Южной Осетии в 1991–1993 годах наглядно это показали.

Вывести нельзя оставить

Москва, естественно, не может приказать Тбилиси, какие решения принимать грузинскому парламенту, а от каких пока лучше воздержаться. Но в Москве вправе рассчитывать, что благоразумие является тем качеством, о существовании которого грузинские лидеры имеют хотя бы общее представление.

Реализация решения парламента Грузии, в котором, в частности, правительству рекомендуется приступить к процедуре незамедлительного приостановления в Абхазии и Южной Осетии миротворческого процесса и начать работу над изменением его формата на международный, сегодня абсолютно нереальна. Это невозможно как с процедурной точки зрения, так и из-за временных условий.

Миротворческие операции в Южной Осетии и Абхазии существенно различаются по формату. В Южной Осетии миротворцы действуют на основе межгосударственного соглашения между Россией и Грузией в присутствии наблюдательной миссии ОБСЕ. На миротворческую операцию в Абхазии есть мандат глав государств СНГ, кроме того в ней принимает участие и миротворческая наблюдательная миссия ООН. Поэтому взять и просто вывести одних миротворцев, а на их место поставить других, нельзя. Для этого, как минимум, нужно согласие обеих противоборствующих сторон. Ясно, что Южная Осетия и Абхазия, да и Россия, на подобную ротацию согласия не дадут.

Причем, не следует забывать, что изначально миротворческие силы в зоне грузино-абхазского конфликта были международными, то есть предполагалось, что в них примут участие и другие государства СНГ. Но никто, кроме России, своих миротворцев в зону конфликтов не прислал. Таким образом, международные по документам миротворцы стали российскими по факту. И не по желанию России.

Между прочим, Москве сейчас тоже не помешает публичная порка одного из своих недоброжелателей. Во-первых, российское общественное мнение настроено явно антигрузински и одобрит любые шаги руководства страны по защите наших граждан в Южной Осетии и Абхазии. Во-вторых, после успешного саммита вряд ли кто-то осудит действия России на Кавказе — регионе, который продолжает оставаться зоной ее национальных интересов. Это американцы через Тбилиси и Баку только пытаются на Кавказе закрепиться, а Россия была здесь еще тогда, когда США не было и в помине.

Владимир Путин по вопросу Южной Осетии и Абхазии свою позицию уже излагал неоднократно. Причем в разной редакции. Российский президент — не тот человек, который будет менять свои взгляды в угоду кому-либо без особой на то нужды. Саакашвили нужно просто смотреть новостные программы телевидения, а не интриговать Россию якобы новыми инициативами.

Официальный Тбилиси в нынешнем исполнении представляет серьезную угрозу национальной безопасности России. Опасен неистовый президент (все его речи насыщены необоснованной эмоциональностью и резкостью, несвойственной высшим государственным чинам), опасен предельно воинственно настроенный министр обороны (воинственность — черта, свойственная всем военным министрам, но этот, похоже, всерьез верит в то, что говорит), опасна сладкоречивая глава парламента (которая, как всякая мать, хочет лицезреть уют и умиротворение в семье, не понимая, что государство — не семья) — опасна вообще вся партия власти, упорно не желающая видеть реалии.

А они таковы: народы Южной Осетии и Абхазии (повторю еще раз специально для господ президента, министра обороны и главы парламента Грузии — народы, а не политические элиты) хотят жить независимо. Примерно так, как независимо живут сейчас грузины. Так почему грузинам такое право дано, а абхазам и осетинам — нет?

Владимир СЕМИРЯГА

Наша справка:

Численность войск и вооружений Грузии, Южной Осетии и Абхазии*